Братский ужин

Вечерний Токио задыхался от влажности и предвкушения. Воздух, пропитанный запахом разогретого асфальта и дешевого парфюма, казался густым, как клейстер. Но для двух молодых людей, сидевших в крошечной, пропахшей чесноком и жареным мясом забегаловке, этот вечер был священным.

Аой Тодо с грохотом опустил пустую пивную кружку на липкий деревянный стол. Его огромная фигура занимала добрую половину пространства маленького бокса, предназначенного явно для людей более скромных габаритов. Напротив него сидел Юдзи Итадори, старательно сражаясь с огромной порцией рамэна, над которой поднимался густой пар.

– Юдзи! – проревел Тодо так, что посетители за соседними столиками вздрогнули, а повар на кухне выронил черпак. – Ты понимаешь всю монументальность момента? Сегодня мы не просто идем на концерт. Сегодня мы соприкоснемся с чистой энергией кумиров!

Итадори, едва прожевав лапшу, энергично закивал. Его глаза блестели от искреннего энтузиазма.

– Да, Тодо-сан! Я до сих пор не верю, что нам удалось достать билеты в фан-зону. Говорят, это будет их самое масштабное шоу в этом туре!

Тодо прищурился, его лицо приобрело выражение глубокой, почти философской задумчивости. Он медленно провел рукой по своему шраму, словно вспоминая великие битвы прошлого.

– Послушай меня внимательно, мой брат, – голос Аоя стал ниже и серьезнее. – В мире проклятий и бесконечных сражений легко забыть, ради чего мы вообще размахиваем кулаками. Мы сражаемся не ради смерти, а ради жизни! А жизнь — это и есть та искра, которую дарят нам эти девушки на сцене. Каждая их песня — это как расширение территории, только вместо того, чтобы запирать врага, они открывают наши души!

– Это очень глубоко, – Итадори вытер рот салфеткой, явно впечатленный. – Я просто думал, что у них классные биты и танцы, но когда ты так говоришь... я чувствую, как внутри всё закипает!

Тодо довольно ухмыльнулся, обнажив зубы.

– Именно! А теперь ответь мне на один вопрос, Юдзи. Самый важный вопрос перед тем, как мы погрузимся в этот океан звука.

Юдзи замер, предчувствуя серьезность момента. Он знал, что вопросы Тодо никогда не бывают простыми.

– Какой твой любимый тип... К-поп айдола? – Тодо подался вперед, его взгляд буравил Итадори насквозь. – И не смей отвечать поверхностно!

Итадори на секунду задумался, глядя в свою тарелку. Он представил себе сцену, яркие костюмы и ту невероятную самоотдачу, которую видел в клипах.

– Ну... – начал он медленно. – Мне нравятся те, кто выкладывается на все сто. Знаешь, такие, которые могут и мощно зачитать рэп, и при этом выглядеть так, будто они готовы пойти с тобой за покупками в обычный супермаркет. Искренние. И чтобы у них была такая улыбка, от которой даже проклятие уровня «особый ранг» призадумалось бы о своем поведении.

Тодо замер. Тишина в боксе стала почти осязаемой. Внезапно по лицу великана потекли скупые мужские слезы. Он протянул руку через стол и сжал плечо Юдзи так сильно, что кости парня жалобно хрустнули.

– Мой брат... – всхлипнул Аой. – Ты никогда не перестаешь меня удивлять. Твой вкус безупречен! Искренность — это фундамент, на котором строится вселенная!

– Тодо-сан, ты сейчас сломаешь мне ключицу, – прохрипел Итадори, пытаясь улыбнуться сквозь боль.

– Прости! Эмоции захлестнули, – Тодо отпустил его и мгновенно переключился. – Официант! Еще две порции гёдза! Нам нужны калории, чтобы поддерживать ритм во время фан-чантов!

Когда еда была принесена, а время до начала концерта начало неумолимо сокращаться, разговор перешел в более практическое русло.

– Ты выучил движения для припева новой песни? – строго спросил Тодо, отправляя в рот сразу три пельменя.

– Э-э, ну, я тренировался в общежитии, – признался Юдзи, потирая затылок. – Фусигуро зашел ко мне, когда я пытался повторить «волну» руками. Он посмотрел на меня так, будто я съел еще один палец Сукуны, и просто молча вышел.

