Съёмки

Съемочная площадка «Ворона» в Праге напоминала оживший кошмар, пропитанный эстетикой готического нуара. Постоянный дождь — то настоящий, то искусственный, — запах табачного дыма и тяжелый грим стали для Билла Скасгарда второй кожей. Но куда сложнее, чем вжиться в роль Эрика Дрейвена, было поддерживать ту физическую форму, которую требовал режиссер. Билл проводил в спортзале каждую свободную минуту. Его персонаж большую часть фильма должен был демонстрировать не просто худобу, а изможденную, жилистую силу, подчеркнутую татуировками и шрамами.

Крис, игравшая одну из ключевых ролей в картине, была его главной поддержкой и, по совместительству, главным испытанием для его выдержки. Их химия на экране была настолько осязаемой, что съемочная группа порой затихала, наблюдая за их совместными сценами. Но то, что происходило вне камер, оставалось их маленьким секретом. До поры до времени.

В тот вечер Билл только что закончил изнурительную тренировку. Он сидел в своей гримерке, тяжело дыша. На нем были только серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. Кожа блестела от пота, а гримеры еще не успели смыть остатки фальшивой крови с его плеч.

Крис зашла без стука. Она была в своем привычном «внеэфирном» образе: черные облегающие лосины и короткий топ, открывающий плоский живот. Она выглядела так же устало, как и он, но в ее глазах всегда плясали чертики.

– Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик, – заметила она, присаживаясь на край стола рядом с его креслом.

– Примерно так я себя и чувствую, – прохрипел Билл, откидывая голову на спинку. – Кажется, я забыл, как дышать без боли в прессе.

В углу комнаты на диване сидела их общая подруга, фотограф Софи. Она лениво пролистывала что-то в телефоне, но, увидев эту мизансцену, незаметно включила камеру.

Крис мельком взглянула в сторону Софи и заметила объектив. На ее губах заиграла та самая заговорщицкая улыбка, которую Билл называл «предвестницей хаоса». Она не сказала ни слова. Одним плавным, почти кошачьим движением она перекинула ногу через Билла и уверенно уселась к нему на колени, лицом к лицу.

Билл вздрогнул от неожиданности, но его реакция была мгновенной и инстинктивной. Его широкие ладони тут же легли ей на бедра, крепко удерживая и не давая упасть.

– Крис? – выдохнул он, его голос стал на октаву ниже.

Она проигнорировала вопрос. Ее рука, тонкая и изящная, легла ему на грудь. Медленно, с нарочитой небрежностью, она провела ладонью вниз по его торсу, очерчивая рельефные мышцы живота, останавливаясь у самого края спортивных штанов. Крис смотрела прямо в камеру Софи, и в этом взгляде было столько вызова, что воздух в гримерке, казалось, наэлектризовался.

– Расслабься, Билл, – прошептала она, наклоняясь к его уху, но продолжая смотреть в объектив. – Это просто контент.

Софи не выдержала и хихикнула, выключая запись.

– Ребята, это будет бомба, – пообещала она.

Через час видео было опубликовано в сторис Софи с короткой, но бьющей в цель подписью: «Фанатка, которая смогла».

Билл и Крис в это время уже ужинали в небольшом ресторанчике неподалеку от отеля, не подозревая, что интернет только что взорвался. Первой ласточкой стал звонок от Александра.

Билл достал вибрирующий телефон и нахмурился.

– Алекс? Что-то случилось?

– Случилось? – голос старшего брата так и сочился иронией. – Я просто хотел уточнить, ты всё еще снимаешься в «Вороне» или вы с Крис решили переквалифицироваться в актеров жанра «для взрослых»? Папа только что прислал это видео в наш семейный чат.

Билл почувствовал, как у него горят уши.

– О чем ты говоришь?

– Зайди в соцсети, братишка. Ты там сейчас главная звезда. И, судя по комментариям, половина мира хочет быть на месте Крис, а вторая половина — на твоем.

