Коханя

Ночной Сеул дышал неоновыми огнями и предвкушением чего-то запретного. Для Субина этот вечер начался максимально странно: вместо того чтобы дописывать курсовую по архитектуре, он стоял перед зеркалом, поправляя воротник укороченной джинсовки. Под ней был облегающий белый топик, открывающий узкую полоску кожи на животе, и классические светлые джинсы, идеально подчеркивающие его длинные ноги.

– Субин-и, ты выглядишь как чертов ангел, который случайно заблудился по дороге в рай! – Ёнджун, уже успевший приложиться к банке пива, завалился в комнату, сверкая своей фирменной ухмылкой.

– Скорее как жертвенный агнец, которого вы тащите на заклание, – пробормотал Субин, чувствуя, как уши начинают краснеть.

Он всегда был таким – высоким, умным, но катастрофически застенчивым. Его друзья – шумный Бомгю, рассудительный Тэхён и вечно жизнерадостный Хюнин Кай – были его полной противоположностью. Именно они решили, что в двадцать два года Субину пора перестать проводить пятницы за учебниками.

– Мы идем не в обычный подвал с дешевым алкоголем, – Тэхён зашел следом, поправляя свои идеально уложенные волосы. – Это «L'Horizon». Клуб закрытого типа. Туда не пускают кого попало, так что расслабься. Там будут только красивые и очень богатые люди.

– Я тоже не из бедной семьи, но это не значит, что мне там будет комфортно, – вздохнул Субин, но послушно последовал за друзьями к выходу.

Клуб встретил их тяжелым басом, который ощущался кожей, и запахом дорогого парфюма, смешанного с элитным алкоголем. Интерьер поражал: глубокие синие тона, мягкий свет, свисающий с потолка хрусталь и полумрак, создающий иллюзию приватности даже в толпе.

– Ого, – Хюнин Кай восторженно огляделся. – Кажется, я вижу здесь парочку актеров.

– Не пялься так открыто, – Бомгю подтолкнул их к барной стойке. – Ведем себя естественно. Субин, тебе что-нибудь покрепче?

– Просто мохито, пожалуйста, – Субин примостился на высоком стуле, стараясь слиться с интерьером.

Друзья быстро втянулись в атмосферу: Ёнджун уже вовсю флиртовал с каким-то парнем у танцпола, а Бомгю и Кай спорили о чем-то с барменом. Субин же чувствовал себя лишним в этом празднике жизни. Он рассматривал свой стакан, наблюдая, как пузырьки газа поднимаются вверх, пока не почувствовал на себе чей-то взгляд.

Не резкий, не оценивающий, а странно теплый.

Субин поднял голову и посмотрел в сторону VIP-зоны, расположенной на небольшом возвышении. Там, в окружении нескольких мужчин в дорогих костюмах, сидел человек, который совершенно не вписывался в стереотипный образ «золотой молодежи» или пафосного богача.

Ему на вид было около тридцати. У него были мягкие черты лица, искренняя, едва заметная улыбка и взгляд, который казался удивительно ясным в этом прокуренном полумраке. В нем не было «холодной» красоты, которая обычно отталкивает, наоборот – от него исходило какое-то природное сияние.

– Эй, Субин, ты в порядке? – Тэхён коснулся его плеча. – Ты замер.

– Кто это? – Субин кивнул в сторону VIP-ложи, не в силах отвести глаз.

Тэхён проследил за его взглядом и присвистнул.

– О, это Пак Богом. Ему тридцать два, он владелец крупной сети галерей и меценат. Говорят, он невероятно умен и спокоен, никогда не ввязывается в скандалы. Настоящий джентльмен. Но подойти к нему почти невозможно, он очень избирателен в общении.

Субин снова посмотрел на Богома. В этот момент их глаза встретились. Субин вздрогнул и хотел было отвернуться, но Богом не отвел взгляд. Он слегка наклонил голову, и его улыбка стала чуть шире – мягко, одобряюще.

– Пойду проветрюсь, – выпалил Субин, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле.

Он вышел на террасу клуба. Здесь было прохладно и тихо, шум музыки доносился лишь приглушенным эхом. Субин оперся о перила, вдыхая ночной воздух Сеула. В голове все еще стоял образ этого мужчины. В нем чувствовалась такая внутренняя уверенность и покой, что Субину, вечно сомневающемуся в себе, стало почти физически завидно.

– Здесь гораздо приятнее, чем внутри, не так ли?

Голос был низким, бархатистым и очень спокойным. Субин вздрогнул и обернулся.

Рядом с ним, на расстоянии пары шагов, стоял Пак Богом. Вблизи он выглядел еще более притягательным. На нем был простой темно-синий джемпер из тонкой шерсти и классические брюки. Никакого пафоса, только естественная элегантность.

– Да... – Субин едва нашел в себе силы ответить. – Там слишком шумно.

– Я заметил, что ты чувствовал себя там не в своей тарелке, – Богом подошел ближе и встал рядом у перил. – Твои друзья кажутся очень энергичными ребятами.

– Они замечательные, – поспешно добавил Субин, смущаясь. – Просто я... я не очень люблю такие места.

– Тогда почему ты здесь? – Богом повернулся к нему, опираясь локтями о перекладину. Его взгляд был теплым, изучающим, но совсем не пугающим.

– Друзья уговорили. Сказали, что мне нужно развеяться. Я студент, много учусь, – Субин закусил губу. – Меня зовут Субин. Чхве Субин.

– Красивое имя, – мягко произнес мужчина. – А я Пак Богом. Но, полагаю, твои друзья уже успели тебе об этом шепнуть.

