Фестиваль

В тесной гримерке, пропахшей кожей, тальком и дешевым энергетиком, стояла такая густая атмосфера, что ее, казалось, можно было резать ножом. Группа Slipknot готовилась к выходу на сцену. Парни уже облачились в свои тяжелые комбинезоны, начищенные до блеска берцы стояли в ряд, а маски — эти пугающие лица их альтер-эго — сиротливо лежали на столах, ожидая своего часа. Но сейчас, за пятнадцать минут до начала официального интервью, маски были не нужны.

В центре этого хаоса, на кожаном диване, восседал Кори Тейлор. Он выглядел расслабленным, почти ленивым, если бы не хищный блеск в глазах. Но всё внимание присутствующих было приковано не к фронтмену, а к девушке, которая устроилась у него на коленях.

Крис Валтор. Девушка, чей характер был острее, чем шипы на маске Крейга, и взрывнее, чем пиротехника на их концертах. Она сидела лицом к Кори, широко расставив ноги и обхватив его бедрами. Короткая черная кожаная юбка угрожающе задралась, подчеркивая стройные ноги, но Крис это ничуть не заботило. На ней была огромная черная толстовка Кори — рукава были закатаны в несколько раз, а подол почти скрывал юбку.

– Ты слишком много дергаешься, – прошептала Крис, глядя прямо в глаза Тейлору и игнорируя весь остальной мир.

– Это от предвкушения, детка, – усмехнулся Кори, и его ладони, широкие и мозолистые, уверенно легли на ее бедра, сминая мягкую кожу юбки. – Ты же знаешь, как меня заводит твой командный тон.

Остальные участники группы занимались своими делами, перебрасываясь шутками. Крис была их общим сокровищем, единственным человеком, способным поставить на место любого из них, и при этом оставаться «своей в доску». Но только Кори имел право касаться ее так, как сейчас.

Журналист — молодой парень в очках, чей блокнот дрожал в руках, — сидел на складном стуле напротив. Он выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь землю или, по крайней мере, очутиться в эпицентре самого жесткого слэма, лишь бы не видеть этой интимной сцены. Его лицо приобрело оттенок спелого помидора.

– Э-э... мистер Тейлор... мы можем начинать? – пролепетал он, стараясь смотреть куда угодно, только не на голые бедра Крис.

Кори даже не повернул головы. Его пальцы медленно скользнули выше, забираясь под край толстовки, очерчивая линию талии девушки.

– Начинай, парень. Мы тебя внимательно слушаем, – бросил Шон Крейен, проходя мимо и шутливо щелкнув журналиста по плечу. – Только не заикайся, а то Крис не любит слабаков.

Крис наконец соизволила обернуться. Ее взгляд, резкий и прямой, прошил журналиста насквозь.

– У тебя пять минут на нормальные вопросы, – отрезала она. – Если спросишь про значение масок или почему мы так называемся — я лично вышвырну тебя за дверь. Понял?

Журналист сглотнул, судорожно листая записи.

– Да, конечно... Кристина, я...

– Крис, – поправила она, и в ее голосе прозвучала опасная нотка.

– Извините. Крис, каково это — находиться в постоянном туре с такой... своеобразной компанией? – Парень попытался улыбнуться, но вышло жалко.

Кори в это время притянул Крис ближе, заставляя ее вплотную прижаться к своей груди. Его руки теперь нагло гуляли по ее спине, пальцы перебирали ткань толстовки, иногда задевая обнаженную кожу поясницы.

– Это как жить в клетке с бешеными псами, – ответила Крис, не сводя глаз с журналиста. – Но у этих псов есть зубы, и они знают, кого кусать. А я — та, кто держит поводок.

– Она скромничает, – вставил Мик Томсон, не отрываясь от настройки гитары. – Она — та, кто бьет нас током, если мы начинаем тупить.

Кори тихо рассмеялся, и этот вибрационный звук, казалось, прошел сквозь Крис. Она почувствовала, как его ладонь тяжело легла на ее бедро, чуть сжимая пальцы. Это было собственническое, властное движение, которое заставило ее дыхание на секунду сбиться. Но она не подала виду.

