Глава 1

– Держи левее, Леха! Если нас прижмет к рифам у Гнилого пальца, «Стремительный» превратится в груду щепок быстрее, чем ты успеешь вспомнить молитву, – Глеб Северов перекрикивал рев мотора, вцепившись в поручень мостика.

Алексей Корнев, крепко сжимая штурвал старого бронекатера, лишь кивнул. Его лицо, покрытое солью и копотью, напоминало маску, высеченную из камня. В этом мире, где суша стала дефицитом, а океан — единственным хозяином, ошибки прощались редко. Особенно когда за кормой маячил силуэт пиратского люгера, явно не собиравшегося отступать.

– Они нагоняют, – бросил Леха, мельком взглянув на зеркало заднего вида. – У них движок явно мощнее нашего старого дизеля. Что там Сан Саныч? Реанимировал пулемет?

– Пытается, – Глеб сплюнул за борт. – Заклинило ленту после третьего выстрела. В этом вся прелесть довоенного хлама — выглядит грозно, пока не начнешь пользоваться.

Мир «Ветра над островами» не баловал новичков. Здесь, среди бесконечных архипелагов, каждый выживал как мог. Глеб и Леха дружили еще с «того» времени, когда земля под ногами была твердой и надежной. Теперь же их домом стала палуба катера, а смыслом жизни — доставка грузов, за которые другие не решались браться.

– Вижу вспышку! – крикнул Глеб, падая на палубу.

Спустя секунду над их головами с противным свистом пролетел снаряд, подняв высокий столб воды в двадцати метрах по правому борту. Катер качнуло, обдав друзей холодными брызгами.

– Это уже серьезно, – проворчал Леха, выравнивая курс. – У них там тридцатимиллиметровка, не меньше. Глеб, если мы не дотянем до тумана у Черных скал, нам конец.

Глеб поднялся, вытирая лицо рукавом штормовки. Он вытащил из кобуры свой верный «Стечкин» — скорее для успокоения нервов, чем для реального боя на такой дистанции. Его взгляд метался по горизонту. Где-то там, за пеленой дождя, скрывался их шанс на спасение.

– Давай, старик, поддай жару, – прошептал он, словно обращаясь к двигателю.

Внезапно из люка в палубе высунулась замасленная голова Сан Саныча, их бессменного механика и по совместительству канонира.

– Готово! – прохрипел он, вытирая руки о ветошь. – Эта сволочь снова плюется свинцом. Глеб, за пулемет! Я пойду в машину, там маслопровод сопливит, боюсь, как бы не вспыхнуло.

Глеб не заставил себя ждать. Он рванулся к кормовой турели, где стоял тяжелый «Утес». Сталь обожгла ладони холодом, но это было приятное чувство. Чувство контроля.

– Ну, подходите ближе, голубчики, – прорычал он, припадая к прицелу.

Пиратский люгер шел уверенно. На его палубе суетились люди в разномастном камуфляже. Глеб видел, как они готовят следующий выстрел из своей пушки. Медлить было нельзя.

– Леха, вильни вправо на три градуса! – скомандовал Глеб.

– Понял! – отозвался друг, резко крутанув штурвал.

Катер накренился, и в этот момент Глеб нажал на спуск. «Утес» отозвался мощным, утробным рычанием. Трассирующие пули прочертили воздух, вгрызаясь в деревянную обшивку преследователя. Глеб видел, как щепки разлетаются в стороны, как один из пиратов мешком повалился за борт.

– Получили? – Глеб не отпускал гашетку, поливая свинцом носовую часть люгера.

Ответный залп пиратов прошел мимо, но осколки застучали по бронекатеру, выбивая искры. Один из них чиркнул Глеба по плечу, оставив кровавую полосу на куртке. Он даже не поморщился. Адреналин глушил боль, оставляя лишь холодный расчет.

– Глеб, туман! – крикнул Леха.

Действительно, впереди по курсу вырастала серая стена. Густая, непроглядная мгла, характерная для этих широт. Если они успеют в нее нырнуть, у них появится шанс оторваться.

– Еще немного! – Глеб сменил короб с патронами. – Я их задержу!

