Наказание

Утро в общежитии Stray Kids всегда начиналось с хаоса, но за закрытой дверью комнаты Минхо и Джисона царила иная атмосфера — густая, пропитанная ароматами горького шоколада и терпкой кошачьей мяты. Минхо стоял у окна, скрестив руки на груди, и наблюдал за тем, как Джисон, застигнутый врасплох, судорожно пытался спрятать тюбик со смазкой под подушку.

– И как долго ты собирался это скрывать, Хани? – голос Минхо прозвучал вкрадчиво, почти ласково, но Джисон знал: этот тон не сулил ничего хорошего.

Альфа замер, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Запах шоколада стал чуть резче — признак легкого волнения.

– Минхо-хён, я просто… – Джисон запнулся, глядя на то, как омега медленно приближается к кровати.

Минхо сел на край, протянул руку и выудил злосчастный тюбик. Его пальцы, пахнущие мятой, нежно коснулись щеки Джисона, но взгляд оставался строгим.

– Ты же знаешь правила. Твоё тело принадлежит мне, особенно когда мы наедине. Я думал, вчерашнего урока было достаточно, но, видимо, ты слишком нетерпелив.

– Прости, – прошептал Хан, не в силах отвести взгляд от горящих глаз старшего.

– О, ты не извиняться должен, – Минхо усмехнулся, и в этой улыбке промелькнуло нечто хищное. – Ты будешь искупать свою вину. Помнишь мастурбатор, который я купил на прошлой неделе? Тот, что с дистанционным управлением?

Джисон сглотнул. Он помнил. Эта игрушка была разработана так, чтобы плотно обхватывать член и создавать вибрации, от которых искры летели из глаз.

– Надень его. Сейчас, – скомандовал Минхо. – И не смей снимать до самого вечера. Мы сегодня на репетиции весь день, и я хочу, чтобы ты чувствовал каждое мое движение.

– Хён, это безумие, – попытался возразить Джисон, уже расстегивая домашние штаны под пристальным взглядом омеги. – Как я буду танцевать?

– Это твоя проблема, Хани. А чтобы тебе не было скучно, пульт будет у меня.

Спустя десять минут они уже выходили из комнаты. Джисон шел немного скованно, чувствуя, как холодный силикон облегает его плоть. Минхо шел впереди, насвистывая под нос какую-то мелодию, и его хвост — метафорический, конечно — победно подрагивал.

В танцевальном зале было людно. Остальные мемберы уже разминались. Чан что-то обсуждал с Чанбином, а Хёнджин красовался перед зеркалом. Никто не замечал той химии, что искрила между Хёном и Ханом.

– Ну что, начнем? – бодро спросил Чан.

Музыка заполнила пространство. Джисон старался сосредоточиться на движениях, но стоило ему войти в ритм, как он почувствовал легкую вибрацию. Совсем слабую, на первой скорости. Он бросил взгляд на Минхо — тот танцевал в первом ряду, и в его руке, спрятанной в широком кармане толстовки, явно что-то было.

– Соберись, Джисон-а, – прикрикнул Минхо, оборачиваясь. – Ты сбиваешься с такта.

– Да, хён, – выдохнул альфа, чувствуя, как низ живота начинает тянуть.

Запах шоколада стал тяжелее, смешиваясь с запахом пота. Минхо чувствовал это и довольно улыбался. Он прибавил интенсивность. Теперь при каждом прыжке мастурбатор подрагивал, заставляя Джисона едва заметно вздрагивать.

Когда объявили первый перерыв, Джисон буквально рухнул на диван в углу зала, тяжело дыша. Остальные ушли в коридор за водой или подышать воздухом. В зале остались только они двое.

Минхо подошел неспешно. Он выглядел безупречно — лишь несколько капель пота на висках и слегка растрепанные волосы.

– Устал? – спросил он, останавливаясь прямо перед Джисоном.

– Ты издеваешься надо мной, – прохрипел альфа, глядя на омегу снизу вверх.

– Вовсе нет. Я просто помогаю тебе осознать тяжесть своего проступка.

Минхо оглянулся на дверь — никого. Он резко шагнул вперед и сел на колени Джисона, лицом к нему. Альфа издал приглушенный стон, когда вес омеги придавил устройство, втискивая его еще глубже.

– О боже, Минхо…

– Тише, – омега прижал палец к губам Джисона. – Хочешь, чтобы Чан зашел и увидел нас в такой позе?