– Следующий вопрос, – бросила она, поправляя воротник толстовки Кори.

– Как вы справляетесь с давлением фанатов? – Журналист уже почти не скрывал своего смущения, стараясь не замечать, как Кори уткнулся носом в шею Крис, вдыхая ее запах.

– Давление — это часть игры, – ответил Кори, его голос стал глубже и тише. Он говорил в шею Крис, отчего у нее по коже побежали мурашки. – Но когда у тебя есть кто-то, кто возвращает тебя в реальность, всё остальное — просто шум.

Крис почувствовала, как его губы коснулись ее пульсирующей жилки на шее. Она знала, что он делает это нарочно. Кори обожал провоцировать людей, а видеть смущенного представителя прессы для него было особым видом развлечения.

– Ты отвлекаешься, Тейлор, – шепнула она, хотя сама уже едва сдерживала желание зарыться пальцами в его волосы.

– Я максимально сосредоточен, – парировал он, и его рука медленно поползла по ее ноге вверх, заставляя юбку подняться еще выше.

Журналист судорожно задышал, его взгляд на мгновение упал на руку Кори, и он тут же уставился в потолок.

– А... что касается нового альбома...

– Альбом будет тяжелым, – перебила Крис, почувствовав, что Кори зашел слишком далеко. Она резко перехватила его запястье, останавливая движение руки. – Таким же тяжелым, как твое положение сейчас, если ты не закончишь через тридцать секунд.

Парни из группы дружно загоготали. Сид Уилсон начал изображать за спиной журналиста какие-то странные танцы, а Крис просто смотрела на бедолагу-интервьюера, наслаждаясь его замешательством. В ней всегда жил этот чертенок, который требовал доминирования и контроля.

– Последний вопрос! – выкрикнул журналист, закрывая блокнот. – Кори, каково это — делить свою жизнь с женщиной, которая... ну... такая прямолинейная?

Кори наконец оторвался от шеи Крис и посмотрел на парня. В его взгляде больше не было насмешки — только странная, пугающая серьезность.

– Это единственное, что держит меня на плаву, – сказал он просто. – Крис — это не просто «женщина рядом». Это мой позвоночник. Без ее ярости я бы давно превратился в один из тех манекенов, которых мы сжигаем на сцене.

В гримерке на мгновение воцарилась тишина. Даже Крис, привыкшая к его выходкам, на секунду замерла, глядя в его глаза. Она видела в них отражение своего собственного внутреннего огня.

– Свободен, – тихо сказала она журналисту.

Парень не заставил себя ждать. Он подскочил со стула, едва не споткнувшись о провода, и вылетел из комнаты так быстро, будто за ним гнались все девять участников группы в полной экипировке.

Как только дверь за ним захлопнулась, Крис расслабилась и откинула голову на плечо Кори.

– Ты его напугал, – констатировала она.

– Он сам напугался, – хмыкнул Кори, снова обнимая ее за талию обеими руками. – Видела бы ты его лицо, когда я начал гладить твои бедра. У него чуть инфаркт не случился.

– Ты невозможен, – Крис повернулась к нему, и их лица оказались в сантиметре друг от друга. – Мы должны были дать серьезное интервью.

– Серьезность — это скучно, – подал голос Клоун, натягивая свою маску. – А вот Крис в твоей толстовке — это то, что нужно для поднятия боевого духа перед шоу.

Кори проигнорировал замечание друга. Его внимание снова было сосредоточено на девушке.

– Тебе идет эта вещь, – прошептал он, перебирая пальцами край капюшона толстовки. – Но без нее ты мне нравишься больше.

– Мечтай, Тейлор, – дерзко ответила она, хотя в ее глазах уже плясали искры. – У нас выход через пять минут. Иди, надевай свою рожу и делай то, что умеешь лучше всего.

– А что я получу после концерта? – Он приподнял бровь, не выпуская ее из объятий.

