Перше

Субин смотрел на свое отражение в зеркале, и внутри него боролись два чувства: холодная решимость и остатки той нежной привязанности, которая еще несколько дней назад заставляла его сердце биться чаще. В ту ночь он ждал. Он действительно ждал, сидя на диване в своих лучших джинсах и мягком свитере, который Богом так любил гладить ладонью. Он нанес легкий макияж, надеясь, что их первая совместная ночевка станет началом чего-то особенного. Но Богом не пришел. Он выбрал Тэхёна, своего друга, у которого случилась очередная драма с мужем.

«Прости, Субин-и, я не могу его оставить в таком состоянии», — короткое сообщение, которое перечеркнуло все планы и заставило Субина чувствовать себя лишним в жизни человека, которого он боготворил.

Теперь всё было иначе. Субин больше не хотел быть «послушным мальчиком-адвокатом».

Он натянул короткий черный топ, открывающий полоску идеальной кожи на животе, и широкие брюки с дерзкими разрезами на бедрах. Это был образ, который Богом ненавидел всей душой. Богом любил классику, мягкость, уют. Он хотел видеть Субина в закрытой одежде, подчеркивающей его статус старосты и будущего юриста. Что ж, сегодня он увидит совсем другого Субина.

– Ты уверен, что это сработает? – Ёнджун прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его глаза азартно блестели. – Он же с ума сойдет, когда увидит тебя в таком виде в «Октагоне».

– В этом и план, хён, – Субин поправил волосы, придавая им небрежный вид. – Он думает, что я буду сидеть и ждать его извинений после того, как он проигнорировал меня ради Тэхёна. Пусть посмотрит, как на меня смотрят другие.

– Жестоко, – усмехнулся Ёнджун, протягивая другу ключи от машины. – Но справедливо. Поехали, пока толпа не забила весь танцпол.

Клуб встретил их тяжелыми басами и неоновым светом, который резал глаза. Субин сразу почувствовал на себе десятки взглядов. Высокий, статный, с лицом ангела и одеждой грешника — он притягивал внимание, как магнит. Но его интересовал только один человек. Он знал, что Богом приедет. Он специально оставил «зацепку» в соцсетях, чтобы тот понял, где его искать.

Спустя час, когда Субин уже пригубил второй коктейль и лениво покачивался в такт музыке рядом с Ёнджуном, в дверях VIP-зоны показалась знакомая фигура. Пак Богом выглядел безупречно даже в гневе: дорогое кашемировое пальто, идеально уложенные волосы и взгляд, способный заморозить океан.

Богом быстро нашел его в толпе. Его лицо исказилось, когда он окинул взглядом наряд Субина. Он направился прямо к ним, расталкивая танцующих людей с несвойственной ему резкостью.

– Субин, нам нужно поговорить. Сейчас же, – его голос был тихим, но в нем слышался рокот надвигающейся бури.

Субин медленно повернулся, делая вид, что только что его заметил. Он обворожительно улыбнулся, прикусив нижнюю губу.

– О, Богом-щи? Какая встреча. Ты тоже решил отдохнуть от семейных драм своих друзей?

Богом стиснул челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Он схватил Субина за локоть, но тот аккуратно, но твердо высвободил руку.

– Не здесь, – Богом сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Субина. – Что на тебе надето? И почему ты не отвечал на звонки три дня?

– Я был занят, – Субин сделал глоток из бокала, глядя прямо в глаза старшему. – Учеба, дела университета... Знаешь, жизнь студента-адвоката очень насыщенная. Не всегда есть время на тех, кто вспоминает о тебе только тогда, когда у друзей всё налаживается.

– Субин-и, послушай... – тон Богама мгновенно смягчился, в глазах промелькнула тень вины. – С Тэхёном всё было серьезно, они с мужем чуть не подрались. Я не мог...

– Я знаю, что ты не мог, – перебил его Субин, подходя еще ближе, так что их груди почти соприкасались. – Ты такой добрый, Богом-щи. Всегда готов прийти на помощь. Только я в тот вечер тоже нуждался в тебе. Но это уже в прошлом, верно? Сегодня я здесь, чтобы расслабиться.

Он провел ладонью по плечу Богама, чувствуя, как тот напрягся. Субин видел, как взгляд мужчины опустился к его открытому животу, как потемнели его глаза. Это было не просто раздражение — это было желание, смешанное с яростью обладания.

– Ты идешь со мной домой, – Богом снова попытался взять его за руку, но Субин отступил на шаг, к подошедшему Ёнджуну.

– Прости, но у меня уже есть компания, – Субин небрежно закинул руку на плечо друга. – Мы с Ёнджуном хотели еще потанцевать.

– Субин, не зли меня, – прорычал Богом, и в его голосе прорезались властные нотки, которые обычно заставляли Субина трепетать. – Ты знаешь, что я не люблю такие места. И я категорически против того, чтобы ты выставлял себя напоказ в таком виде.

– А я не люблю ждать до полуночи человека, который так и не приходит, – парировал Субин, и его голос на мгновение дрогнул от накопившейся обиды. – Так что мы в расчете.

Богом замер. Его гнев внезапно сменился чем-то похожим на осознание. Он посмотрел на Субина — не на его одежду, а в его глаза, и увидел там ту боль, которую пытался скрыть за дерзким образом этот двадцатидвухлетний мальчишка.

– Я виноват, – тихо сказал Богом, делая шаг вперед и игнорируя присутствие Ёнджуна. – Я поступил эгоистично. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить. Не здесь. Поехали ко мне, я приготовлю ужин, мы просто поговорим.