Субин почувствовал, как щеки предательски вспыхнули.

– Да, они... они упоминали.

– Не переживай, – Богом негромко рассмеялся, и этот звук показался Субину самой приятной музыкой за весь вечер. – В этом месте трудно сохранить анонимность. Но я рад, что ты вышел сюда. Мне тоже хотелось сбежать от бесконечных разговоров о бизнесе.

Они замолчали, но это не было неловким молчанием. Было что-то странное в том, как легко Субину дышалось рядом с этим человеком, который был старше его на десять лет и находился на совершенно другом социальном уровне.

– Ты учишься на архитектора? – вдруг спросил Богом, кивнув на торчащий из кармана джинсовки Субина карандаш.

– Откуда вы... а, да. Забыл выложить его, – Субин вытащил карандаш и повертел его в пальцах. – Как вы догадались?

– У тебя руки художника, – Богом на мгновение коснулся пальцами ладони Субина, указывая на мозоль от чертежного инструмента. – И взгляд человека, который привык выстраивать пространство. Я занимаюсь искусством, Субин. Я вижу такие вещи.

От этого мимолетного прикосновения по спине Субина пробежал ток. Он поднял глаза на Богома и вдруг понял, что не хочет, чтобы этот разговор заканчивался.

– Вы совсем не такой, каким я вас представлял, – выпалил Субин и тут же испугался своей смелости.

– И какой же я в твоем представлении? – Богом чуть прищурился, в его глазах заплясали искорки интереса.

– Ну... – Субин замялся. – Вы выглядите очень нежным и спокойным. Будто вам можно доверить любой секрет. Но при этом... от вас исходит такая сила. Кажется, что вы точно знаете, чего хотите от жизни.

Богом внимательно слушал, не перебивая. Его лицо оставалось мягким, но в осанке и в том, как он держал паузу, действительно чувствовался стальной стержень.

– Ты очень проницателен для своих двадцати двух лет, – тихо сказал он. – Спокойствие – это не отсутствие характера, Субин. Это умение управлять своим штормом.

– Я бы хотел этому научиться, – признался Субин, глядя на огни города. – Я постоянно нервничаю. Даже сейчас.

– Сейчас? – Богом сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. Теперь Субин чувствовал тонкий аромат его парфюма – дерево и немного цитруса. – Ты кажешься мне очень искренним. В этом твоя прелесть. Не пытайся быть кем-то другим, Субин-и.

Уменьшительно-ласкательный суффикс, произнесенный этим глубоким голосом, заставил сердце Субина пропустить удар.

– Субин! Вот ты где! – голос Бомгю ворвался в их уединение, как гром среди ясного неба.

Друзья Субина высыпали на террасу, все четверо, слегка хмельные и очень шумные. Они замерли, когда увидели, с кем разговаривает их друг. Хюнин Кай едва не выронил свой стакан.

– О... мы... мы не хотели мешать, – пролепетал Ёнджун, мгновенно протрезвев под взглядом Богома.

Богом, ничуть не смутившись, вежливо кивнул компании.

– Все в порядке. Мы как раз закончили обсуждать архитектуру.

Он снова повернулся к Субину. Его взгляд на мгновение стал более серьезным и глубоким.

– Было приятно познакомиться с тобой, Субин. Надеюсь, этот вечер оставит у тебя хорошие воспоминания.

– И мне... мне тоже было приятно, – Субин неловко поклонился.

Богом уже собирался уходить, но, сделав пару шагов, обернулся.

– Кстати, в следующую субботу в моей галерее открывается выставка молодых дизайнеров. Думаю, будущему архитектору это будет полезно.

Он достал из кармана визитку – плотный матовый картон с золотым тиснением – и протянул ее Субину. Тот принял ее дрожащими пальцами.

– Приходи. Я буду ждать.

Когда Богом скрылся за дверями клуба, друзья тут же набросились на Субина.

– Ты серьезно?! – Бомгю схватил его за плечи и начал трясти. – Это был Пак Богом! И он дал тебе визитку?!

– Он пригласил меня на выставку... – Субин все еще смотрел на прямоугольник картона в своей руке, на котором было написано просто: «Пак Богом» и номер телефона.

– Чувак, ты понимаешь, что это значит? – Тэхён покачал головой, улыбаясь. – Он никогда не приглашает случайных людей. Ты его зацепил.

Субин ничего не ответил. Он прижал визитку к груди, чувствуя, как внутри него что-то меняется. Этот вечер, который начинался как нежелательная прогулка, внезапно открыл перед ним дверь в мир, о котором он даже не смел мечтать.

Он посмотрел на свои руки. Те самые руки, которые Богом назвал «руками художника». Впервые в жизни Субин почувствовал, что его застенчивость – это не слабость, а просто часть его самого, которую кто-то наконец-то смог разглядеть и оценить.

– Пойдемте домой, – тихо сказал Субин друзьям. – Мне нужно подготовиться к следующей субботе.

– Ты ведь пойдешь? – с надеждой спросил Хюнин Кай.

Субин улыбнулся – впервые за вечер по-настоящему открыто и уверенно.

– Обязательно.

Он знал, что Пак Богом не из тех людей, которые бросают слова на ветер. И если этот человек сказал, что будет ждать – значит, так оно и будет. Впереди была целая неделя ожиданий, но Субин уже знал: его жизнь больше не будет прежней. Синий неон клуба остался позади, но теплое сияние взгляда Богома теперь согревало его изнутри, даря ту самую уверенность, которой ему так не хватало.