Съёмки

Лондонский павильон дышал тяжелым запахом машинного масла, дорогого парфюма и остывающего кофе. Гай Ричи, прищурившись, смотрел в монитор, то и дело потирая подбородок. На съемочной площадке воцарилась та особенная, звенящая тишина, которая случается только тогда, когда между актерами в кадре происходит нечто большее, чем просто выполнение команд режиссера.

Крис Валтор, «золотая девочка» Голливуда, чье лицо украшало обложки от Токио до Нью-Йорка, сейчас не чувствовала себя звездой. Она чувствовала жар, исходящий от тела мужчины, на коленях которого сидела. Черная кожаная юбка, неприлично короткая и обтягивающая бедра, едва прикрывала ноги, а короткий топ оставлял открытой полоску кожи на талии — именно там, где сейчас покоились тяжелые, мозолистые ладони Джейсона.

Они дружили больше десяти лет. Вместе проходили через провальные премьеры и оглушительные триумфы. Но сегодня что-то изменилось. Воздух между ними словно наэлектризовался, превращаясь в густой озон.

– Ты слишком напряжена, Крис, – негромко произнес Стейтем. Его голос, хриплый и низкий, пробрировал где-то у нее в груди. – Твоя героиня должна доминировать, а ты дрожишь.

Крис заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Эти серо-стальные глаза, которые она, казалось, знала наизусть, сейчас горели незнакомым, пугающим блеском.

– Я не дрожу, Джейсон, – соврала она, подаваясь вперед. – Это просто холод в павильоне.

– Ложь, – отрезал он, и его пальцы чуть сильнее сжали ее бедра, сминая мягкую кожу юбки. – Мы снимаем этот дубль уже в пятый раз. Гай недоволен. Ты не со мной, ты где-то в своих мыслях.

– Мотор! – выкрикнул Ричи, прерывая их шепот. – Начали!

Камеры плавно поплыли по рельсам. Крис медленно провела ладонями по широким плечам Джейсона, чувствуя под пальцами жесткую ткань его пиджака. Согласно сценарию, она должна была склониться к его уху и прошептать угрозу, но когда ее губы оказались в миллиметре от его щеки, она почувствовала, как его рука скользнула выше, к самому краю юбки.

Это не было прописано в раскадровке. Это было слишком интимно даже для криминальной драмы Гая Ричи.

– Ты играешь с огнем, – прошептала она, стараясь придерживаться текста, но голос предательски сорвался.

Джейсон не ответил словами. Он перехватил ее за талию, рывком притягивая к себе так плотно, что Крис ощутила биение его сердца. Его взгляд переместился на ее губы, и на мгновение вся съемочная группа — осветители, ассистенты, гримеры — перестала существовать. Остались только они двое в коконе из света софитов.

– Стоп! Снято! – голос Гая прозвучал как выстрел. – Гениально. Вот это напряжение. Джейс, Крис, перерыв пятнадцать минут.

Джейсон не спешил убирать руки. Он продолжал смотреть на нее, и в этом взгляде не было ни капли того дружеского участия, к которому она привыкла за годы их знакомства. Это был взгляд хищника, который слишком долго притворялся домашним псом.

– Крис, – он произнес ее имя так, будто пробовал его на вкус. – Нам нужно поговорить. Без лишних ушей.

– О чем? О сцене? – она попыталась отшутиться, аккуратно слезая с его колен и поправляя юбку. Колени у нее слегка подкашивались.

– О том, почему ты избегаешь моего взгляда вне кадра последние две недели, – он поднялся, возвышаясь над ней.

Стейтем всегда обладал этой подавляющей аурой, но сейчас она стала почти осязаемой. Крис чувствовала, как по спине пробежал холодок. Она развернулась и направилась к своему трейлеру, надеясь, что он не пойдет следом. Но тяжелые шаги за спиной говорили об обратном.

Как только дверь трейлера закрылась, отрезая их от шума площадки, Крис обернулась.

– Джейсон, это просто работа. Мы профессионалы. То, что произошло на площадке... это была химия персонажей.

– К черту персонажей, Крис, – он сделал шаг к ней, сокращая расстояние до минимума. – Ты ведь видела, как на нас смотрят? Даже Гай заметил. Все заметили. Кроме тебя, или ты просто очень талантливо притворяешься слепой.

– О чем ты говоришь? – она уперлась руками в холодную столешницу гримерного столика.

– О том, что я больше не хочу быть твоим «лучшим другом», – он выделил последние слова горькой усмешкой. – Мне надоело смотреть, как ты встречаешься с этими смазливыми мальчиками из каста, которые не стоят твоего мизинца. Надоело делать вид, что мне все равно, когда ты обнимаешь меня при встрече.

Крис замерла. Внутри нее боролись два чувства: панический страх потерять ту опору, которой всегда был для нее Джейсон, и дикое, неосознанное желание, чтобы он не останавливался.

