Пойманный Дар

Золотистый закат Энканто обычно приносил Камило чувство умиротворения. Это было время, когда он мог наконец снять маску шутника, перестать превращаться в соседей и просто быть собой. Но в этот вечер горы, казалось, сомкнулись слишком плотно, а привычная тропа к дому обернулась ловушкой.

Рико возник из ниоткуда. Мужчина, чьи глаза горели нездоровым, лихорадочным блеском, перехватил парня у самой кромки леса. Камило даже не успел принять чужой облик, чтобы напугать нападавшего — резкий удар в челюсть выбил воздух из легких, а последовавший за ним рывок утянул его в полуразрушенную хижину на окраине поселения.

Дверь захлопнулась с тяжелым стуком, отрезая Камило от магии семьи и света свечи Абуэлы. Рико, тяжело дыша, швырнул юношу на старую, пропахшую пылью и сыростью кровать.

– Куда же ты так спешил, золотой мальчик Мадригаль? – прохрипел Рико, нависая над ним.

Камило попытался откатиться, но сильные руки прижали его к матрасу. С диким остервенением похититель начал срывать с него одежду. Желтое пончо отлетело в угол, за ним последовала рубашка. Камило дрожал, его кожа покрылась мурашками от холодного воздуха и липкого страха.

Мужчина начал жадно лапать его тело, его грубые мозолистые ладони обжигали нежную кожу подростка. Рико впивался в его губы и шею пошлыми, влажными поцелуями, от которых Камило тошнило.

– Какое тело... – шептал безумец, прикусывая мочку уха парня. – Ты в жизни еще красивее, чем когда кривляешься на площади. Такой гладкий, такой податливый.

– Пусти... пожалуйста, – прохрипел Камило, пытаясь оттолкнуть тяжелое тело.

– Тише, сокровище, мы только начали, – Рико бесцеремонно перевернул его на бок.

Он с силой потянул вниз штаны Камило, оголяя его бедра. Вид беззащитного юноши, кажется, еще больше раззадорил насильника. Он начал шлепать его по ягодицам, оставляя красные следы, и наглаживать кожу, сопровождая каждое движение сальными комплиментами.

– Ты просто чудо, Мадригаль. Самая сладкая добыча во всем Энканто.

Рико поднес пальцы к губам, медленно и демонстративно облизывая их, глядя Камило прямо в глаза. Затем, не давая парню опомниться, он резко вошел пальцем внутрь. Камило вскрикнул, выгибаясь дугой от неожиданной и резкой боли.

– Заткнись! – рявкнул Рико, когда Камило попытался закричать громче, надеясь на помощь.

Мужчина схватил его за кудри и с силой вжал лицом в грязный матрас.

– Будешь орать — я сломаю тебе шею раньше, чем кто-то придет. Понял?

Камило лишь судорожно всхлипнул, задыхаясь в пыли. Рико продолжал растягивать его, добавляя второй, а затем и третий палец, игнорируя тихие стоны боли, которые парень уже не мог сдерживать. Каждое движение было целенаправленно грубым, лишенным даже намека на нежность.

Закончив подготовку, Рико рывком усадил Камило на свои колени, лицом к себе. Он быстро спустил свои штаны, и парень в ужасе зажмурился.

– Открывай рот, – скомандовал мужчина, хватая его за затылок.

– Нет...

– Я сказал — открывай!

Рико силой протолкнул свой член ему в рот, заставляя Камило давиться. Он двигался резко, не заботясь о том, что парню нечем дышать, глубоко проталкивая плоть в его горло. Слезы застилали глаза Камило, он чувствовал, как мир вокруг начинает расплываться.

Наконец, Рико отстранился, тяжело дыша. Он снова повалил парня на кровать, на этот раз на живот, и еще раз грубо прошелся пальцами по его нутру, проверяя готовность.

– Сейчас будет больно, Мадригаль, – с усмешкой произнес он, полностью избавляясь от остатков своей одежды. – Но тебе понравится, уверяю.

Камило зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. Первый толчок был подобен удару ножа. Он закусил губу до крови, чтобы не закричать, помня об угрозе. Рико вошел в него полностью, заполняя собой всё пространство, не давая возможности даже вздохнуть.

Мужчина начал двигаться — быстро, рвано, беспощадно. Он шлепал Камило по попе, оставляя новые отметины, и постоянно менял позы, словно наслаждаясь тем, как ломается воля юноши.

– О боги, какой ты узкий... – стонал Рико, припадая к его шее и оставляя там багровые засосы. – Ты создан для этого, слышишь? Ты просто рожден, чтобы принадлежать мне.

Камило не слышал. Он пытался уйти в чертоги своего разума, превратиться в кого-то другого — в кого-то, кто не чувствует боли, кто не слышит этих гнусных слов. Но магия не слушалась. Здесь, в этой конуре, он был просто напуганным мальчиком, чью жизнь и достоинство втаптывали в грязь.

– Смотри на меня! – приказал Рико, переворачивая его на спину и закидывая его ноги себе на плечи. – Смотри, кто тебя берет!

Камило открыл глаза. Над ним было лицо монстра, искаженное похотью. В этот момент в нем что-то надломилось. Громкие комплименты Рико о том, какой он «красивый» и «вкусный», звучали как погребальный звон по его прежней жизни.

Когда всё закончилось, Рико отстранился, оставляя Камило лежать в беспамятстве на грязных простынях. Мужчина начал неспешно одеваться, бросая короткие взгляды на свою жертву.

– Я вернусь завтра, – бросил он напоследок, поправляя пояс. – И не вздумай убегать. Я найду тебя даже в твоей Касите.

Дверь снова скрипнула и закрылась, оставив Камило в абсолютной темноте. Он лежал неподвижно, глядя в потолок, и единственным звуком в тишине был его прерывистый, надломленный шепот, который никто не мог услышать.

– Мама... Пепа... помогите...

Но горы Энканто молчали, а свеча Мадригалей была слишком далеко, чтобы осветить этот кошмар.