Больше

– Крис, если ты еще раз ударишь его по-настоящему, у нас закончатся каскадеры, – режиссер Марк Невелдайн потер переносицу, стараясь не смотреть на лежащего на полу парня, который судорожно пытался вдохнуть.

Крис Валтор, поправив кожаную куртку, которая едва прикрывала её плечи, окинула площадку ледяным взглядом. Её волосы были спутаны, на щеке красовался грим в виде глубокой царапины, но даже в таком виде она выглядела как королева, которой по ошибке выдали автомат вместо скипетра.

– Он медленно двигался, Марк, – отрезала она, стягивая перчатки. – В сценарии написано, что я – бывшая наемница, а не воспитательница в детском саду. Если он не может увернуться от замаха, это его проблемы.

Джейсон, стоявший у монитора с бутылкой воды в руке, негромко усмехнулся. Он знал Крис уже лет десять. Они пересекались на закрытых вечеринках в Лондоне, когда она еще только начинала штурмовать Голливуд своим несносным характером и невероятным талантом, а он уже вовсю раздавал тумаки на экране.

– Она права, Марк, – подал голос Стейтем, делая глоток. – В «Адреналине» всё должно быть на грани. Если зритель не почувствует, что ему сейчас прилетит в челюсть через экран, значит, мы зря тратим пленку.

Крис повернулась к нему, и в её глазах на мгновение вспыхнул опасный огонек.

– О, защитник нашелся, – она подошла к нему вплотную, игнорируя суету съемочной группы. – Смотри, Джейсон, в следующей сцене по сценарию ты должен меня «безумно хотеть». Постарайся, чтобы это не выглядело так, будто ты просто хочешь побыстрее закончить смену и уйти домой пить свой протеиновый коктейль.

Джейсон опустил бутылку и посмотрел ей прямо в глаза. Между ними всегда искрило. Это не была та дешевая химия, которую натягивают за уши ради кассовых сборов. Это была смесь взаимного уважения, старого соперничества и чего-то еще, о чем оба предпочитали молчать в присутствии прессы.

– Поверь, Крис, – его голос стал тише и грубее, – когда ты в этом костюме и с таким выражением лица, мне даже играть не придется. Главное, чтобы ты не забыла слова от избытка чувств.

– Мечтай, Стейтем, – она дернула уголком губ в подобии улыбки и отошла к гримерам.

Смена продолжалась. Снимали сцену в заброшенном ангаре. По сюжету Чев Челиос находит свою бывшую пассию, Еву (которую в этой версии играла Крис), в самый неподходящий момент. Она только что разделалась с парой парней, которые пытались встать у неё на пути, и теперь стояла посреди хаоса, тяжело дыша.

– Камера! Мотор! Пошли! – скомандовал Невелдайн.

Джейсон ворвался в кадр. Его герой был на пределе, его сердце требовало разряда, а разум – этой женщины. Он видел, как она стоит спиной к нему, отбрасывая пустой магазин от пистолета.

– Ева! – выкрикнул он, сокращая расстояние в два прыжка.

Крис развернулась молниеносно. В её руках оказался нож – бутафорский, но в её движениях было столько реальной угрозы, что оператор невольно отшатнулся.

– Еще шаг, Челиос, и я вырежу твое бьющееся сердце раньше, чем оно само остановится, – прошипела она.

Джейсон не остановился. Он сократил дистанцию до минимума, чувствуя жар, исходящий от её тела. Он схватил её за запястье, прижимая руку с ножом к стене.

– Тогда сделай это, – выдохнул он ей в губы. – Но сначала вспомни, каково это – быть со мной.

Крис смотрела на него, и в этом взгляде была целая буря. Прямолинейная, взрывная, она не умела играть наполовину. Она резко подалась вперед, сталкиваясь с ним лбами.

– Ты сумасшедший, – прошептала она, и это не было в сценарии.

– Стоп! Снято! – заорал режиссер. – Это было чертовски круто! Крис, Джейсон, это золото!

Стейтем не спешил отпускать её руку. Он чувствовал, как её пульс бьется под его пальцами – частый, неровный.

– Ты вышла из образа, – заметил он, отпуская её.

