Потерянная сестра

Ночь в Ба-Синг-Се всегда казалась Юми слишком громкой, даже когда город спал. Смех, музыка и грохот фейерверков доносились из Верхнего кольца, где праздновали вторую годовщину окончания войны. Все радовались миру, который они купили ценой своих детских лет. Все, кроме неё.

Юми затянула узел на дорожной сумке. Её движения были точными, почти механическими. Она посмотрела в зеркало, висевшее в её комнате: бледная кожа казалась почти прозрачной в лунном свете, а голубые глаза, такие же, как у Катары, были полны не выплаканных слёз. Чёрные волосы, доставшиеся ей от какой-то далёкой прабабушки по материнской линии, рассыпались по плечам. В двенадцать лет она была сердцем этой компании, тихим омутом, в котором отражались чужие радости. Теперь, в четырнадцать, она чувствовала себя пустой оболочкой.

Она любила Аанга. Эта любовь родилась в тот момент, когда они вытащили его из айсберга, и крепла с каждым днём, проведённым в походах. Но Юми не была слепой. Она видела, как он смотрит на Катару. Видела, как Катара краснеет в ответ. Юми была «младшей сестрёнкой», «милой Юми», той, кто всегда улыбнётся и подставит плечо, когда другим плохо. Никто не спрашивал, каково ей.

– Уходишь? – Голос раздался из тени дверного проёма.

Юми вздрогнула, выронив флягу с водой. Она обернулась и увидела Зуко. Лорд Огня стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Его золотистый глаз внимательно изучал её бледное лицо.

– Да, – прошептала она, и её голос надломился. – Я так больше не могу, Зуко. Мне нужно... мне просто нужно уйти.

Зуко не стал читать нотации. Он не стал говорить о долге или о том, что Сокка и Катара будут волноваться. Он подошёл к ней вплотную и крепко обнял, позволяя ей на секунду уткнуться лицом в его парадное одеяние. Он и Тоф были единственными, кто видел трещины на её душе. Они знали, как больно ей видеть Аанга, держащего Катару за руку.

– Хорошо, – прошептал он, отстранившись и поцеловав её в лоб. – Я скажу им, что ты взяла небольшой отпуск. Что тебе нужно время наедине с собой. Но знай: ты всегда можешь положиться на меня. Куда бы ты ни пошла, мой дом — твой дом.

– Спасибо, – Юми выдавила слабую улыбку, подхватила вещи и выскользнула в окно, растворяясь в ночной прохладе.

На следующее утро за завтраком Сокка громко требовал добавки, а Аанг пытался рассмешить Катару, заставляя два яблока танцевать в воздухе.

– А где Юми? – спросила Катара, оглядываясь. – Она обычно встаёт раньше всех.

– Она уехала, – коротко бросил Зуко, не поднимая глаз от чашки чая. – Сказала, что ей нужен отпуск. Она вернётся, когда сочтёт нужным.

Тоф, сидевшая рядом, лишь громко хрустнула огурцом, чувствуя вибрацию земли под ногами. Она знала, что Юми уже далеко за стенами города. Она чувствовала тяжесть в груди подруги, когда та уходила, и злилась на Аанга и Катару за их поразительную слепоту.

Прошли недели. Сокка вначале шутил, что Юми, должно быть, нашла себе какого-нибудь симпатичного мага земли и забыла о них. Но когда недели переросли в месяцы, а от Юми не пришло ни одного письма, тревога начала просачиваться в их будни. Аанг стал задумчивым. Он часто ловил себя на том, что ищет взглядом копну чёрных волос и тихую улыбку, которая всегда согревала его после тяжёлых медитаций.

Прошло полгода. В один из душных вечеров в резиденции Лорда Огня, Сокка в очередной раз начал сокрушаться о том, почему Юми так долго не пишет.

– Может, она попала в беду? Мы должны отправить поисковые отряды! – воскликнул Аанг, вскакивая с места. – Она же совсем одна!

Тоф, которая до этого молча сидела в углу, резко встала. Её кулак с грохотом опустился на каменный стол, оставив в нём трещину.

– Да вы просто кучка слепых идиотов! – закричала она, и в её голосе звенела ярость. – «Она совсем одна»? Она была одна все эти годы, пока вы двое миловались у неё на глазах!

Катара замерла, её глаза расширились.

– Тоф, о чём ты?

– О том, что Юми любила тебя, Аанг! Любила так, как никто из нас не умеет! – Тоф ткнула пальцем в сторону мага воздуха. – А ты видел только Катару. Ты купался в своём счастье, не замечая, как твоя «сестрёнка» сгорает заживо от боли. Она ушла, потому что не могла больше смотреть на то, как вы двое строите своё «долго и счастливо» на её разбитом сердце.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Аанг медленно опустился на стул. Картинки из прошлого начали всплывать в его голове: Юми, которая всегда приносила ему воду после тренировок; Юми, которая молча уходила, когда он обнимал Катару; Юми, чьи глаза всегда были полны тихой грусти, которую он принимал за усталость.

– Я... я не знал, – прошептал он.

– В этом-то и проблема, – отрезал Зуко.

С того дня всё изменилось. Дыра, оставленная уходом Юми, оказалась слишком огромной. Аанг и Катара пытались сохранить свои отношения, но призрак исчезнувшей девушки стоял между ними. Аанг осознал, что его чувства к Катаре были скорее детской влюблённостью, идеализированным образом, в то время как Юми была той, кто понимал его без слов. Через год они расстались. Тихий мир, к которому они стремились, оказался горьким на вкус.

