Неожиданное столкновение

Солнце в этот день казалось особенно щедрым, заливая аллеи парка золотистым, почти осязаемым светом. Артём шёл по узкой гравийной дорожке, полностью погружённый в мир, который существовал только внутри его больших накладных наушников. Тягучая мелодия инди-рока отсекала шум листвы, детские крики у фонтана и далёкий гул машин.

Он выглядел в этом парке как хрупкое видение. Светлые, почти платиновые волосы рассыпались по плечам, подсвеченные солнечными лучами, а тонкая шея казалась беззащитной под тяжестью оголовья наушников. Свободная футболка только подчёркивала его изящное телосложение — когда ветер прижимал ткань к телу, становилось заметно, насколько тонкая у него талия, почти девичья в своей хрупкости. Артём осторожно переставлял ноги, глядя в основном себе под носки кед и изредка поглядывая на проплывающие мимо клумбы.

Музыка сменилась на более ритмичную, и он невольно прикрыл глаза, отдаваясь биту. Именно в этот момент мир решил напомнить о своём существовании самым бесцеремонным образом.

Удар был не резким, но ощутимым. Артём врезался во что-то неожиданно мягкое, но при этом упругое и непоколебимое, словно наткнулся на обтянутую тканью стену. Потеряв равновесие, он охнул и едва не выронил телефон.

– Ой, простите! Я... я не смотрел... – Артём судорожно сдернул наушники на шею, чувствуя, как лицо мгновенно заливает густая краска.

Он поднял взгляд и замер. Перед ним стоял парень, который был значительно выше него. Широкие плечи, тёмная футболка, плотно облегающая мускулистую грудь, и лицо, на котором застыло выражение опасного любопытства. Незнакомец не выглядел рассерженным; напротив, его губы растянулись в ехидной, почти хищной улыбке, а в тёмных глазах заплясали насмешливые искорки.

– Куда же ты так летишь, воробушек? – Голос незнакомца был низким, с приятной хрипотцой, от которой у Артёма по спине пробежал холодок.

– Извините, я просто заслушался, – пробормотал Артём, опуская голову. Кончики его ушей стали ярко-алыми. – Я пойду, извините ещё раз.

Он попытался боком обойти препятствие, надеясь поскорее скрыться в тени деревьев и унять бешеное сердцебиение. Но стоило ему сделать шаг, как сильная рука перехватила его.

Артём даже не успел вскрикнуть, когда чужие пальцы властно легли на его талию. Хватка была уверенной, почти собственнической. Одним плавным движением незнакомец притянул парня к себе, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров.

– Куда же ты так спешишь? – прошептал парень, склонившись к самому уху Артёма. – Мы ведь только познакомились.

– Пустите... – Артём упёрся ладонями в твёрдую грудь незнакомца, чувствуя под пальцами жар чужого тела. – Пожалуйста, это неловко.

– Неловко — это врезаться в человека и даже не спросить, как его зовут, – парень слегка усилил хватку, и Артём почувствовал, как его талия буквально исчезает в этой большой ладони. – Я Кирилл. А ты, судя по виду, эльф, сбежавший из сказки?

– Я Артём, – едва слышно ответил он, не решаясь поднять глаза. – Кирилл, пожалуйста, на нас смотрят.

Кирилл окинул взглядом пустую аллею и снова вернулся к лицу Артёма, которое сейчас напоминало спелый пион.

– Никто на нас не смотрит, Тёма. А если и смотрят — пусть завидуют. У тебя очень тонкая талия, ты знал? Кажется, я могу обхватить её пальцами одной руки.

Артём почувствовал, как его ноги становятся ватными. Он никогда не сталкивался с такой откровенной напористостью. Обычно люди обходили его стороной, считая слишком замкнутым или странным, а тут — этот парень, Кирилл, вел себя так, будто они были знакомы вечность.

– Зачем вы это делаете? – Артём всё-таки набрался смелости и посмотрел Кириллу в глаза.

– Что именно? – Кирилл приподнял бровь, не переставая улыбаться своей ехидной улыбкой. – Держу тебя, чтобы ты снова во что-нибудь не врезался? Или просто любуюсь?

– Издеваетесь, – выдохнул Артём, пытаясь высвободиться, но Кирилл только плотнее прижал его к себе.

– Вовсе нет. Ты мне понравился. Редко встретишь в этом парке кого-то настолько... – он замолчал, подбирая слово, и его взгляд скользнул по изящной шее Артёма, – эстетичного. Что ты слушал?

Артём моргнул, сбитый с толку резкой сменой темы.

– Группу одну... не очень известную.

– Дай послушать, – это был не вопрос, а утверждение.

Не дожидаясь ответа, Кирилл протянул свободную руку, снял с шеи Артёма один наушник и приложил к своему уху. Несколько секунд они стояли в странной, интимной тишине, нарушаемой только приглушёнными звуками гитарного соло, доносящимися из динамика.