– Я просто добавила реализма, – Крис поправила волосы, стараясь вернуть себе обычную невозмутимость. – Твой персонаж действительно сумасшедший. И ты, кажется, начинаешь вживаться в роль слишком сильно.

– Разве не за это нам платят? – Джейсон последовал за ней к трейлерам. – Слушай, Крис, после смены мы с ребятами идем в один бар неподалеку. Никаких камер, никаких папарацци. Просто выпьем. Придешь?

Она остановилась у двери своего трейлера и обернулась. Солнце садилось, заливая съемочную площадку оранжевым светом, и в этом освещении её острые черты лица казались мягче.

– Ты приглашаешь меня на свидание, Стейтем? – она прищурилась. – Или тебе просто нужен кто-то, кто защитит тебя, если в баре начнется драка?

– Второе звучит логичнее, учитывая твой правый хук, – усмехнулся он. – Но я рискну предположить, что нам обоим нужно немного выпустить пар вне площадки.

Крис молчала несколько секунд, изучая его лицо. Она знала, что за маской крутого парня скрывается человек с отличным чувством юмора и редкой для Голливуда честностью.

– Ладно, – наконец сказала она. – Но если ты начнешь рассказывать мне о своей диете или о том, как правильно делать становую тягу, я просто уйду.

– Договорились. Только виски и разговоры о том, как мы ненавидим этот сценарий.

– Идет.

Когда она скрылась за дверью трейлера, Джейсон еще мгновение стоял на месте. Он знал, что работать с Крис Валтор – это как играть с открытым огнем в пороховом погребе. Но, черт возьми, именно это и заставляло его чувствовать себя по-настоящему живым.

Через час они уже сидели в полутемном баре на окраине города. Место было грязноватым, пахло старым деревом и крепким табаком – именно то, что нужно после двенадцати часов под софитами.

– Знаешь, что меня в тебе бесит больше всего? – Крис крутила в руках стакан с янтарной жидкостью.

– Моя манера парковаться? – предположил Джейсон.

– Твое спокойствие, – она взглянула на него. – Вокруг всё рушится, режиссер орет, каскадеры стонут, а ты стоишь как скала. Иногда мне хочется тебя встряхнуть, чтобы посмотреть, есть ли там внутри хоть какие-то эмоции, кроме «я сейчас кому-то врежу».

– Эмоции – это дорогое удовольствие, Крис, – он придвинулся чуть ближе. – Особенно в нашем бизнесе. Ты вот тратишь их направо и налево. Твой взрывной характер – это ведь просто щит, верно? Чтобы никто не подошел слишком близко и не увидел, что ты на самом деле чувствуешь.

Крис замерла. Её прямолинейность обычно обезоруживала людей, но Стейтем, кажется, видел её насквозь.

– Ты слишком много думаешь для человека, который зарабатывает на жизнь прыжками с вертолетов, – тихо произнесла она.

– Я просто давно тебя знаю. И мне нравится то, что я вижу, даже если это «что-то» пытается откусить мне голову на каждой репетиции.

Она неожиданно рассмеялась. Это был искренний, теплый звук, который совершенно не вязался с её образом «железной леди».

– Ладно, один-ноль в твою пользу, – она салютовала ему стаканом. – Но учти, завтра мы снимаем сцену в бассейне. И если ты попробуешь там свои «шпионские штучки», я тебя утоплю.

– Я буду осторожен, – пообещал Джейсон, и в его глазах отразились огни бара. – Но не обещаю, что не буду стараться соответствовать сценарию. Помнишь? «Безумно хочет».

– Помню, – Крис поставила стакан на стол и подалась вперед, так что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. – Главное, не заигрывайся, Джейсон. А то вдруг мне это понравится.

Она поднялась, бросила на стол купюру и направилась к выходу, помахивая рукой на прощание. Стейтем смотрел ей вслед, понимая, что завтрашний съемочный день будет еще жарче, чем сегодняшний. И дело было вовсе не в калифорнийском солнце.

– Сумасшедшая, – пробормотал он с улыбкой, допивая свой виски.

Работа над «Адреналином» только начиналась, и он чувствовал, что это будет лучший фильм в его карьере. Или, по крайней мере, самый незабываемый.