То что изменило будущее

Гостиная старост Хогвартса всегда была пропитана запахом дорогого пергамента, горьковатых трав и едва уловимым ароматом темных заклинаний, которые никогда не упоминались в школьной программе. Здесь, за закрытыми дверями, маски идеальных учеников, которыми Том Реддл и Дарья Морган так искусно пользовались при дневном свете, осыпались, словно ненужная чешуя.

Профессор Снейп, всегда скупой на похвалу, видел в них будущее Слизерина — чистокровную мощь, помноженную на ледяной расчет. Они были его гордостью, парой, чьи таланты в зельеварении и защите от Темных искусств граничили с гениальностью. Но даже Снейп не знал, что происходило, когда гасли свечи.

Мантии, расшитые серебром, небрежной горой лежали на ковре перед камином. Жар углей казался почти прохладным по сравнению с тем пламенем, что горело между ними. Том прижал Дарью к спинке массивного кресла, его пальцы, длинные и аристократичные, заправили непослушную прядь её темных волос за ухо.

– Ты сегодня была слишком снисходительна к Малфою, – прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, отозвался дрожью в её теле.

– Я лишь дала ему иллюзию лидерства, Том, – Дарья выгнулась навстречу его прикосновению, её ногти впились в его плечи, оставляя едва заметные следы. – Ты же знаешь, что истинная власть не нуждается в крике.

Он не ответил словами. Его поцелуи, сначала требовательные и резкие, сменились пугающей нежностью, когда он спустился к изгибу её шеи. В этом жесте было не только желание, но и признание — она была единственной, кого он считал равной. Единственной, с кем он разделял древний, шипящий язык змей, на котором они иногда перешептывались в экстазе, пугая саму тишину комнаты.

Вскоре на полу оказалась и остальная одежда. В свете догорающего камина их тела казались высеченными из мрамора, переплетенными в сложном, неразрывном узле. Когда буря утихла, они лежали на огромной кровати под шелковым одеялом, на котором изумрудными нитями были вышиты извивающиеся змеи. Дарья устроилась на груди Тома, слушая его размеренный сердечный ритм, а он лениво перебирал её волосы, глядя в потолок холодными, задумчивыми глазами.

В этот момент реальность вокруг них дрогнула.

Гарри Поттер ожидал увидеть ад. Проходя через страницы старого дневника, используя сложнейшее заклинание хроноворота, сопряженное с чернильным миром воспоминаний, он готовился к битве. В его представлении Том Реддл был монстром — существом без души, окруженным тьмой и трупами. Гарри пришел сюда, чтобы вырвать корень зла до того, как он превратится в Темного Лорда, чтобы спасти своих родителей, Сириуса и весь мир.

Вспышка магии выбросила его в центр спальни старост. Гарри вскочил на ноги, сжимая палочку так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Экспеллиармус! – выкрикнул он, прежде чем его глаза успели сфокусироваться.

Заклинание ударилось в мощный незримый щит, который возник вокруг кровати за долю секунды. Том Реддл даже не вздрогнул. Он медленно приподнялся на локтях, прикрывая обнаженное плечо Дарьи краем одеяла. В его взгляде не было страха — только ледяное, убийственное любопытство.

– Кто ты такой, – голос Тома разрезал тишину, как лезвие, – и почему ты решил, что твоя жалкая жизнь стоит того, чтобы прерывать мой покой?

Гарри замер, его рука с палочкой дрогнула. Перед ним не было чудовища. Перед ним был юноша, чья красота была почти пугающей, и рядом с ним... Гарри узнал её мгновенно.

Дарья Морган. В его времени она была Министром Магии. Женщиной, чей авторитет был непоколебим, чьи реформы превратили Британию в самую процветающую магическую державу мира. О ней говорили с благоговением. О Темном Лорде же в его мире... Гарри вдруг осознал, что воспоминания начинают ускользать.