Он выпустил еще одну длинную очередь, целясь по рубке люгера. Пираты явно не ожидали такого яростного отпора от старой «посудины». Их огонь стал хаотичным, люгер начал забирать в сторону, пытаясь выйти из-под обстрела.

– Заходим! – Леха направил катер в самую гущу тумана.

В одно мгновение мир вокруг исчез. Остались только шум мотора, всплески волн и серое марево, поглотившее всё. Глеб отпустил рукоятки пулемета и тяжело опустился на палубу. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица.

– Ушли? – спросил он, прислушиваясь.

– Похоже на то, – голос Лехи из рубки звучал глухо. – В таком тумане они нас не найдут, если только у них нет радара последнего поколения. А судя по тому, как они стреляли, у них из техники только старая пушка и желание легкой наживы.

Глеб поднялся и прошел в рубку. Леха сидел, откинувшись на спинку кресла, и вытирал пот со лба.

– Ты как? – спросил Леха, заметив кровь на плече друга.

– Царапина, – отмахнулся Глеб. – Сан Саныч, что там у нас?

Механик поднялся из машинного отделения, выглядя еще более чумазым, чем прежде.

– Жить будем, – буркнул он. – Но движку нужен отдых. Масло мы подлатали, но долго на таких оборотах он не протянет. Нужно искать место для стоянки.

– У меня есть идея, – Леха развернул на столе помятую карту. – Здесь, в паре миль к северу, есть необитаемый островок. На картах он обозначен как «Осколок». Там есть закрытая бухта. Переждем туман, подлатаемся и двинем дальше.

– «Осколок» так «Осколок», – согласился Глеб. – Главное, чтобы там не было сюрпризов. В этом архипелаге даже пустые камни могут кусаться.

Катер медленно полз сквозь туман. Леха вел его почти вслепую, полагаясь на интуицию и старый компас. Глеб стоял на носу, вглядываясь в серую пелену. Перед глазами всё еще стоял бой. Он вспомнил Александра, своего старого друга, который сейчас, наверное, был уже далеко, на других островах, решая свои проблемы. Они разошлись полгода назад в Порт-Свободном. У каждого был свой путь, но цели оставались общими — выжить и остаться людьми в этом новом, жестоком мире.

– Вижу землю! – крикнул Глеб.

Из тумана внезапно выросли черные скалы. Они казались зубами какого-то древнего чудовища, поднявшегося из глубин. Леха сбросил ход до минимума.

– Осторожно, здесь могут быть мели, – предупредил Сан Саныч, выходя на палубу с багром.

Они медленно втянулись в узкий пролив между скалами. Туман здесь был чуть реже, и вскоре перед ними открылась небольшая, идеально круглая бухта. Вода здесь была спокойной, почти зеркальной.

– Идеально, – выдохнул Леха, глуша мотор.

Тишина, наступившая после выключения двигателя, была почти оглушительной. Слышно было только, как капли воды падают с такелажа на палубу.

– Глеб, проверь берег, – негромко сказал Леха, доставая из-под сиденья карабин. – Я прикрою. Сан Саныч, займись движком всерьез.

Глеб кивнул. Он спустил на воду надувную лодку и, стараясь не шуметь веслами, направился к песчаной полосе берега. Песок здесь был непривычно белым, а редкая растительность казалась ярко-зеленой на фоне серых скал.

Высадившись, он первым делом проверил периметр. Никаких следов пребывания человека. Только крики чаек где-то высоко в тумане и шелест прибоя.

– Чисто! – крикнул он, махнув рукой катеру.

Спустя час они уже развели небольшой костер под навесом скалы. Сан Саныч возился с деталями двигателя, разложенными на брезенте, а Леха и Глеб сидели у огня, грея руки о кружки с крепким чаем.

– Знаешь, – заговорил вдруг Леха, глядя на пламя, – иногда мне кажется, что вся эта жизнь — просто затянувшийся кошмар. Что я вот-вот проснусь в своей квартире в Москве, за окном будет шуметь транспорт, а не океан, и самой большой проблемой будет пробка на МКАДе.

Глеб усмехнулся, подбрасывая ветку в костер.

