1

Голова раскалывалась так, словно по ней от души приложили полным собранием комментариев к Уголовному кодексу. Причём, судя по пульсирующей боли в затылке, издание было подарочным. В тяжёлом кожаном переплёте. И били явно с особым цинизмом.

В ушах стоял мерзкий, въедливый звон. Он перекрывал даже стук собственного сердца. Это было последнее, что я отчётливо помнила перед тем, как «Боинг», выполнявший мой рейс в Женеву, резко провалился в невидимую воздушную яму. Помню, как в салоне бизнес-класса с каким-то истеричным, совершенно не статусным писком погас свет. Помню, как дёрнулся мужчина в соседнем кресле, проливая шампанское.

Я сделала медленный, осторожный вдох, мысленно готовясь к худшему. Мой мозг, натренированный годами судебных разбирательств, уже методично формировал картину последствий. Я ожидала почувствовать удушливый запах паники, едкой горелой проводки и разлитого на дорогой ковёр «Дом Периньон». Искренне жаль винтажный алкоголь.

Но вместо этого лёгкие неожиданно царапнул густой, невыносимо тяжёлый аромат. Старая, въевшаяся в камень пыль. Резкий озон. И… железо. То самое тошнотворно-сладковатое, металлическое — которое ни с чем не спутаешь, если хоть раз присутствовала при осмотре вещественных доказательств. Запах свежей крови.

Под ладонями, которыми я рефлекторно попыталась опереться, ощущался вовсе не мягкий велюр самолётного кресла. Это был ледяной, грубо отёсанный, шершавый камень.

Так, Диана, дышим ровно. Паника — удел проигравших. А я не проигрываю. Отключаем эмоции. Включаем аудит убытков.

Я осторожно пошевелила пальцами рук, затем ногами. Сгибаются. Работают. Переломов нет, позвоночник цел. Уже неплохо. По крайней мере, не придётся тратить миллионы на швейцарских хирургов. А вот то, что я нащупала на бёдрах вместо идеальной юбки-карандаш от Prada, заставило меня глухо зарычать сквозь плотно сжатые зубы. Дорогая итальянская ткань, которую я ждала из Милана два месяца, стала влажной, отвратительно липкой и грязной.

В довершение ко всему, когда я попыталась перенести вес на ногу, у правой туфли от Jimmy Choo с мерзким, безжалостным хрустом отломился каблук. Я замерла. Мои. Любимые. Туфли.

Ну всё. Авиакомпании конец. Я вкатаю им такой монументальный иск за моральный и материальный ущерб, что совету директоров придётся продать почки, чтобы со мной расплатиться. Готовая высказать подоспевшим спасателям всё, что думаю об их профессионализме, я с трудом разлепила веки.

Но спасателей не было. Не было ни искорёженного пластика, ни кислородных масок. Я сидела на полу в огромном, до одури мрачном помещении с высокими сводчатыми потолками — больше всего напоминающем древний склеп. Единственным источником света служили толстые чёрные свечи, криво расставленные по кругу. И самое паршивое — я находилась ровно в центре сложной геометрической фигуры. Щедро намалёванной прямо на холодном камне чем-то бурым, блестящим и вязким.

Пентаграмма. Двенадцатиконечная звезда, заключённая в круг. Я мысленно закатила глаза. Какая пошлость. Серьёзно?! В двадцать первом веке?

Аналитический мозг тут же подкинул логичную версию. Похищение. Наверняка эти бездарные конкуренты из «Глобал Консалтинг» решили, что подмешать мне в шампанское галлюциногены и устроить дешёвое маски-шоу — это отличный способ выбить меня из колеи. Завтрашнее заседание по разделу имущества металлургического магната обещало быть жарким. Они явно струсили.

Я медленно стёрла с дрожащих пальцев липкую бурую грязь, брезгливо поморщившись. Привычным жестом поправила чуть съехавшие очки и усмехнулась. Холодно и очень, очень недобро. Если эти корпоративные клоуны думают, что меня — Диану Романовскую — можно напугать оккультным цирком, они ошиблись с выбором жертвы. Я оставляла миллиардеров без гроша в кармане. С кучкой переодетых аниматоров как-нибудь справлюсь.

Я решительно подняла взгляд. И заготовленная колкость застряла где-то на уровне голосовых связок. Сразу за границей кровавого круга возвышалась гора мышц, нарушающая все анатомические стандарты. Метра два чистого, первобытного, агрессивного тестостерона.

Этот гигант был закован в тёмную, тяжёлую броню, сплошь испещрённую глубокими рубцами. Никакого пластика — металл выглядел матовым, потёртым и пугающе настоящим. Но главное — реквизит. В огромной ладони незнакомец играючи сжимал колоссальный двуручный меч. С его широкого лезвия на каменный пол с мерзким, ритмичным влажным звуком капала густая кровь.

Кап. Кап. Кап.