Субин почувствовал, как его решимость тает. Сердце предательски заныло. Он так сильно любил этого человека, его заботу, его теплые руки. Но он вспомнил ту пустую квартиру и холод в душе.

– Нет, – Субин покачал головой. – Сегодня я не поеду к тебе. И завтра тоже.

– Субин...

– Я хочу, чтобы ты понял, какого это — ждать, – Субин подошел к самому уху Богама, обдавая его ароматом своих духов и легким запахом алкоголя. – Тебе ведь не нравится мой топ? Тебе не нравится, что я здесь? Мучайся. Сегодня я буду танцевать, буду смеяться, и, возможно, кто-то другой предложит мне подвезти меня до дома.

Он почувствовал, как пальцы Богама впились в ткань его собственного пальто. Мужчина едва сдерживался, чтобы не перекинуть этого строптивого студента через плечо и не унести вон из клуба.

– Ты никуда не пойдешь с другим, – процедил Богом.

– Посмотрим, – Субин дерзко подмигнул ему и, развернувшись, увлек Ёнджуна в самую гущу танцпола.

Богом остался стоять у барной стойки. Он не ушел. Он сел на высокий стул, заказал виски и не сводил глаз с Субина. Он видел, как другие парни пытались подойти к нему, как Субин весело смеялся, иногда бросая на него провокационные взгляды.

Каждое движение Субина, каждый изгиб его тела под этим коротким топом были для Богама пыткой. Он чувствовал, как внутри закипает собственнический инстинкт. Он хотел сорвать эту одежду, спрятать Субина от всего мира, наказать его за этот бунт и одновременно зацеловать до потери сознания.

Субин же, несмотря на внешнюю веселость, чувствовал каждое движение Богама за своей спиной. Его план работал идеально. Он видел, как Богом сжимает стакан, как его взгляд становится всё более тяжелым и жадным.

– Он сейчас взорвется, – прошептал Ёнджун, пригибаясь к уху Субина. – Посмотри на него, он готов убить каждого, кто к тебе прикасается.

– Пусть, – Субин улыбнулся, хотя внутри всё дрожало. – Пусть поймет, что я не его трофей на полке, который всегда будет ждать.

Прошло еще около часа. Субин намеренно вел себя вызывающе, позволяя музыке вести его. Когда он в очередной раз обернулся, Богом уже стоял в нескольких шагах от него.

– Хватит, – Богом схватил его за талию, притягивая к себе. Его ладонь легла на обнаженную кожу живота, и Субин невольно вздрогнул от этого контраста — холодные пальцы и горячая кожа. – Субин, посмотри на меня.

Субин поднял глаза. Взгляд Богама был полон не только страсти, но и глубокого раскаяния.

– Я дурак, – прошептал Богом, прижимаясь своим лбом к его лбу. – Я обесценил твои чувства, думая, что ты всегда поймешь и простишь. Но видеть тебя таким... это выше моих сил. Пожалуйста, пойдем отсюда. Я не буду заставлять тебя ехать ко мне, если ты не хочешь. Я просто отвезу тебя домой и уеду, если ты попросишь.

Субин почувствовал, как его броня окончательно рухнула. Он видел искренность в глазах старшего.

– Ты действительно поймешь, почему я это сделал? – тихо спросил Субин.

– Пойму. Ты хотел, чтобы я почувствовал твою боль. У тебя получилось. Мне не просто обидно, мне паршиво, Субин-и.

Субин вздохнул, чувствуя, как гнев уходит, оставляя лишь усталость.

– Ладно. Отвези меня домой.

Богом облегченно выдохнул. Он не отпускал талию Субина ни на секунду, пока они шли к выходу, словно боясь, что тот передумает. Ёнджун лишь понимающе кивнул им вслед, довольный тем, что его друг наконец-то заставил этого «идеального господина Пака» понервничать.

Когда они вышли на прохладный ночной воздух, Богом тут же снял свое пальто и накинул его на плечи Субина, тщательно запахнув полы.

– Больше никогда не надевай это, – сказал он, застегивая пуговицы прямо под подбородком парня.

– Тебе не нравится? – Субин вызывающе вскинул бровь.

– Мне чертовски нравится, как ты в этом выглядишь, – Богом внезапно прижал его к дверце машины, сокращая расстояние до минимума. – Но я хочу быть единственным, кто видит тебя таким. Ты меня довел сегодня до грани, Чхве Субин.

Он наклонился и прикоснулся губами к шее Субина, прямо над ключицей. Субин закусил губу, сдерживая стон. Это было именно то, чего он хотел — признание его власти над чувствами Богама.

– Ты наказан, – прошептал Субин, хотя его руки уже сами собой потянулись к плечам Богама. – Никакой ночевки сегодня. И завтра тоже. Ты будешь завоевывать мое прощение.

Богом усмехнулся, отстраняясь и открывая перед ним дверцу авто.

– Я готов потратить на это всю жизнь, адвокат Чхве. Садись.

Машина тронулась, оставляя позади шум клуба. Субин смотрел в окно, кутаясь в теплое пальто, пахнущее парфюмом Богама. Он всё еще был обижен, и он не собирался сдаваться так просто. Но теперь он знал: Богом усвоил урок. И следующая их первая ночь — когда бы она ни случилась — будет принадлежать только им двоим, без звонков друзей и без обид. А пока... пусть Богом помучается, глядя на его закрытый профиль и вспоминая тот дерзкий танец в неоновом свете. Это было только начало их новой игры.