– Меланхолично, – вынес вердикт Кирилл, возвращая наушник на место, но так и не убирая руку с талии. – Тебе идёт. Но, кажется, тебе не хватает немного драйва в жизни.

– Мне хватает драйва, – возразил Артём, хотя сам понимал, насколько неубедительно это звучит. – У меня учёба, книги...

– Книги — это замечательно, – Кирилл наконец отпустил его, но лишь для того, чтобы перехватить за ладонь. Его пальцы были сухими и тёплыми. – Но сегодня такой вечер, что грех проводить его в одиночестве. Пойдём, Тёма.

– Куда? – Артём растерянно пошёл за ним, ведомый этой непреклонной силой.

– Пить самый вкусный холодный кофе в этом городе. И не спорь со мной, у тебя на лице написано, что ты не обедал.

– Откуда вы... ты знаешь? – Артём споткнулся на переходе на «ты», чувствуя, как внутри что-то сладко заныло.

– У меня глаз наметан на таких мечтателей, – Кирилл обернулся и подмигнул ему. – И перестань так краснеть, а то я решу, что ты в меня влюбился с первого столкновения.

– Вовсе нет! – воскликнул Артём, снова вспыхивая до корней волос.

– Ну-ну, – рассмеялся Кирилл, и этот смех был таким открытым и искренним, что Артём поймал себя на мысли: он совсем не хочет вырывать свою руку.

Они шли по парку, и Артём ловил на себе взгляды прохожих. Высокий, уверенный в себе Кирилл и он — хрупкий, светлоголовый, едва поспевающий за широким шагом своего спутника. Это было странно, неправильно и в то же время удивительно правильно.

Когда они дошли до небольшого летнего кафе, спрятанного в тени старых лип, Кирилл усадил его за столик в самом углу.

– Сиди здесь и никуда не исчезай. Если я вернусь, а тебя нет — найду по запаху твоего шампуня. Пахнет яблоками, верно?

Артём только кивнул, окончательно обезоруженный. Он смотрел в спину уходящему к стойке Кириллу и крутил в руках провод наушников. Сердце всё ещё частило, но страх уступил место какому-то странному, щекочущему предвкушению.

Через пару минут Кирилл вернулся с двумя высокими стаканами, полными льда и кофейной пенки.

– Держи, эльф. Пей и рассказывай, почему ты ходишь с таким видом, будто несёшь на плечах все печали мира.

– Я просто не очень люблю шум, – тихо ответил Артём, делая глоток. Кофе действительно оказался потрясающим. – В наушниках спокойнее. Там всё предсказуемо.

– А жизнь не должна быть предсказуемой, – Кирилл подался вперёд, опираясь локтями о стол. – В этом же весь кайф. Вот ты сегодня вышел из дома, думал, что просто погуляешь, а в итоге врезался в меня. Разве это не лучше, чем скучный план?

– Не знаю, – честно признался Артём. – Для меня это... стресс.

– По тебе видно, – мягко сказал Кирилл, и в этот раз в его голосе не было ехидства. – Ты весь как натянутая струна. Расслабься. Я не кусаюсь. По крайней мере, пока не попросят.

Артём едва не поперхнулся кофе. Кирилл снова улыбнулся — на этот раз почти ласково.

– Знаешь, Артём, у тебя очень красивое лицо. Тебе нужно чаще улыбаться, а не прятаться за волосами.

– Спасибо, – Артём опустил взгляд на стакан. – Мне редко делают комплименты.

– Значит, тебя окружают слепцы, – отрезал Кирилл. – Слушай, у меня есть идея. Давай свой телефон.

– Зачем?

– Просто дай.

Артём послушно протянул гаджет. Кирилл быстро что-то набрал и вернул аппарат владельцу.

– Теперь у тебя есть мой номер. И если завтра в это же время ты не появишься у фонтана, я начну обходить все библиотеки города в поисках одного очень симпатичного и очень стеснительного парня. Понял?

Артём посмотрел на экран, где в списке контактов красовалось имя «Кирилл» с припиской «Тот самый из парка».

– Я приду, – тихо, но уверенно сказал Артём.

– Вот и отлично, – Кирилл поднялся, снова подходя к нему вплотную.

Он на мгновение задержал руку на плече Артёма, слегка сжав его, и этот жест был полон негласного обещания. Артём смотрел, как Кирилл уходит, и впервые за долгое время ему не хотелось надевать наушники. Ритм города, шум листвы и даже собственное сбивчивое дыхание теперь казались ему самой лучшей музыкой на свете.

Он коснулся своей талии там, где ещё чувствовалось тепло чужой руки, и на его губах впервые за день появилась робкая, но настоящая улыбка. Летний вечер только начинался, и впереди было столько непредсказуемого, что Артёму впервые стало не страшно, а безумно интересно.