– Ты... ты Том Реддл? – выдохнул Гарри, чувствуя, как мир вокруг него начинает меняться, словно декорации в театре.

Дарья приподнялась, опираясь на плечо Тома. Её глаза, проницательные и темные, изучали незваного гостя с холодным изяществом.

– Ты выглядишь потерянным, мальчик, – произнесла она, и в её голосе послышались те же властные нотки, что Гарри слышал в выпусках «Пророка». – И на тебе мантия Гриффиндора, которой еще не существует в таком крое. Откуда ты взялся?

Гарри схватился за голову. Он помнил войну. Помнил шрам. Но когда он посмотрел в зеркало, висевшее на стене спальни, он увидел, что шрама на лбу больше нет. Кожа была чистой.

– Я пришел убить его, – прошептал Гарри, указывая на Тома. – Он должен был стать... он должен был уничтожить всё.

Том издал тихий, сухой смешок и притянул Дарью ближе к себе, собственническим жестом обнимая её за талию под одеялом.

– Уничтожить всё? Зачем мне разрушать мир, которым я собираюсь править вместе с ней? – Реддл кивнул на Дарью. – Твое появление здесь — аномалия. Но, кажется, ты сам не понимаешь, что совершил.

Дарья протянула руку и коснулась ладони Тома.

– Он изменил вектор, Том. Видишь? Его присутствие здесь стирает ту временную линию, из которой он пришел. Если бы ты стал тем безумцем, о котором он говорит, меня бы не было рядом. Я — твой якорь. А ты — мой путь.

Гарри чувствовал, как его колени подгибаются. В этом времени не было войны. Не было Волдеморта. Была лишь пара амбициозных магов, которые решили взять власть не силой страха, а силой интеллекта и политических интриг. Том Реддл не стал изгоем; он нашел ту, кто разделил его тьму и направил её в русло созидания — пусть и жесткого, авторитарного, но созидания.

– Уходи, – тихо сказала Дарья, и в её глазах мелькнула странная жалость. – Возвращайся в свой мир, которого больше нет. Теперь ты — часть нашей истории. И в этой истории мистер Реддл станет великим реформатором, а я — его верной соратницей.

– И Министром, – добавил Том, целуя её в висок. – Не забывай о своих амбициях, дорогая.

Гарри почувствовал, как дневник в его сумке начинает гореть. Пространство вокруг него закружилось в вихре чернил и золотого пламени. Последнее, что он увидел перед тем, как окончательно исчезнуть из этого времени, был Том Реддл. Он больше не смотрел на врага. Он смотрел на Дарью Морган так, словно она была единственным сокровищем во всей вселенной.

Когда Гарри очнулся в своей постели в Хогвартсе, за окном светило яркое солнце. На его прикроватной тумбочке лежала газета. На главной странице была фотография: красивая чета среднего возраста. Министр Магии Дарья Реддл (урожденная Морган) и её супруг, глава Палаты Лордов и Верховный Чародей Визенгамота, Том Реддл.

Они улыбались с колдографии — спокойно, уверенно и немного высокомерно.

Гарри коснулся своего лба. Гладкая кожа. Никакой боли. Никакой связи с монстром.

– Спасибо, – прошептал он в пустоту комнаты, понимая, что любовь и амбиции одной женщины смогли сделать то, что не под силу было всей магии света — они спасли душу того, кто был рожден для тьмы.

А в прошлом, в спальне старост, Том Реддл снова опустил голову на подушку, вдыхая аромат волос Дарьи.

– Странный был мальчик, – заметил он, закрывая глаза.

– Очередной фанатик, – отозвалась Дарья, засыпая. – Забудь о нем. У нас завтра экзамен у Снейпа, и я не намерена получать ничего, кроме «Превосходно».

Том улыбнулся в темноте. Это была единственная битва, которую он был готов проиграть — битву за её одобрение. И в этом мире, где они были вместе, тьма больше не нуждалась в крови. Ей было достаточно их двоих.