Настоящая. Этот тошнотворный запах я ни с чем не спутаю. Мужчина тяжело, хрипло дышал. Его необъятная грудная клетка вздымалась, как у хищника. В серебристо-серых глазах, обрамлённых жёсткими прядями тёмных волос, плескалась такая дикая ярость, что мне на секунду стало не по себе. Любой нормальный человек уже рыдал бы. Но я была старшим партнёром элитного адвокатского бюро. А мы не плачем. Мы выставляем счета.

Незнакомец с глухим лязгом шагнул ближе к границе пентаграммы. Пламя чёрных свечей метнулось в сторону, выхватывая из полумрака резкие черты лица. Он властно вскинул подбородок и заговорил. Голос был низкий, рокочущий, вибрирующий от силы.

– О, тварь из темнейших глубин Бездны! – с мрачным триумфом прогремел он на весь зал. – Я, Кайлен, Король Севера, призвал тебя, дабы ты пожрала души лживых Богов! Я предлагаю тебе сделку на крови: разорви мои цепи, уничтожь их, и я отдам тебе всё, что пожелаешь!

Я моргнула. Раз. Другой. Эхо его пафосной речи всё ещё гуляло под сводами. «Тварь из Бездны». Серьёзно? Я знаю, что за глаза меня называют «Вдовой в законе», но Бездна — это перебор. И ни слова о компенсации за испорченные вещи. Какое хамство.

Я медленно, не выдавая раздражения, поднялась с грязного пола. Сбросила сломанные туфли — обе, чтобы не стоять криво. Оставшись босиком на ледяном камне, я брезгливо отряхнула подол того, что было шедевром итальянской моды за три тысячи евро. Привычным жестом поправила очки в строгой оправе. Медленно скрестила руки на груди. И смерила этого «Короля Севера» фирменным взглядом, от которого у оппонентов потели ладони. Ну что, Ваше Величество. Поиграем в юриспруденцию?

Я выдержала безупречную, ледяную паузу.

– Во-первых, гражданин Кайлен, давайте сбавим децибелы, – наконец произнесла я. Мой голос прозвучал удивительно ровно. – Вы не на предвыборном митинге, а у меня и без ваших диких криков мигрень.

Мужчина осёкся. Он буквально застыл с приоткрытым ртом. Кажется, он ожидал адского пламени или покорного мычания жертвы, но не отчитывающего тона смертельно усталой учительницы.

– Что… ты такое? – хрипло выдавил он, сузив серебристые глаза.

– Во-вторых, – я проигнорировала его вопрос и начала методично загибать пальцы с безупречным маникюром. Один ноготь треснул, и это раздражало меня больше маньяка. – Статья сто двадцать семь Уголовного кодекса: незаконное лишение свободы. Вы вообще в курсе, что похищение человека с применением дешёвых спецэффектов, – я брезгливо обвела рукой кровавую пентаграмму, – это от трёх до пяти лет колонии минимум?

Король моргнул. Слова «статья» и «колония», кажется, отсутствовали в его лексиконе.

– И в-третьих, – я не дала ему опомниться, указав пальцем на ближайшую свечу. – Ваши напольные чёрные свечи — это грубейшее нарушение всех правил пожарной безопасности. Где здесь огнетушитель, я вас спрашиваю?!

Король Севера замер. На его суровом лице проступило выражение тотального охреневания. Он выглядел так, словно ему сообщили, что Деда Мороза не существует. Он медленно посмотрел на свой окровавленный меч. Потом на меня. Словно его мозг пытался понять, не подсунули ли ему бракованный ритуал.

А затем недоумение сменила концентрированная ярость.

– Ты смеешь насмехаться над призывом?! – утробно прорычал он.

Воздух в помещении стал невыносимо тяжёлым. Свечи вспыхнули зловещим синим пламенем. Кожей я почувствовала, как от Кайлена ударила невидимая волна энергетического давления. Это была она — Аура Власти. Та самая магия, заставлявшая армии падать ниц. Кайлен ожидал, что я рухну на колени.

Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Ждала, когда захочется расплакаться. Но… ничего не происходило. Лишь лёгкий сквозняк скользнул по лодыжкам. И несколько волосков с треском выбились из укладки от статического электричества.

– Дешёвый трюк, – я раздражённо цокнула языком, поправляя причёску. Затем смахнула невидимую пылинку с плеча испорченного пиджака. – Вы пытаетесь оказать на меня психологическое давление? Плохая тактика для начала конструктивных переговоров, Ваше Величество.

Глаза Кайлена расширились. Его непобедимая Аура Власти просто разбилась о мою циничную юриспруденцию — как волна о бетон.

– Почему ты не на коленях?! – в отчаянии прошипел он. – Моя сила подчиняет всё живое! Как ты смеешь стоять?!

Я мягко усмехнулась.

– Мою волю пыталась подчинить выездная комиссия из налоговой инспекции в две тысячи девятнадцатом году, – спокойно ответила я. – И поверьте на слово, Кайлен, у них ничего не вышло. А у них бюджета побольше вашего будет.

