Подруга

В гримерке Slipknot всегда пахло одинаково: смесью пота, дорогого парфюма, лака для волос и едва уловимым металлическим привкусом адреналина, который неизменно витал в воздухе перед выходом на сцену. Но сегодня к этому коктейлю примешивался еще один аромат — дерзкий, сладковатый и чертовски знакомый.

Крис Валтор чувствовала себя здесь как дома. Впрочем, она и была дома. Парни из группы давно перестали воспринимать ее как просто знакомую или подругу — она была частью их безумного механизма, их громоотводом и порой единственным человеком, способным заткнуть Шона, когда тот слишком увлекался своими философскими монологами.

Сегодня на Крис была безразмерная черная толстовка Кори, которую она стащила из его сумки еще утром, и облегающие черные лосины, подчеркивающие стройные ноги. Она полулежала на широком кожаном диване, небрежно облокотившись на плечо Шона Крейена. Клоун что-то увлеченно рассказывал Лине, подруге Крис, которую та в очередной раз притащила за кулисы.

Лина, милая и немного робкая, была вечным проектом Крис по «сватовству». Крис искренне верила, что кому-то из этих сумасшедших парней просто необходима такая спокойная гавань. Она уже пыталась свести Лину с Миком (затея провалилась под тяжелым взглядом гитариста), с Джимом и даже, в какой-то момент, с Кори.

Но Кори... Кори был особым случаем.

Тейлор сидел напротив, в кресле у зеркала. Он делал вид, что проверяет микрофон, но Крис видела, как его взгляд то и дело возвращается к ней. Это не был дружеский взгляд. Это был взгляд хищника, который точно знает, где находится его добыча, но выжидает идеальный момент для броска. В группе об этом знали все. Сид даже как-то раз пытался заключить пари на то, когда Кори наконец сорвется, но парни лишь молча переглянулись — всем было ясно, что искры между этими двумя могут спалить весь стадион.

– Слушай, Лина, – Крис перебила Шона, не сводя глаз с Кори, – тебе не кажется, что Кори сегодня какой-то подозрительно тихий? Может, тебе стоит подойти и развеселить его?

Кори замер. Его пальцы, возившиеся с передатчиком, на секунду остановились.

– Крис, перестань, – прошептала Лина, густо краснея. – Ты же знаешь, я... я не думаю, что ему это нужно.

– О, поверь мне, ему много чего нужно, – усмехнулась Крис.

Она медленно, нарочито лениво провела ладонью от своей груди вниз по животу, к самому бедру, чувствуя, как ткань толстовки скользит под пальцами. Это было движение, полное вызова. Она знала, что Кори видит каждое микродвижение. Она видела, как потяжелел его взгляд, как сжались его челюсти.

– Тебе идет эта вещь, – подал голос Кори. Его голос звучал хрипло, глубже, чем обычно. – Но, кажется, она мне нужнее.

– Приди и забери, – бросила она, вызывающе вскинув подбородок.

Шон, почувствовав напряжение, которое буквально можно было резать ножом, негромко хмыкнул и поднялся с дивана.

– Пойдем, Лина, я покажу тебе новые маски. Кажется, их как раз привезли в соседний блок.

– Но я... – Лина растерянно посмотрела на подругу, но Крис лишь махнула рукой, не отрываясь от Тейлора.

Когда дверь за Шоном и Линой закрылась, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только отдаленным гулом толпы, собиравшейся на стадионе. Кори медленно встал. Он не торопился, наслаждаясь моментом.

– Ты играешь с огнем, Валтор, – сказал он, делая шаг к дивану. – И ты прекрасно знаешь, что я не из тех, кто боится обжечься.

Крис лишь улыбнулась своей самой дерзкой улыбкой. Она как бы невзначай потянула край толстовки вверх, приоткрывая полоску бледной кожи на животе и край черного белья.

– Ты всегда так много говоришь, Кори. Может, пора перейти к делу? Или ты только на сцене такой смелый?

– Ты хочешь проверить мою смелость здесь? – Он остановился в шаге от нее, нависая сверху. От него пахло табаком и чем-то острым, мужским. – Ты провоцируешь меня при парнях, ты пытаешься подсунуть мне свою подругу, хотя прекрасно знаешь, на кого я смотрю на самом деле. Зачем?

Крис села, не разрывая зрительного контакта. Теперь их лица разделяли считанные сантиметры.

– Потому что мне нравится смотреть, как ты злишься, – прошептала она ему прямо в губы. – Мне нравится, как ты пытаешься держать себя в руках, когда я рядом. Это... заводит.

Кори резко подался вперед, перехватывая ее запястья и прижимая их к подушкам дивана. Его хватка была крепкой, но не причиняла боли — это было заявление о правах.

– Ты маленькая чертовка, – выдохнул он. – Ты ведь понимаешь, что Лина мне не нужна? И никто другой не нужен.