Крис, заметив выражение лица Билла, выхватила у него телефон и быстро нашла видео. Оно уже разлетелось по фан-пабликам, собрав сотни тысяч просмотров.

– Оу, – только и сказала она, листая комментарии. – Кажется, мы создали прецедент.

– Дай посмотрю, – Билл придвинулся к ней, и они вместе углубились в чтение.

Комментарии фанатов были предсказуемы: «Боже, как она на него смотрит!», «Его руки на ее бедрах — это законно?», «Я хочу, чтобы меня так же держали!». Но настоящий хаос творился там, где отметились члены клана Скасгард.

Густаф: «Билл, ты выглядишь так, будто забыл, как пользоваться мебелью и решил использовать Крис в качестве кресла. Или наоборот. В любом случае, техника безопасности нарушена».

Валтер: «А я говорил, что те тренировки с весом до добра не доведут. Смотри, Крис теперь думает, что ты — это просто удобный тренажер».

Но финальный удар нанес Стеллан. Его комментарий висел в самом топе, собрав рекордное количество лайков:

«Крис, дорогая, если этот мальчишка будет плохо себя вести, просто скажи мне. У меня есть подвал побольше, чем тот, в котором он сейчас снимается. А вообще — отличный выбор. У Билла всегда был хороший вкус на женщин, которые могут поставить его на место».

Крис расхохоталась так громко, что на них начали оборачиваться другие посетители ресторана.

– Твой отец просто чудо, Билл! – сквозь смех выдавила она.

– Мой отец — провокатор, – проворчал Билл, хотя в его глазах светилась нежность. – Теперь мне не дадут прохода. Ты видела, что написал Сэм?

Сэмюэль, самый тихий из братьев, ограничился лаконичным: «Надеюсь, вы предохраняетесь от хейтеров. Их будет много».

– Тебя это беспокоит? – Крис отложила телефон и серьезно посмотрела на Билла. – Видео... оно получилось слишком личным.

Билл молчал несколько секунд, глядя на ее лицо, подсвеченное мягким светом свечи. Его рука непроизвольно накрыла ее ладонь на столе — так же уверенно, как в гримерке.

– Меня беспокоит только то, что Софи вырезала момент, где я чуть не уронил тебя от шока, – усмехнулся он. – А если серьезно... Крис, пусть смотрят. Пусть пишут. Они видят только тридцать секунд видео. Они не знают, что было до и что будет после.

– И что же будет после? – вкрадчиво спросила она.

Билл наклонился ближе, так что их лбы почти соприкоснулись.

– После мы доедим этот ужин, вернемся в отель, и я покажу тебе, что фанатка, которая смогла, на самом деле только начала свой путь.

Крис закусила губу, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.

– Это звучит как угроза, Скасгард.

– Это звучит как спойлер к следующей серии, – парировал он.

В ту ночь их телефоны не умолкали от уведомлений. Семья продолжала упражняться в остроумии в чате, фанаты строили теории о тайной свадьбе, а таблоиды уже верстали заголовки о «самом горячем романе года». Но в номере отеля, где пахло дождем и дорогим парфюмом, Биллу и Крис было абсолютно всё равно.

Потому что иногда одно случайное видео может сказать миру больше, чем тысячи официальных заявлений. И потому что рука Билла на бедре Крис была не просто рефлексом — это было заявлением о правах собственности, которое не нуждалось в переводе ни на один язык мира.

– Знаешь, – прошептала Крис уже в темноте, засыпая на плече Билла. – Твой папа прав. У тебя действительно хороший вкус.

– Спи уже, «фанатка», – сонно отозвался Билл, крепче прижимая ее к себе. – Завтра на смену в пять утра. И не надейся, что я буду делать тебе поблажки в кадре.

– О, я на это и не рассчитываю.

Где-то в Стокгольме Стеллан Скасгард закрыл ноутбук с довольной улыбкой. Он знал своих сыновей слишком хорошо. И он точно знал, что это видео было не игрой на камеру. Это было началом чего-то гораздо более масштабного, чем просто фильм о человеке, вернувшемся с того света ради любви.