Тодо презрительно фыркнул.

– Фусигуро Мегуми — талантливый парень, но его душа заперта в ледяном панцире скуки. Ему не понять пламени, которое горит в нас! Давай, покажи мне.

Итадори огляделся. Забегаловка была почти пуста, если не считать дремлющего старика в углу. Он встал, немного ссутулившись из-за низкого потолка, и сделал несколько резких, но на удивление пластичных движений руками, завершив их характерным жестом-сердечком у щеки.

Тодо смотрел на него критически, прищурив один глаз.

– Локти выше, Юдзи! Ты должен захватывать пространство! Представь, что твои руки — это траектория полета проклятой энергии, направленная на созидание любви!

– Вот так? – Итадори повторил движение, вложив в него больше силы.

– Идеально! – Тодо хлопнул в ладоши, и звук был подобен выстрелу. – С такой техникой мы будем лучшими в фан-зоне. Если кто-то посмеет закрыть нам обзор, я применю «Буги-Вуги» и поменяю их местами с мусорными баками снаружи.

– Эй-эй, Тодо-сан, давай без насилия, – рассмеялся Юдзи. – Это же праздник!

– Ты прав, – Аой внезапно посерьезнел и посмотрел на часы. – Пора. Если мы опоздаем на разогрев, я себе этого не прощу. Ты взял лайтстики?

– Конечно, – Итадори похлопал по своему рюкзаку. – Проверил батарейки трижды.

Они расплатились и вышли на улицу. Вечерний воздух обдал их прохладой, но внутри обоих горел азарт. До стадиона было около пятнадцати минут пешком, и этот путь они преодолели в быстром темпе, обсуждая, какой сет-лист их ждет.

Очередь перед входом напоминала бурлящую реку из блесток, ярких волос и мерцающих огней. Тодо и Итадори выделялись в этой толпе, как два скалистых утеса в море цветов. Высокий, мускулистый Тодо в футболке с изображением своей любимой исполнительницы — Такады-тян (которую он считал почетным членом К-поп индустрии в своей голове) — и энергичный Итадори в ярком худи привлекали немало взглядов.

– Смотри, Юдзи, – Тодо указал на огромный баннер над входом. – Вот оно. Место, где реальность встречается с мечтой.

– Ух ты... – Юдзи задрал голову, разглядывая сияющие лица исполнительниц на плакате. – Знаешь, Тодо-сан, я рад, что мы здесь. Иногда кажется, что жизнь мага — это только кровь и тени. Но сейчас... я чувствую себя просто обычным парнем, который пришел повеселиться со своим лучшим другом.

Тодо положил руку на затылок Итадори и притянул его к себе, крепко обхватив за шею.

– Ты не просто парень, Юдзи. И я не просто друг. Мы — братья по духу! И сегодня мы покажем этому стадиону, что такое настоящая поддержка!

Проверка билетов прошла быстро. Когда они вошли внутрь, гул тысяч голосов и тяжелые басы, доносящиеся из динамиков, заставили их сердца биться чаще. Воздух внутри был наэлектризован.

Они пробрались в фан-зону, поближе к сцене. Тодо, благодаря своим габаритам, невольно расчищал путь, хотя и старался быть предельно вежливым, извиняясь басом перед каждой испуганной школьницей на пути.

– Здесь! – крикнул Итадори, указывая на свободное пространство у самого ограждения.

Они заняли свои места. Свет в зале начал медленно гаснуть, и тысячи лайтстиков вспыхнули одновременно, превращая стадион в искусственное созвездие.

– Юдзи! – прокричал Тодо, стараясь перекрыть нарастающий рев толпы. – Ты готов к духовному перерождению?!

– Готов! – отозвался Итадори, доставая свой лайтстик и включая его. Розовое свечение отразилось в его глазах.

Вспыхнули прожекторы, ударили первые аккорды заглавного хита, и на сцену, словно из ниоткуда, выпрыгнули фигуры в сияющих костюмах. Громкость музыки была такой, что ее можно было почувствовать кожей.

Тодо и Итадори синхронно вскинули руки. В этот момент они не были сосудом для двуликого сукуны или сильнейшим учеником школы Киото. Они были частью чего-то гораздо большего.