– Забудь, Леха. Того мира больше нет. Есть только этот. И, честно говоря, он мне нравится больше. Здесь всё честно. Есть ты, есть твой катер, есть твой друг и есть враг в прицеле. Никакой политики, никаких кредитов и начальников-самодуров.

– И никакой безопасности, – добавил Леха.

– А она когда-нибудь была настоящей? – Глеб посмотрел на друга. – Мы просто верили в нее. А здесь мы знаем цену своей жизни. И эта цена — пачка патронов и литр солярки.

– Философ ты, Глеб, – улыбнулся Леха. – Ладно, давай спать по очереди. Я первый на вахту.

– Нет, я посижу, – Глеб покачал головой. – Плечо всё равно ноет, не усну сразу. Иди, отдохни. Завтра нам еще до базы добираться, а пираты наверняка будут нас ждать на выходе из архипелага.

Леха не стал спорить. Он завернулся в спальник и почти мгновенно уснул. Сан Саныч еще какое-то время ворчал под нос, перебирая железки, но вскоре и он затих, устроившись в рубке катера.

Глеб остался один. Он сидел, прислонившись спиной к теплой скале, и смотрел на затухающие угли. В небе над «Осколком» туман начал рассеиваться, открывая россыпь ярких, холодных звезд. Где-то там, за горизонтом, кипела жизнь: торговали рынки, стреляли пушки, люди любили и ненавидели.

Он вспомнил свой последний разговор с Александром. Тот говорил о каком-то крупном деле на Севере, о новых землях и возможностях. Глеб тогда отказался, решив остаться в южных архипелагах. Ему нравилось это теплое, пусть и опасное море.

– Ничего, Саня, – прошептал Глеб, проверяя затвор карабина. – Мы еще встретимся. Мир тесен, даже если он наполовину залит водой.

Где-то в лесу хрустнула ветка. Глеб мгновенно напрягся, вскидывая оружие. Он замер, превратившись в слух. Но это была лишь какая-то ночная птица, сорвавшаяся с места.

Он перевел дыхание и снова расслабился. Ночь обещала быть долгой. Впереди их ждали новые острова, новые встречи и, конечно же, новые бои. Потому что в мире, где ветер поет над волнами, покой — это лишь короткая передышка перед следующим штормом.

Глеб посмотрел на катер, мерно покачивающийся у берега. «Стремительный» был их крепостью, их единственной связью с жизнью. И пока у них были силы держать штурвал и нажимать на спуск, они были хозяевами своей судьбы.

– Ну что, ветер, – Глеб поднял лицо к небу, чувствуя легкий бриз. – Посмотрим, что ты принесешь нам завтра.

Он достал из кармана старую фотографию, уже изрядно потертую по краям. На ней они с Лехой стояли на фоне какого-то старого здания, еще молодые, беззаботные, не знающие, что ждет их впереди. Глеб улыбнулся и убрал фото обратно. Прошлое было якорем, а им нужно было плыть вперед.

Утро наступило внезапно. Туман окончательно ушел, открыв лазурную гладь воды.

– Подъем, бродяги! – крикнул Глеб, расталкивая друзей. – Море зовет.

Сан Саныч вылез из рубки, довольно потирая руки.

– Движок шепчет, Глеб. Я там одну хитрость придумал с подачей топлива, теперь мы от любого люгера уйдем как от стоячего.

– Вот это дело, – Леха уже прыгнул за штурвал. – Ну что, курс на Порт-Рояль? Нас там заждались с этим грузом медикаментов.

– На Порт-Рояль, – подтвердил Глеб, запрыгивая на палубу и занимая свое место у пулемета. – И поглядывайте в оба. Те пираты могли вызвать подмогу.

Катер ожил. Мощный рокот дизеля разорвал утреннюю тишину, распугивая чаек. «Стремительный» развернулся, оставляя за собой пенный след, и вышел из бухты в открытое море.

Впереди был новый день. Свинцовый горизонт манил своей неизвестностью, а в воздухе снова отчетливо пахло солью, приключениями и совсем немного — порохом. И Глеб Северов знал: что бы ни случилось, они справятся. Потому что у них была цель, была дружба и был ветер, который всегда дует в паруса тех, кто не боится идти против течения.