Прошло восемь лет.

Мир восстановился. Юми превратилась в легенду — загадочную странницу, мага воды невероятной силы, о которой ходили слухи в самых отдалённых уголках земли. Она больше не была той хрупкой двенадцатилетней девочкой. В двадцать лет Юми стала воплощением стихии: её движения были грациозны, как морское течение, а взгляд — холодным, как ледники её родины.

Все эти годы она тайно переписывалась с Зуко и Тоф. Это была их общая тайна, единственная нить, связывавшая её с прошлым. Но однажды письмо не пришло. Прошла неделя, вторая... Тишина.

Зуко немедленно созвал команду в Ба-Синг-Се.

– Она пропала, – коротко сказал он, глядя на повзрослевших друзей. Сокка стал мужественным воином, Аанг — статным мужчиной с печальными глазами. Катара, ставшая великим мастером исцеления, выглядела встревоженной. – Юми присылала мне весточки каждые две недели. Последнее письмо было из Восточных Гор. Там сейчас неспокойно.

– Мы немедленно отправляемся туда, – голос Аанга прозвучал твёрдо. В его сердце вспыхнула надежда, смешанная со страхом. Восемь лет он искал её тени в толпе. Восемь лет он мечтал попросить прощения.

Тем временем, на заснеженной вершине одной из неприступных гор, Юми тяжело дышала. Её синяя парка была разорвана, а на щеке алела свежая царапина. Перед ней стояли пятеро. Банда «Независимых» — дезертиры и преступники, решившие, что после войны мир принадлежит им. Они грабили древние храмы в поисках артефактов, и Юми не могла пройти мимо, когда они начали разрушать святыню на вершине.

– Ты сильна, девчонка, – ухмыльнулся их лидер, маг земли, поднимая огромный валун. – Но здесь нет воды. Совсем. Только снег, который ты не успеешь растопить.

Юми выпрямилась. Её голубые глаза сверкнули сталью. Она знала, что одна не справится с такой толпой на их территории, но бежать было некуда.

– Мне не нужно много воды, чтобы остановить вас, – холодно произнесла она.

Она сделала резкое движение руками, вытягивая влагу прямо из разреженного горного воздуха, превращая её в тончайшие ледяные иглы. Но врагов было слишком много. Лидер банды обрушил на неё град камней, и Юми едва успела создать ледяной щит, который тут же треснул.

Она понимала, что это может быть её последний бой. Но в этот момент, где-то глубоко внутри, она почувствовала странную вибрацию воздуха. Знакомую вибрацию, которую она узнала бы из тысячи.

Небо над вершиной внезапно потемнело. Огромная тень накрыла склон горы.

– Отойди от неё! – Громовой голос расколол тишину гор.

С неба, верхом на огромном белом зубре, спикировал человек в оранжевых одеждах. Воздушная волна невероятной силы раскидала бандитов в разные стороны, словно сухие листья.

Аанг спрыгнул на землю ещё до того, как Аппа коснулся лапами снега. Он не смотрел на врагов. Его глаза были прикованы к девушке, стоявшей у края пропасти.

Она изменилась. Стала выше, её черты лица заострились, приобретая благородную красоту, а чёрные волосы теперь были заплетены в сложные косы. Но это была она. Его Юми.

– Юми... – выдохнул он, делая шаг вперёд.

Она смотрела на него, и в её глазах застывшее на восемь лет время внезапно пришло в движение. Обида, горечь, любовь — всё смешалось в один невыносимый коктейль.

– Ты опоздал, Аанг, – тихо сказала она, но её руки дрожали.

– Я знаю, – он подошёл ближе, игнорируя стоны поднимающихся бандитов. За его спиной уже приземлялись Зуко на своём драконе и Сокка с Тоф. – Я опоздал на восемь лет. Но я больше не позволю тебе исчезнуть.

Бандиты, осознав, кто перед ними, начали пятиться, но Тоф уже воздвигла вокруг них каменную клетку. Сокка подбежал к сестре, заключая её в такие крепкие объятия, что у Юми перехватило дыхание.

– Ты... маленькая... несносная... – бормотал Сокка, шмыгая носом. – Больше никогда так не делай!

Катара стояла чуть поодаль, её глаза были полны слёз. Она видела, как Аанг смотрит на Юми — не так, как он смотрел на неё когда-то. В этом взгляде было благоговение, раскаяние и глубина, которую невозможно измерить. Она поняла, что Тоф была права.

Когда первая волна радости от встречи утихла, Аанг подошёл к Юми. Ветер трепал его одежды, а снежинки таяли, едва коснувшись его кожи.

– Я искал тебя, Юми. Каждый день. Я понял всё слишком поздно, но... дай мне шанс. Просто один шанс показать тебе, что ты для меня значишь.

Юми посмотрела на своих друзей, на горы, которые были её домом все эти годы, и, наконец, на Аанга. Лед в её сердце, копившийся восемь лет, не растаял мгновенно, но в нём появилась первая, самая важная трещина.

– Один шанс, Аанг, – прошептала она. – Но на этот раз я не буду молчать.

Он улыбнулся — той самой солнечной улыбкой, которую она полюбила двенадцать лет назад. И в этот момент, на вершине мира, война для них наконец-то закончилась по-настоящему.