Ласково

Свет софитов в студии казался невыносимо ярким, а воздух — слишком плотным и горячим. Джисон чувствовал, как капля пота медленно скатывается по виску, но он не мог даже пошевелиться, чтобы смахнуть её. Все его мысли были сосредоточены на одном — на пульсирующем напряжении между ног, которое стало почти болезненным.

Интервью длилось уже больше часа. Минхо сидел рядом, закинув ногу на ногу и расслабленно откинувшись на спинку дивана. Со стороны он казался воплощением спокойствия и профессионализма, но Джисон знал правду. Он чувствовал каждое мимолётное касание колена Минхо о своё бедро, видел эти коварные искорки в кошачьих глазах, когда старший невзначай облизывал губы или поправлял микрофон, задевая пальцами край чужой ладони.

Минхо был омегой, который ломал все стереотипы. В нём не было ни капли покорности, зато дерзости и скрытой пошлости хватило бы на десятерых. И прямо сейчас он методично доводил своего альфу до безумия на глазах у миллионов будущих зрителей.

– Хан-и, ты какой-то бледный, – невинно произнёс Минхо, когда ведущий отвлекся на сценарий. – Тебе не жарко?

Джисон стиснул зубы, чувствуя, как джинсы впиваются в его эрекцию. Он едва заметно прикрыл пах ладонью, молясь, чтобы операторы не взяли крупный план.

– Всё в порядке, – выдавил он, хотя голос предательски охрип.

– Объявляем десятиминутный перерыв на техническую проверку! – прозвучал голос режиссера.

Джисон сорвался с места быстрее, чем успел осознать это. Ему нужно было уединение. Срочно. Игнорируя удивленные взгляды стаффа, он почти бегом направился в сторону уборных в конце длинного коридора. Залетев в кабинку, он дрожащими руками начал расстегивать ремень, тяжело дыша. Член, освобожденный от тесной ткани, тут же отозвался острой волной удовольствия, но этого было мало.

Он только успел обхватить себя ладонью, как дверь в туалетную комнату щелкнула, а следом послышался звук закрывающегося замка на основной двери.

– Хомячок мой~ – пропел знакомый, до дрожи в коленях голос.

Джисон замер, не успев даже спрятаться. Дверца кабинки распахнулась, и на пороге возник Минхо. Он выглядел безупречно, если не считать хищного блеска в глазах.

– Хён, ты что творишь? – прошептал Джисон, пытаясь прикрыться. – Нас могут хватиться в любую секунду!

Минхо проигнорировал протест. Он шагнул внутрь тесной кабинки, заставляя Джисона потесниться к бачку унитаза, и обхватил его за талию. Его ладонь намеренно и жестко опустилась прямо на вставший член альфы, надавливая основанием ладони на самую головку.

– М-м-м, какой твердый, – прошептал Минхо, притираясь носом к шее Джисона и вдыхая его бушующий запах кедра и мускуса. – Так сильно хотел, что даже не дождался конца съемок?

– Это из-за тебя... – простонал Джисон, запрокидывая голову. – Ты целый час издевался надо мной.

Минхо медленно опустился на колени, его шелковые брюки коснулись холодного кафеля. Он поднял взгляд на Джисона — снизу вверх, вызывающе и нежно одновременно.

– Хочешь, я сделаю тебе минет? – Его голос был тихим, но в этой тишине Джисон услышал свой смертный приговор.

– Минхо... нас убьют... – выдохнул альфа, но его руки уже сами легли на плечи омеги, направляя.

Минхо не стал ждать повторного разрешения. Он приблизился лицом к паху Джисона, обдавая горячим дыханием уже влажную головку. Сначала он просто коснулся её кончиком языка, слизывая выступившую каплю предэякулята, и Джисон вскрикнул, тут же зажав себе рот рукой.

– Тише, Хан-и, – пробормотал Минхо, прежде чем полностью забрать член в рот.

Джисон зажмурился. Ощущения были слишком острыми. Горячий, влажный рот Минхо обхватил его плотно, создавая невероятный вакуум. Омега двигал головой медленно, методично, заглатывая ствол почти до самого основания, так что Джисон чувствовал, как его головка упирается в мягкое небо и горло старшего.

Минхо действовал со знанием дела. Его язык постоянно двигался, лаская уздечку и очерчивая круги под головкой. Одной рукой он придерживал Джисона за бедро, а пальцы другой руки скользнули ниже, к мошонке.

Джисон вздрогнул, когда прохладные пальцы Минхо начали осторожно перекатывать его яички. Это контрастное ощущение — обжигающий жар во рту и легкая прохлада пальцев внизу — заставляло его разум плавиться. Минхо вдруг отстранился на секунду, только чтобы подхватить губами одно яичко. Он начал нежно посасывать его, прикусывая кожу самыми краями зубов, вызывая у Джисона волну мелкой дрожи.

В этот момент в коридоре послышались шаги и приглушенные голоса.

– Вы видели Хана? И Минхо куда-то делся, – это был голос Чанбина.

Джисон замер, его сердце забилось в самом горле. Он посмотрел вниз на Минхо, ожидая увидеть испуг, но омега лишь хитро прищурился. Вместо того чтобы затихнуть, Минхо обхватил член Джисона рукой у основания, а губами снова плотно присосался к головке, издавая громкий, непристойный звук чмоканья.