Крис наклонилась к самому его уху, так, чтобы никто другой не услышал. Ее голос стал низким и обещающим:

– Если не сорвешь голос на первой же песне, я позволю тебе снять эту толстовку. Медленно.

Кори резко выдохнул, его хватка на ее бедрах усилилась. Крис рассмеялась — резким, коротким смехом — и ловко соскользнула с его колен. Она поправила юбку, которая теперь едва прикрывала самое необходимое, и одарила группу своим фирменным «взрывным» взглядом.

– Так, придурки, собрались! – крикнула она, хлопая в ладоши. – Если я услышу хоть одну фальшивую ноту, вы будете спать в автобусе на полу. Весь тур!

– Слушаемся, мамочка! – хором отозвались парни, и в гримерке снова поднялся привычный шум.

Кори встал, потянулся и взял со стола свою маску. Он посмотрел на Крис — она стояла у двери, скрестив руки на груди, и в ее глазах была та самая смесь гордости и вызова, которая заставляла его сердце биться быстрее любого барабанного соло.

– Крис? – позвал он, уже надевая маску.

– Что? – Она обернулась.

– Не уходи далеко от сцены. Мне нужно видеть тебя.

Она лишь коротко кивнула и вышла в коридор, где уже гудел стадион, предвкушая хаос. Она знала, что через несколько минут эти люди на сцене превратятся в монстров, но для нее они всегда оставались ее семьей. А Кори... Кори был ее личным безумием, которое она не променяла бы ни на что на свете.

За кулисами пахло озоном и жженым пластиком. Крис встала за звуковым пультом, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. Когда первые аккорды «(sic)» разорвали тишину, и Кори вылетел на сцену, подобно демону, вырвавшемуся из ада, она невольно улыбнулась.

На нем была маска, скрывающая лицо, но она знала, что под ней он всё еще чувствует запах ее духов на своей коже. И это знание доставляло ей почти физическое удовольствие.

Концерт шел своим чередом. Крис следила за каждым движением, готовая в любую секунду вмешаться, если что-то пойдет не так. Ее прямолинейность часто пугала техперсонал, но именно благодаря ей всё работало как часы.

В середине сета, во время небольшой паузы, Кори подошел к краю сцены, прямо напротив того места, где стояла Крис. Он не видел ее за ярким светом софитов, но он знал, где она. Он поднял микрофон и, тяжело дыша, произнес:

– Эта песня посвящается той, кто не боится смотреть в глаза дьяволу и говорить ему «нет».

Толпа взревела, а Крис почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он был невыносим. Он был грубым, шумным и совершенно сумасшедшим. И он принадлежал ей.

Когда шоу закончилось, и измотанные, потные, но довольные парни вернулись в гримерку, Крис уже ждала их с полотенцами и водой.

– Неплохо, – бросила она, когда Кори, пошатываясь, подошел к ней.

Он стащил маску, и его лицо было мокрым от пота, волосы прилипли ко лбу. Он тяжело оперся рукой о стену рядом с ее головой.

– Только неплохо? – хрипло спросил он.

– Ладно, это было чертовски круто, – признала она, вытирая его лицо полотенцем. – Но ты чуть не завалил переход во втором куплете «Duality».

Кори усмехнулся и притянул ее к себе, несмотря на пот и грязь.

– Ты невыносима, Крис Валтор.

– Я знаю, – она улыбнулась, прижимаясь к нему. – А теперь иди в душ. У нас еще есть неоконченное дело с этой толстовкой.

Кори замер, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь, который не смог погасить даже двухчасовой концерт.

– Я буду через две минуты, – пообещал он, быстро целуя ее в губы и направляясь к душевым.

Крис проводила его взглядом, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается. Жизнь с Кори Тейлором была похожа на бесконечную поездку на американских горках без страховки. Но именно это и делало ее живой. Она поправила рукава его огромной толстовки и села на диван, ожидая его возвращения. Сегодняшняя ночь обещала быть долгой, и никакой журналист в мире не смог бы описать то, что происходило между ними, когда гасли огни рампы.