Минхо обхватил шею Хана руками и начал медленно, тягуче двигаться. Он не просто сидел — он втирал свои бедра в пах Джисона, имитируя толчки. Его движения были расчетливыми и дразнящими.

– Ты такой горячий, Хани, – прошептал Минхо прямо в ухо альфе, обжигая кожу дыханием с ароматом мяты. – Чувствуешь, как я двигаюсь? Представь, что между нами сейчас нет этой пластмассы. Представь, что я принимаю тебя в себя.

Джисон зажмурился, его пальцы впились в талию Минхо. Он чувствовал, как вибрация внутри мастурбатора усиливается — Минхо нажал на кнопку прямо в кармане, не прекращая своих движений.

– Хён, пожалуйста… я сейчас кончу…

– Не смей, – отрезал Минхо, резко остановившись и слегка отстранившись, чтобы заглянуть в затуманенные глаза Хана. – Я не давал разрешения. Ты будешь терпеть.

Омега снова начал двигаться, на этот раз более резко. Он толкался бедрами вниз, словно насаживаясь на невидимый член, и каждый такой толчок отзывался в теле Джисона электрическим разрядом. Запах мяты стал настолько сильным, что у альфы кружилась голова. Это было извращенное удовольствие — быть во власти своего омеги на глазах у всего мира, который даже не подозревал об их связи.

– Посмотри на меня, – потребовал Минхо.

Джисон открыл глаза. Перед ним было лицо самого прекрасного и самого жестокого человека, которого он знал. Минхо кусал губы, его зрачки были расширены, а в глазах читалось неприкрытое вожделение.

– Ты мой послушный альфа, правда? – Минхо подался вперед, задевая кончиком носа нос Джисона.

– Твой… только твой, – выдохнул Хан, едва сдерживая стон, когда Минхо сделал особенно глубокий круговой оборот бедрами.

В коридоре послышались голоса и смех — мемберы возвращались. Минхо мгновенно соскочил с колен Джисона и отошел к зеркалу, поправляя футболку, как будто ничего не произошло.

– Вставай, Джисон-и, – бросил он через плечо обычным, будничным тоном. – Перерыв окончен. Нам нужно прогнать припев еще раз.

Джисон остался сидеть, пытаясь унять дрожь в коленях и судорожно поправляя штаны, чтобы скрыть вставший до боли член и очертания игрушки. Его сердце колотилось в горле, а запах шоколада, казалось, заполнил весь зал.

– Ты в порядке? – спросил подошедший Феликс, подозрительно принюхиваясь. – От тебя пахнет так, будто ты съел целую кондитерскую фабрику.

– Всё нормально, Ликс, – выдавил Джисон, поднимаясь. – Просто жарко.

Весь оставшийся день превратился для Хана в изощренную пытку. Минхо не давал ему спуска. Каждый раз, когда они оказывались рядом в танце, омега либо задевал его бедром, либо проходил рукой по спине, задерживаясь пальцами у поясницы. А пульт… пульт работал без остановки, меняя режимы от едва ощутимых пульсаций до мощных вибраций, которые заставляли Джисона закусывать губы до крови, чтобы не закричать.

Когда они, наконец, вернулись в общежитие поздно вечером, Джисон был на грани обморока от перевозбуждения. Как только дверь их комнаты захлопнулась, он прижал Минхо к косяку, тяжело дыша.

– Хватит, – прохрипел он. – Сними это с меня. Сейчас же.

Минхо посмотрел на него со смесью триумфа и нежности. Он медленно запустил руку под пояс штанов Джисона, нащупывая вибрирующее устройство.

– Ты хорошо держался сегодня, Хани. Я впечатлен.

Он одним ловким движением выключил мастурбатор и извлек его. Джисон вскрикнул от резкого облегчения и одновременно от вспышки неудовлетворенного желания.

– А теперь, – Минхо обхватил лицо альфы ладонями, – я покажу тебе, что бывает, когда ты слушаешься своего хёна.

Он потянул Джисона к кровати, и в этот раз запахи шоколада и мяты слились в единый, сокрушительный аккорд. Наказание закончилось, но настоящая игра только начиналась.

Минхо опустил Джисона на матрас, нависая сверху. Его глаза светились в полумраке комнаты.

– Ты ведь всё еще хочешь меня, правда?

– Больше жизни, – ответил Джисон, притягивая омегу к себе для долгожданного, жадного поцелуя.

Этой ночью стены их комнаты слышали гораздо больше, чем просто шепот, и тайна, которую они так тщательно оберегали, стала еще крепче, скрепленная общим секретом и сладким вкусом подчинения.