– Чш-ш! – прошипел Джисон, чувствуя, как от страха и возбуждения его член стал еще больше, едва умещаясь во рту Минхо.

– Кажется, в туалете кто-то есть, – послышалось за дверью. Ручка дернулась, но замок держал крепко.

Минхо, почувствовав панику своего альфы, решил довести его до предела. Он резко увеличил темп, двигаясь так глубоко, что из его горла вырывались сдавленные звуки. Он начал чередовать мягкие сосательные движения с резкими, короткими укусами. Когда зубы Минхо слегка прихватили чувствительную кожу ствола, Джисон едва не лишился чувств. Боль смешалась с таким мощным разрядом удовольствия, что он едва удержался на ногах.

– Наверное, занято, пойдем на площадку, – сказал Сынмин за дверью. Шаги начали удаляться.

Как только всё стихло, Джисон сорвался. Он запустил пальцы в волосы Минхо, больше не сдерживаясь.

– Минхо, черт возьми... я сейчас... – он не мог договорить.

Омега поднял на него глаза, полные обожания и первобытной жажды. Он начал двигаться еще быстрее, его щеки впали, а рука у основания члена сжимала так сильно, что вены на стволе вздулись. Минхо выпустил член изо рта на мгновение, чтобы облизать его по всей длине снизу вверх, а затем снова заглотил до упора, массируя пальцами яички альфы.

Джисон чувствовал, как внутри него собирается тугой узел. Минхо начал сосать с такой силой, будто пытался вытянуть из него саму душу. Он снова слегка прикусил головку, и это стало последней каплей.

– Минхо! – выдохнул Джисон, вжимаясь тазом в лицо омеги.

Он кончал долго и мощно. Минхо не отстранился, принимая всё в себя, продолжая активно работать языком, даже когда Джисон начал содрогаться в финальных аккордах оргазма. Омега проглотил всё до последней капли, а затем еще несколько секунд просто ласкал чувствительную головку языком, успокаивая пульсацию.

Когда Минхо наконец отстранился, он выглядел как грешник, только что совершивший самое прекрасное преступление в мире. Его губы блестели, а на щеке остался небольшой мазок.

– Вкусно, – прошептал он, слизывая остатки с уголка рта.

Джисон тяжело дышал, опираясь на стенку кабинки. Его ноги дрожали, а в голове всё еще шумело.

– Ты сумасшедший, – выдохнул он, пытаясь привести одежду в порядок. – Ты хоть понимаешь, что нас могли поймать?

Минхо поднялся, отряхнул колени и подошел к зеркалу у раковин (благо, они были в общем предбаннике туалета). Он поправил прическу и подмигнул отражению Джисона.

– Но не поймали же. Зато теперь ты будешь самым послушным альфой до конца интервью.

– Послушным? – Джисон подошел к нему сзади, обнимая за талию и вдыхая его аромат, который теперь смешался с запахом секса. – После такого я вообще вряд ли смогу связать два слова.

– Придется постараться, хомячок, – Минхо обернулся и быстро чмокнул его в нос. – У нас еще три блока съемок. И если будешь вести себя хорошо, вечером я позволю тебе сделать со мной то же самое.

Минхо вышел из туалета первым, приняв свой привычный невозмутимый вид. Джисон остался стоять у раковины, глядя на свое покрасневшее лицо в зеркале. Его сердце всё еще колотилось где-то в районе горла.

Когда через пять минут он вернулся в студию, Минхо уже сидел на своем месте, обсуждая что-то с Бан Чаном. Лидер посмотрел на вошедшего Джисона и подозрительно прищурился.

– Джисон-а, ты где пропадал? Мы уже начинаем. И почему у тебя губы так горят?

Джисон бросил взгляд на Минхо. Тот сидел, сложив руки на коленях, и смотрел на него самым невинным взглядом, на который был способен.

– Просто... воды выпил, – пробормотал Джисон, усаживаясь рядом.

– Мотор! Начали! – скомандовал режиссер.

Интервью продолжилось. Ведущий задавал вопросы о новом альбоме, о туре, о фанатах. Джисон старался отвечать связно, но каждый раз, когда Минхо якобы случайно задевал его бедром или бросал на него многозначительный взгляд, картинка в глазах альфы начинала плыть.

В какой-то момент, когда камера была направлена на Чанбина, Минхо наклонился к самому уху Джисона.

– Ты так сексуально кусал губы, когда я сосал твои яички, – прошептал он так тихо, что услышать мог только Джисон. – Я чуть не кончил прямо там, в кабинке.

Джисон почувствовал, как кровь снова приливает к лицу, а внизу живота начинает зарождаться новая волна напряжения. Он посмотрел на Минхо — тот улыбался своей фирменной кошачьей улыбкой, готовый продолжать эту опасную игру до самого конца.

– Ты невозможен, Ли Минхо, – одними губами произнес Джисон.

– Знаю, – так же беззвучно ответил омега. – И именно за это ты меня любишь.

До конца съемок оставалось еще два часа, и Джисон понимал, что этот вечер станет самым длинным и самым незабываемым в его жизни. Потому что Минхо никогда не останавливался на достигнутом, а значит, самое интересное ждало их впереди, за закрытыми дверями их спальни.