хз

В комнате пахло пылью, дешевым табаком и чем-то острым, почти животным. Сплюш сидела на краю обшарпанного дивана, скрестив тонкие ноги. Ее русые волосы беспорядочно рассыпались по плечам, а болотные глаза, в которых никогда не отражалось ни капли сочувствия к живому миру, горели холодным, вызывающим огнем. Несмотря на свой небольшой рост, она умудрялась заполнять собой всё пространство, излучая такую концентрированную злобу, что воздух казался тяжелым.

Фгор стоял у окна, его широкая спина заслоняла остатки дневного света. Он резко обернулся, и на его лице, покрытом следами подростковых прыщей и вечного недовольства, промелькнула гримаса превосходства. Темно-коричневые волосы были взлохмачены, а карие глаза смотрели на Сплюш так, будто он собирался ее уничтожить — и она этого ждала.

– Ты всё еще здесь? – прорычал он, делая шаг вперед. – Я думал, ты уже свалила к своей мамаше, чтобы рассказать ей, какая ты никчемная. Хотя, судя по её роже на фотках, она и так это знает.

Сплюш даже не моргнула. Она криво усмехнулась, обнажая мелкие зубы.

– Моя мать хотя бы знает, кто её трахает, в отличие от твоей, которая принимает очередь у черного входа за блок сигарет, – выплюнула она, голос её был тихим, но пропитанным ядом. – Ты такой агрессивный, Фгор, потому что прыщи на твоей роже — это единственное, что в тебе растет?

Фгор в мгновение ока оказался рядом. Он схватил её за горло, не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала его грубую силу. Его доминантная натура требовала полного подчинения, и Сплюш знала это. Более того, это было именно то, на что они оба безмолвно согласились еще в начале вечера. Их отношения строились не на нежности, а на столкновении двух деструктивных стихий.

– Закрой свой грязный рот, – прошипел он, прижимая её к спинке дивана. – Сейчас я буду делать с тобой то, что захочу, и твои шуточки тебе не помогут.

– Ой, напугал, – Сплюш подалась вперед, почти касаясь его губ своими. – Давай, покажи, на что ты способен, кроме того как орать на стены. Или тебе нужно разрешение от мамочки, чтобы расстегнуть ширинку?

Это стало последней каплей. Фгор сорвал с неё одежду с такой яростью, будто это была кожа врага. В его движениях не было прелюдий, только животный инстинкт и желание подавить её волю. Он повалил её, сминая своим весом, и Сплюш, несмотря на свою природную злобу, почувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения боли и власти.

Это было жестко, почти на грани. Фгор брал её так, будто забирал долг, грубо и бескомпромиссно. Он не спрашивал, не смотрел в глаза с любовью — он доминировал, вбивая своё присутствие в каждую клеточку её тела. Сплюш впивалась ногтями в его плечи, оставляя кровавые борозды, и продолжала шептать проклятия, которые лишь сильнее раззадоривали его агрессию.

– Ты такая мелкая и бесполезная, – тяжело дыша, бросил он ей в лицо.

– А ты такой предсказуемый, – отозвалась она, задыхаясь. – Но это лучшее, что ты можешь предложить, урод.

Когда кульминация настигла его, Фгор не стал отстраняться. Он кончил внутрь, ощущая полное владение этой злой, ершистой девчонкой. Он тяжело навалился на неё, чувствуя, как сердце колотится о грудную клетку.

Прошло несколько минут в тяжелой тишине. Сплюш поправила растрепанные волосы и посмотрела на него снизу вверх. В её болотных глазах не было благодарности, только холодный расчет и странное, извращенное удовлетворение.

Она медленно сползла вниз, на пол, оказавшись между его коленей. Фгор откинулся на спинку дивана, наблюдая за ней свысока, его лицо всё еще хранило выражение суровой власти.

– Теперь ты сделаешь то, что я скажу, – приказал он, запуская пальцы в её русые пряди и грубо притягивая к себе.

Сплюш не сопротивлялась. Она знала правила этой игры. Взяв его в рот, она действовала уверенно и дерзко, продолжая смотреть ему прямо в глаза, даже в этот момент не теряя своей агрессивной искры. Она делала это не из покорности, а как способ заявить: "Даже здесь я контролирую твою реакцию".

Фгор зажмурился, его пальцы впились в её голову. В этой комнате не было места для эмпатии, любви или нежности. Только двое сломленных, злых людей, которые находили утешение в том, чтобы причинять друг другу дискомфорт и доказывать свое превосходство.

Когда всё закончилось, Сплюш отстранилась и вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Ну что, герой? – она поднялась на ноги, выглядя так, будто ничего не произошло. – Твоя мать научила тебя кончать так быстро, или это врожденный дефект?

Фгор усмехнулся, в его глазах блеснуло нечто похожее на уважение, спрятанное за тоннами ненависти.

– Иди к черту, Сплюш.

– Обязательно, – бросила она, натягивая футболку. – Сразу после того, как навещу твою семейку. Говорят, там всегда рады гостям, особенно если у них есть лишняя десятка.

Она вышла из комнаты, не оборачиваясь, оставив после себя шлейф из злобы и привкус железа на губах. Фгор остался сидеть в темноте, зная, что завтра они снова встретятся, чтобы продолжить этот бесконечный цикл взаимного уничтожения.