– Да неужели? А я думала, ты просто слишком вежливый, чтобы отказать ей, – Крис продолжала дерзить, хотя ее дыхание участилось.

– Вежливый? – Кори коротко рассмеялся, и этот звук был полон опасного обаяния. – Крис, я Slipknot. О какой вежливости ты говоришь, когда мы в этой комнате?

Он отпустил одно ее запястье и провел большим пальцем по ее нижней губе, слегка оттягивая ее вниз. Крис невольно вздрогнула. Ее напускная уверенность начала давать трещину, уступая место настоящему, глубокому желанию.

– Эта толстовка... – он потянул за край ткани, который она сама недавно приподняла. – Она на тебе выглядит лучше, чем на мне. Но я все равно хочу ее снять.

– Попробуй, – выдохнула она, подаваясь навстречу его руке.

Кори не заставил себя ждать. Его поцелуй был подобен взрыву — требовательный, жадный, сметающий все преграды. Крис ответила с той же страстью, запуская пальцы в его волосы, притягивая его ближе, желая стереть это ничтожное расстояние между ними.

В этот момент дверь гримерки приоткрылась, и в щель просунулась голова Сида.

– Эй, народ, выход через пять ми... Оу.

Кори даже не обернулся, лишь не глядя запустил в сторону двери тяжелым ботинком, стоявшим рядом. Ботинок с глухим стуком врезался в косяк, и Сид мгновенно исчез, хихикая на ходу.

– Кажется, нас ждут, – прошептала Крис, отстранившись на миллиметр, чтобы перевести дух. Ее губы припухли, а глаза блестели.

Кори прижался своим лбом к ее лбу, тяжело дыша.

– Пусть ждут. Весь мир может подождать.

– Кори, – она улыбнулась, снова обретая свою привычную дерзость, – если ты сейчас не выйдешь на сцену, Шон решит, что я тебя съела. И, честно говоря, я была близка к этому.

Тейлор нехотя отстранился, поправляя одежду. Он протянул руку и помог Крис подняться с дивана. Она поправила его толстовку, которая теперь висела на ней еще более небрежно.

– Мы не закончили, – твердо сказал он, глядя ей в глаза. – После шоу. В моем номере. И никакой Лины, никаких парней. Только ты и я. Поняла?

Крис подошла к нему вплотную, поправила воротник его сценического комбинезона и запечатлела быстрый, но властный поцелуй на его щеке, прямо у края челюсти.

– Я подумаю над твоим предложением, Тейлор. Если ты хорошо споешь.

– О, я спою так, что ты будешь кричать мое имя из первого ряда, – усмехнулся он, надевая свою маску.

Когда он выходил из гримерки, его походка изменилась — появилась та самая тяжелая, уверенная мощь, которую знали миллионы фанатов. Но Крис знала, что эта мощь сейчас принадлежит только ей одной.

Она осталась в комнате, прислушиваясь к нарастающему реву толпы. В дверях снова появилась Лина, выглядевшая слегка озадаченной.

– Крис? Шон сказал, что там... ну, что мне лучше пока не заходить. Все в порядке?

Крис обернулась к подруге, натягивая рукава толстовки Кори на ладони. На ее лице играла торжествующая, загадочная улыбка.

– Все просто отлично, Лина. Знаешь, я передумала.

– О чем? – не поняла та.

– О Кори. Кажется, он мне все-таки подходит больше, чем тебе. Пойдем в зал, я хочу занять место поближе к сцене.

Лина лишь покачала головой, привыкшая к выходкам подруги. А Крис шла по коридору, чувствуя на своей коже запах Кори, и знала, что сегодняшний концерт будет самым жарким в их жизни. И дело было вовсе не в пиротехнике.

Когда первые аккорды «(sic)» сотрясли стены арены, Крис стояла в тени кулис, скрестив руки на груди. Кори на сцене был демоном, воплощением ярости и энергии. Но в какой-то момент, между куплетами, он повернул голову в ее сторону. Сквозь прорези маски она почувствовала его взгляд — тот самый, обещающий, властный.

Он едва заметно кивнул ей, и Крис поняла: игра только начинается. И в этой игре она не собиралась проигрывать.

– Ну что, Тейлор, – прошептала она, прикусив губу, – покажи мне, на что ты способен.

Грохот барабанов заглушил ее слова, но ей и не нужно было, чтобы ее слышали. Они понимали друг друга без слов, в этом хаосе звука и света, в этой странной, безумной жизни, где грань между дружбой и одержимостью давно стерлась, оставив место только для них двоих.

После шоу, когда пот будет заливать глаза, а мышцы будут гудеть от усталости, наступит их время. Время, когда маски будут сброшены — и в буквальном, и в переносном смысле. Крис поправила толстовку, которая все еще хранила тепло его тела, и приготовилась ждать. Ожидание только подогревало интерес, а она всегда любила, когда становилось по-настоящему горячо.