Стажёр

В полицейском участке номер сорок восемь всегда пахло одинаково: дешевым кофе, старой бумагой и едва уловимым ароматом пороха. Эдвин, молодой стажёр с мягким взглядом, но стальным стержнем внутри, сидел за своим столом, сосредоточенно перебирая отчеты. Он был из тех людей, чья тишина обманчива. Коллеги знали: если случится заварушка, Эдвин будет первым, кто бросится в пекло, не раздумывая о собственной безопасности.

На другом конце опенспейса, за стеклянной перегородкой своего кабинета, восседал Кин. Капитан полиции, человек-лед, чья репутация шла впереди него. Его боялись преступники и уважали подчинённые. На его левом плече, скрытая под форменной рубашкой, извивалась татуировка черного дракона — символ, о котором в участке ходили легенды, хотя видели его лишь единицы.

Кин смотрел сквозь стекло. Его взгляд, обычно острый и холодный, теплел лишь на мгновение, когда он видел макушку Эдвина. Но стоило стажёру поднять голову, как капитан снова превращался в каменное изваяние.

В тот полдень Эдвин смеялся. Один из патрульных, высокий и плечистый парень по имени Марк, рассказывал какую-то нелепую историю, активно жестикулируя. Эдвин улыбнулся — искренне, открыто, так, что в уголках его глаз собрались лучики морщинок.

Кин почувствовал, как внутри него что-то с треском лопнуло. Ручка в его руке опасно хрустнула. Ревность была для него чувством новым и крайне неприятным. Она жгла внутренности, заставляя дракона на плече будто бы оживать и стягивать кожу.

– Стажёр! – Голос Кина прорезал шум участка, как удар хлыста.

Эдвин вздрогнул и тут же выпрямился. Он кивнул Марку и поспешил к кабинету капитана.

– Вызывали, капитан? – Эдвин вошел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Кин не поднимал глаз от бумаг, хотя буквы расплывались перед ним. Он чувствовал присутствие Эдвина каждой клеткой тела.

– Отчет по делу Стивенса готов? – спросил он сухо.

– Почти, сэр. Осталось дождаться результатов баллистики.

– Почти — это не ответ, – Кин наконец поднял взгляд. – Зайди ко мне сегодня после смены. Нужно обсудить твою дальнейшую аттестацию.

Эдвин заметно напрягся, но кивнул.

– Хорошо, сэр.

– И еще, – Кин сделал паузу, борясь с желанием сказать что-то резкое о Марке. – Зайди не в кабинет. Зайди ко мне домой. Адрес я скину. Ужин... будет более подходящей обстановкой для серьезного разговора.

Эдвин удивленно моргнул. Приглашение домой к самому Кину? Это было за гранью воображения всего участка.

– Я буду, капитан.

Вечер опустился на город душным одеялом. Квартира Кина оказалась на удивление минималистичной: серые тона, много света и идеальный порядок. Когда Эдвин переступил порог, он почувствовал себя неловко. Кин был без пиджака, в одной черной футболке, которая плотно облегала его натренированное тело. Край татуировки — хвост дракона — выглядывал из-под короткого рукава.

– Проходи, – Кин жестом пригласил его к столу. – Вино или что-нибудь покрепче?

– На ваше усмотрение, – тихо ответил Эдвин, присаживаясь на край стула.

– Давай без «сэр» и «капитан», – Кин разлил по бокалам темное вино. – Сегодня мы просто Кин и Эдвин.

Ужин прошел в странном, наэлектризованном напряжении. Они говорили о работе, потом о детстве Эдвина, о том, почему он решил пойти в полицию. Кин слушал, не отрывая взгляда от губ стажёра. Вино делало свое дело: скованность уходила, сменяясь опасной близостью.

– Почему ты всегда защищаешь других, Эдвин? – Кин подался вперед, его голос стал ниже. – Я видел, как ты закрыл собой того паренька на задержании в прошлом месяце. Ты мог погибнуть.

– Потому что это правильно, – Эдвин посмотрел ему прямо в глаза. – Я не могу иначе. Если я могу помочь, я помогу.

– Ты слишком хороший для этого места, – Кин встал и подошел к нему. – И это меня бесит. Бесит, когда ты улыбаешься этим идиотам в участке. Бесит, что ты не понимаешь, как я...

Он замолчал, не договорив. Эдвин тоже встал. Между ними оставалось всего пара сантиметров. Воздух, казалось, вибрировал.

– Как вы что? – прошептал Эдвин.

Кин не ответил словами. Он сократил расстояние и накрыл губы Эдвина своими. Это был поцелуй, полный накопленной ярости, желания и долго скрываемой нежности. Эдвин ответил сразу, его руки легли на плечи Кина, пальцы коснулись места, где под тканью скрывался дракон.

В ту ночь границы между начальником и подчиненным стерлись окончательно. В спальне, залитой лунным светом, Кин наконец позволил себе быть уязвимым, а Эдвин — показать ту силу, которая скрывалась за его тихим нравом. Когда Кин стянул футболку, Эдвин завороженно провел ладонью по татуировке.

– Он красивый, – выдохнул стажёр.

– Теперь он твой, – отозвался Кин, притягивая его к себе.

Утро встретило их запахом крепкого кофе и неловким молчанием, которое быстро сменилось понимающими улыбками. Никто из них не пожалел о случившемся.

Прошло три месяца.

В участке мало что изменилось на первый взгляд. Кин все так же был суров, а Эдвин — исполнителен. Но внимательный наблюдатель мог заметить, как капитан иногда задерживает взгляд на стажёре чуть дольше положенного, и как Эдвин едва заметно подмигивает ему, проходя мимо кабинета.

– Эдвин, зайди ко мне! – голос Кина разнесся по залу.

Эдвин вошел в кабинет и плотно закрыл дверь. Кин тут же поднялся, обошел стол и прижал его к стене, целуя так, будто они не виделись вечность, хотя завтракали вместе всего пару часов назад.

– Кин, нас могут увидеть, – прошептал Эдвин, хотя сам не спешил отстраняться.

– Плевать, – Кин уткнулся носом в его шею. – Марк опять крутился возле твоего стола.

Эдвин тихо рассмеялся, перебирая пальцами волосы на затылке капитана.

– Ты неисправим. Он просто спрашивал про отчет.

– Пусть спрашивает у кого-нибудь другого, – буркнул Кин, но хватку ослабил. – Ты сегодня поздно?

– У меня смена до восьми, – Эдвин улыбнулся и поправил воротник рубашки Кина. – Но потом я весь твой.

Кин посмотрел на него с такой теплотой, какую никогда не показывал внешнему миру. Его дракон больше не злился. Он нашел свою тихую гавань.

– Я буду ждать, – Кин коснулся губами его лба. – И, Эдвин... будь осторожен на выезде.

– Всегда, – пообещал стажёр.

Они были счастливы. Скрытые от чужих глаз, их отношения крепли с каждым днем, превращая холодного капитана и смелого стажёра в нечто единое и нерушимое. В этом суровом мире полиции они нашли друг друга, и это было самым важным делом, которое они когда-либо раскрыли.