– Мы дружим десять лет, Джейс. Если мы перейдем черту, пути назад не будет.

– А я и не хочу возвращаться, – он положил руки на стол по обе стороны от ее бедер, запирая ее в ловушку. – Я слишком долго ждал подходящего момента. Думал, что это пройдет. Но сегодня, когда ты сидела у меня на коленях...

Он замолчал, подбирая слова, что было совсем не в его стиле. Обычно резкий и прямолинейный, сейчас он выглядел почти уязвимым.

– Ты была в этой чертовой юбке, – продолжил он тише. – И я понял, что если сейчас не скажу, то просто сойду с ума. Ты не просто коллега. И никогда ею не была.

Крис подняла руку и коснулась его щеки. Кожа была колючей от легкой щетины.

– Ты понимаешь, что таблоиды нас уничтожат? – прошептала она. – «Стейтем и Валтор: служебный роман». Это будет заголовок каждой газеты.

– Пусть пишут, что хотят, – он накрыл ее ладонь своей. – Мне плевать на заголовки. Мне важно только то, что чувствуешь ты. Скажи мне уйти, и я уйду. Мы доснимем фильм, я буду вежлив, и мы останемся друзьями. Но я должен знать.

Крис смотрела на него, и в ее голове проносились сотни общих воспоминаний: как он учил ее водить спортивный автомобиль, как они прятались от папарацци в маленьком кафе в Риме, как он поддерживал ее после тяжелого разрыва. Он всегда был рядом. Всегда был ее скалой.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – выдохнула она.

Джейсон не стал ждать второго приглашения. Он сократил последние дюймы между ними, и его поцелуй был именно таким, каким она его представляла в своих самых тайных мыслях — властным, собственническим и в то же время невероятно нежным.

В этот момент в дверь трейлера постучали.

– Джейсон, Крис! Пять минут до готовности! – прокричал ассистент.

Они нехотя отстранились друг от друга. Крис прерывисто дышала, глядя на свое отражение в зеркале — размазанная помада, пылающие щеки.

– Тебе нужно поправить грим, – заметил Джейсон, и на его губах заиграла та самая знакомая, чуть лукавая усмешка.

– Это твоя вина, – она схватила салфетку, пытаясь привести себя в порядок.

– Я возьму на себя всю ответственность, – он подошел к двери, но прежде чем выйти, обернулся. – И кстати, та юбка... Гай был прав. Она тебе очень идет. Но я предпочел бы, чтобы ты надевала ее только для меня.

Крис рассмеялась, чувствуя, как тяжесть, давившая на нее последние недели, наконец исчезла.

– Иди уже, Стейтем. Нас ждет Гай.

– Ждет, – согласился он. – Но теперь он получит гораздо больше «химии», чем рассчитывал.

Когда они вышли на площадку, съемочная группа снова засуетилась. Гай Ричи внимательно посмотрел на них, перевел взгляд с чуть припухших губ Крис на довольное лицо Джейсона и понимающе хмыкнул.

– Ну что, голубки, – пробасил режиссер в мегафон. – Надеюсь, вы выпустили пар? Нам нужно снять сцену в баре. И постарайтесь не сжечь декорации своим темпераментом.

Крис почувствовала, как Джейсон мимоходом коснулся ее руки, и это короткое прикосновение значило больше, чем любые слова. Игра закончилась. Начиналось нечто настоящее.

Весь остаток дня работа шла на удивление легко. Камеры фиксировали каждый взгляд, каждый жест, и теперь в них не было фальши. Когда рабочий день подошел к концу и солнце начало садиться за горизонт лондонских крыш, Джейсон подождал ее у выхода из павильона.

– Ужин? – спросил он, открывая перед ней дверь своего автомобиля.

– Только если без камер, – улыбнулась Крис.

– Я знаю одно место, где нас никто не найдет, – он завел мотор, и мощный рокот машины заполнил вечерний воздух. – Там нет папарацци, нет сценариев и нет Гая Ричи. Только ты и я.

Крис откинулась на кожаное сиденье, глядя на профиль мужчины, который за один день превратился из лучшего друга в кого-то гораздо более важного. Она знала, что завтра их фотографии могут появиться во всех соцсетях, что их ждет шквал вопросов и сплетен. Но сейчас, когда его рука уверенно лежала на руле, а другая нашла ее ладонь, ей было абсолютно все равно.

– Знаешь, – тихо сказала она, когда они выехали на шоссе. – А ведь я давно об этом думала. Еще со времен нашего первого совместного фильма.

Джейсон на мгновение бросил на нее быстрый взгляд, полный тепла.

– Я знаю, Крис. Я тоже. Просто нам обоим нужно было время, чтобы понять: лучшие сценарии пишет не Голливуд, а мы сами.

Машина скрылась в сумерках, оставляя позади свет софитов и шум большого кино. Впереди была долгая ночь и новая глава, которую они только начали писать. И в этой главе не было места дублям — только искренность, которая не нуждалась в команде «Мотор».