Боль и страдания

Вечерний Париж всегда казался Адриану Агресту декорацией к безупречной, но скучной пьесе. Огни Эйфелевой башни, аромат свежей выпечки и бесконечные вспышки камер — это был его мир, мир «золотого мальчика». Но в этот вечер всё пошло не по сценарию. Машина отца задержалась, и Адриан, решив сократить путь через тихий переулок, не заметил, как за его спиной сгустились тени.

Всё произошло мгновенно. Тяжелая, пахнущая табаком и дешевым мылом ладонь накрыла его рот, пресекая любой крик. Адриан дернулся, пытаясь дотянуться до кольца, но крепкие руки обхватили его поперек туловища, лишая возможности двигаться.

– Тише, принцесса, – прохрипел грубый голос над самым ухом. – Не дергайся, и, может, папочка получит тебя обратно в целости.

Его буквально зашвырнули на заднее сиденье старого, побитого фургона. Дверь захлопнулась с тяжелым лязгом, отрезая свет уличных фонарей. Внутри было темно и пахло сыростью. Пока один из похитителей — высокий, жилистый мужчина по имени Артур — прыгнул за руль, второй остался сзади.

Виктор, массивный мужчина с сальным взглядом, навалился на юношу, прижимая его коленом к грязному полу машины. Он быстро и умело начал связывать руки Адриана за спиной тугой веревкой, которая больно врезалась в запястья. Следом последовали ноги. Адриан пытался сопротивляться, мычать, но широкая полоса скотча, наклеенная на рот, заглушила все звуки.

– Смотри, какой породистый, – усмехнулся Виктор, медленно проводя мозолистым пальцем по бледной щеке Адриана. – Кожа нежная, как у девчонки. Уверен, у милого папиного сыночка найдется время на нищий народ. Мы ведь просто немного поиграем, правда?

Виктор рассмеялся, и этот звук, полный неприкрытой угрозы и похоти, заставил Адриана содрогнуться. Он смотрел на своих мучителей широко распахнутыми зелеными глазами, в которых плескался ужас. Плагг... если бы только Плагг был рядом, а не заперт в сумке, которую эти двое откинули в угол при обыске. Без трансформации Адриан был лишь обычным подростком, беззащитным перед грубой силой.

Фургон долго петлял по окраинам, пока не остановился у заброшенного склада на берегу Сены. Здесь было безлюдно, и только крики чаек нарушали тишину. Артур выключил мотор и обернулся.

– Тащи его внутрь. Живо.

Виктор подхватил Адриана под мышки и поволок по бетонному полу. В центре огромного пыльного помещения лежал старый, протертый матрас. Юношу бесцеремонно швырнули на него.

– Здесь нас никто не услышит, – Виктор с наслаждением отодрал скотч от лица Адриана, заставив того вскрикнуть от резкой боли.

– Пожалуйста... – голос Адриана дрожал. – Мой отец заплатит любые деньги. Просто отпустите меня.

– Деньги подождут, – Виктор опустился на колени рядом с ним, нависая всей своей массой. – Сначала мы возьмем то, что не купишь за евро.

Он грубо схватил Адриана за подбородок, заставляя смотреть на себя. Виктор придвинулся вплотную, терся своим небритым лицом о щеку юноши, вдыхая запах его дорогого парфюма, смешанного с потом страха. Прежде чем Адриан успел отвернуться, Виктор впился в его губы влажным, жадным поцелуем. Он силой проталкивал язык в рот парня, подавляя любые попытки сопротивления. Адриан задыхался, чувствуя вкус табака и чужой слюны, его мутило от отвращения.

– Артур, иди сюда, – позвал Виктор, не отрываясь от своей жертвы. – Посмотри, какой он сладкий.

Артур подошел ближе, расстегивая куртку. Вдвоем они принялись за дело. Пальцы Виктора вцепились в край белой футболки Адриана и с треском разорвали ткань. Тонкая ткань разлетелась в клочья, обнажая хрупкое, тренированное тело модели.

– Ого, – присвистнул Артур, протягивая руку и касаясь груди юноши. – А он не такой уж хилый, как кажется на плакатах.

Они начали уделять внимание каждой частице его торса. Виктор приник к его груди, облизал кожу, а затем принялся жадно сосать соски, оставляя на бледной коже яркие, багро