Я сделала шаг к линии кровавой звезды.

– Так где мы находимся? И кто именно выдал вам санкцию на этот оккультный перфоманс?

Терпение Короля Севера лопнуло. Лимит дипломатии у варвара был исчерпан. Он по-звериному взревел. В один стремительный шаг он пересёк линию своей же пентаграммы. Плевать на ритуал, когда эго ущемлено. Он навис надо мной так близко, что свет свечей полностью померк за его плечами.

А затем я услышала звук, от которого у преступников стынет кровь. Лезвие его тяжёлого двуручника со свистом рассекло воздух. Меч остановился ровно в миллиметре от моей шеи. Холодная сталь обжигающе прижалась к коже над ключицей. Одно неосторожное движение — и моя голова покатится по пыльному полу.

– Кто. Ты. Такая? – прохрипел он. Каждое слово сочилось ядом. – Какой демон посмел явиться в облике слабой женщины?! И насмехаться над моим отчаянием?!

Я медленно скосила глаза на лезвие. Оно пахло ржавчиной и смертью. Пульс подскочил, но внешне я осталась неподвижной.

– Демон? – я чуть вздёрнула подбородок. Сталь опасно царапнула кожу. – Берите выше, Ваше Величество.

Не делая резких движений, я плавно опустила руку в чудом уцелевшую сумочку. Пальцы нащупали гладкий картон. Я изящно вытащила визитку с золотым тиснением. И, совершенно не моргнув глазом, аккуратно засунула её прямо под край его тяжёлого нагрудника. Белый картон на брутальной броне смотрелся сюрреалистично.

– Диана Романовская, – отчеканила я своим самым ледяным тоном. – Старший партнёр адвокатского бюро.

Я выдержала паузу.

– И если вы планируете нанять меня для решения ваших проблем с местными Богами, учтите одну деталь. Мой тариф за работу в выходные дни, да ещё и в условиях абсолютной антисанитарии — удваивается.

Я выразительно посмотрела на кусок заточенного железа у своего горла.

– А за прямую угрозу жизни при исполнении обязанностей я возьму с вас золотом. Наличные? Векселя? Казна Севера? Кто будет оплачивать этот счёт, Ваше Величество?

Кайлен не ответил. Он просто смотрел на маленькую прямоугольную бумажку, торчащую из его доспеха, с таким видом, будто это была как минимум святая реликвия, способная испепелить мир. Или, что вероятнее, смертный приговор, обжалованию не подлежащий.

– Ад-во-кат… – медленно, по слогам произнёс он, пробуя незнакомое слово на вкус. – Это какой-то вид высшего демона-искусителя?

Я вздохнула, поправляя очки.

– В каком-то смысле, Кайлен. В каком-то смысле. Но в отличие от демонов, я не забираю вашу душу. Мне достаточно ваших активов и соблюдения условий контракта. А теперь, будьте так любезны, уберите этот антиквариат от моей сонной артерии. Он пачкает воротник, а химчистки в этом подземелье я, судя по всему, не дождусь.

Меч дрогнул. Великий воин, перед которым трепетали народы, медленно опустил клинок. Его серебристые глаза всё ещё горели подозрением, но первобытная ярость сменилась чем-то похожим на опасливое любопытство.

– Ты говоришь о золоте и сделках, – он сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию, но не сводя с меня глаз. – Мои враги — Боги, укравшие моё право на трон. Они не знают законов, кроме силы.

– О, поверьте, дорогой клиент, – я позволила себе едва заметную, хищную улыбку, – нет таких «Богов», которых нельзя было бы затаскать по судам до полной потери божественности. Главное — правильно составить исковое заявление и найти процессуальные нарушения в их «божественном праве».

Я огляделась вокруг, оценивая масштаб предстоящей работы.

– Итак, начнём аудит вашей ситуации. Где здесь можно присесть, чтобы не испачкать остатки репутации и одежды? И прикажите подать кофе. Если в этом измерении нет кофе, боюсь, Боги — это меньшая из ваших проблем.

Кайлен молча указал на массивный каменный трон в глубине зала. Он выглядел крайне неудобным, но это было лучше, чем стоять босиком на пентаграмме.

– Кофе… нет, – хрипло ответил он. – Есть вино из ледяных ягод.

– Сойдёт для первого ознакомления с делом, – кивнула я, направляясь к трону своей самой уверенной походкой, несмотря на отсутствие обуви. – И несите пергамент. Нам нужно зафиксировать предварительное соглашение, пока у меня не закончилось терпение.

Король Севера смотрел мне в спину, всё ещё сжимая визитку в пальцах, закованных в сталь. Кажется, он начинал понимать, что призвал из Бездны нечто куда более опасное, чем просто разрушителя миров. Он призвал бюрократию. А против неё, как известно, бессильны даже Боги.