– Раз, два, три! – скомандовал Тодо, и они вместе с многотысячной толпой начали выкрикивать имена участниц в идеальном ритме.

Итадори прыгал, размахивая светящейся палочкой, чувствуя, как музыка вымывает из него всю усталость последних миссий, весь страх и горечь потерь. Он посмотрел на Тодо — тот двигался с грацией разъяренного, но очень счастливого медведя, подпевая во весь голос, не попадая ни в одну ноту, но вкладывая в это столько страсти, что это не имело значения.

Когда началась та самая песня, которую они репетировали, Тодо обернулся к Итадори.

– Сейчас, брат! Покажем им нашу синергию!

Они начали танцевать. Их движения были на удивление точными и слаженными. В какой-то момент окружающие даже расступились, образовав небольшой круг, чтобы посмотреть на двух атлетов, которые с нескрываемым восторгом повторяли девичью хореографию.

– Смотри, Юдзи! Она посмотрела в нашу сторону! – взревел Тодо, указывая на главную вокалистку.

– Тодо-сан, мне кажется, она просто ослепла от твоей ауры! – засмеялся Итадори, делая очередной поворот.

Концерт продолжался, песня за песней, превращаясь в один бесконечный поток света и звука. В середине шоу, во время лирической баллады, когда весь зал затих и тысячи огней начали медленно раскачиваться из стороны в сторону, Итадори почувствовал странное умиротворение.

– Эй, Тодо-сан, – тихо сказал он, хотя в тишине зала его голос был слышен.

– Да, Юдзи?

– Спасибо, что вытащил меня. Мне это было нужно. Больше, чем я думал.

Тодо не стал шутить или кричать. Он просто кивнул, глядя на сцену серьезным, почти отеческим взглядом.

– Сила мага не только в его проклятой энергии, Юдзи. Она в том, что он защищает. Если ты не умеешь ценить красоту этого мира, у тебя не хватит сил за него бороться. Помни этот момент. Помни этот свет.

Итадори закрыл глаза на секунду, впитывая мелодию.

– Я запомню.

Но лирика быстро закончилась, и начался финальный блок из самых энергичных треков. Весь стадион буквально задрожал от прыжков.

– А теперь — финал! – закричал Тодо, срывая голос. – Выкладывайся на полную, Юдзи! Представь, что это твой последний «Черный импульс»!

– Есть!

Они прыгали так высоко, что казалось, будто они парят над толпой. Вспышки пиротехники, конфетти, заполнившее воздух, и оглушительный финал музыки слились в один экстатический момент.

Когда последние аккорды затихли и участницы группы, тяжело дыша и улыбаясь, начали кланяться и махать залу, Тодо и Итадори стояли абсолютно мокрые от пота, но с самыми широкими улыбками, которые только можно было вообразить.

– Это... было... легендарно, – выдохнул Итадори, опираясь руками о колени.

– Это было приемлемо, – по-своему оценил Тодо, хотя его трясущиеся от восторга руки говорили об обратном. – Но в следующий раз мы должны подготовить баннеры. Я видел парня в пятом ряду, у него был баннер с подсветкой. Мы проиграли ему в визуальной коммуникации.

– В следующий раз? – Итадори выпрямился, вытирая лицо краем худи.

– Конечно! – Тодо хлопнул его по спине так, что Юдзи едва не улетел в ограждение. – Тур продолжается в Осаке через две недели. У нас есть время, чтобы отточить вокал!

Юдзи рассмеялся, чувствуя, как в груди разливается тепло. Жизнь мага была тяжелой, опасной и часто несправедливой. Но пока у него был этот сумасшедший «брат», готовый тащить его на концерты и спорить о типах девушек, он знал, что сможет выстоять против любого проклятия.

– Ладно, Тодо-сан. Но чур в Осаке за рамэн платишь ты!

– Идет! – проревел гигант. – А теперь идем к выходу, пока нас не затоптали фанатки, которые в два раза меньше нас, но в три раза агрессивнее!

Они вышли со стадиона в прохладную токийскую ночь, два странных, сильных и бесконечно живых человека, чьи сердца всё еще бились в ритме кей-попа, освещая темные улицы своими улыбками ярче любых неоновых вывесок.