Очеловечился

В логове, скрытом глубоко под шумными улицами Нью-Йорка, утро началось с привычного хаоса. Раф с остервенением молотил боксерскую грушу, выплескивая утреннюю порцию неконтролируемой агрессии. Микки, нацепив наушники, пытался приготовить «завтрак чемпионов», который подозрительно пах горелым зефиром и анчоусами. Лео, как всегда, медитировал в центре гостиной, стараясь игнорировать шум и сосредоточиться на внутреннем покое.

Донни, как обычно, не было видно. Он заперся в своей лаборатории еще вчера вечером, бормоча что-то о «синтезе мутагена нового поколения» и «стабилизации молекулярных связей».

Тишину, которую Лео так старательно выстраивал в своей голове, разорвал оглушительный грохот. Это не был просто звук упавшей железки. Это был мощный, вибрирующий взрыв, от которого задрожали стены канализации, а с потолка посыпалась пыль.

– Донни! – хором выкрикнули братья.

Раф первым сорвался с места, оттолкнув ногой мешавшуюся на пути коробку из-под пиццы. Лео уже был у дверей лаборатории, пытаясь разглядеть что-то сквозь густые клубы фиолетового дыма, валившего из дверного проема.

– Дон, ты жив?! – Раф ворвался внутрь, размахивая руками, чтобы разогнать едкое облако. – Если ты взорвал мои гантели, я тебя…

Он осекся на полуслове.

Дым постепенно оседал, оседая на обломках приборов и перевернутых столах склизким налетом. В центре комнаты, прямо на полу среди осколков разбитых колб, сидел кто-то, кого здесь быть не должно.

– Ребята… – прошептал Микки, выглядывая из-за плеча Лео. – У нас гость? Или грабитель? Или…

– Или это Донни, – тихо произнес Лео, делая осторожный шаг вперед.

На полу сидел подросток. На вид ему было около шестнадцати, и он выглядел до болезненного хрупким. Его рост едва достигал ста пятидесяти шести сантиметров — он казался крошечным по сравнению с тем огромным мутантом, которым был Донни еще пять минут назад. Кожа была бледной, почти фарфоровой, и на щеках отчетливо виднелись россыпи мелких рыжеватых веснушек. Длинные иссиня-черные волосы, которые раньше были скрыты под маской или просто отсутствовали, теперь были собраны в небрежный хвост тонкой фиолетовой лентой.

Но самым странным были глаза. Большие, карие, они смотрели на братьев с немым ужасом, и в них совсем не было видно зрачков — лишь глубокий, однородный шоколадный омут.

– Дон? – Раф опустил саи, его голос из гневного стал растерянным. – Это… это ты, умник?

Подросток попытался встать, но запутался в собственных ногах, которые теперь были непривычно тонкими. На нем не было ничего, кроме обрывков его фиолетовой повязки и остатков снаряжения, которые теперь висели на нем мешком.

– Мои… мои расчеты… – голос парня сорвался на высокий, ломкий шепот. – Я допустил ошибку в катализаторе. Реакция пошла по вектору обратной регрессии…

– Он говорит как Донни, – Микки медленно подошел ближе и присел на корточки. – Эй, бро, ты такой… маленький. И волосатый. То есть, у тебя волосы! Настоящие!

Донни (теперь уже человеческий Донни) посмотрел на свои руки. Тонкие пальцы, лишенные когтей и зеленой чешуи, дрожали.

– Я человек, – констатировал он, и в его голосе послышалась паника. – Я полностью, биологически, на сто процентов… человек. Лео, это катастрофа! Моя имунная система не готова к микробам этой сточной канавы! Мой метаболизм замедлился! А мои глаза… я вижу всё иначе! Цвета… они такие яркие, это больно!

– Тише, тише, – Лео быстро снял свой синий плащ, который он иногда использовал для вылазок на поверхность, и накинул его на плечи брата. – Главное, что ты жив.

– Жив? – Раф хмыкнул, хотя в его глазах все еще читалось беспокойство. – Посмотри на него. Он же теперь как веточка. Если на него дунуть, он сломается. Дон, какого черта ты там смешивал?

– Я пытался создать стабилизатор для мутагена, чтобы мы могли принимать человеческий облик на время миссий, – Донни схватился за голову, его длинные пальцы зарылись в черные пряди. – Но концентрация была слишком высокой. Произошел выброс энергии, который переписал мой генетический код.

Микки осторожно потрогал хвост Донни.

– Вау, какие мягкие. А можно мне тоже такую ленточку?

– Микки, не время! – осадил его Лео. – Донни, ты можешь это исправить? У тебя есть антидот?

Донни оглядел руины своей лаборатории. Его главный компьютер искрил, мониторы были разбиты, а большинство реактивов превратились в бесполезную лужу на полу.

– Все уничтожено, – прошептал он, и его карие глаза без зрачков наполнились слезами. – Мне нужны недели, чтобы восстановить оборудование. И месяцы, чтобы воссоздать формулу. Я застрял в этом теле.

Раф подошел к брату и, на удивление аккуратно, взял его за плечо.

– Эй, не ной. Мы что-нибудь придумаем. Ты все еще самый умный парень, которого я знаю. Просто теперь ты… ну, выглядишь как отличник, которого бьют в школе за обеды.

– Спасибо, Раф, очень обнадеживает, – буркнул Донни, вытирая нос рукавом плаща Лео.

– Так, – Лео принял командование. – Первым делом нам нужно привести лабораторию в порядок и найти Донни одежду. Мы не можем оставить его в таком виде. Микки, проверь старые запасы Эйприл, может, там осталось что-то из вещей Кейси.

– Понял, босс! – Микки умчался, едва не сбив по пути стойку с инструментами.

Прошло несколько часов. Лабораторию немного расчистили, хотя запах гари все еще висел в воздухе. Донни теперь был одет в огромную толстовку Кейси Джонса и старые спортивные штаны, которые ему пришлось подкатать раза три. Он выглядел еще более хрупким и бледным в этой мешковатой одежде. Веснушки на его щеках казались ярче из-за того, что он постоянно краснел от смущения.

– Как ты себя чувствуешь физически? – спросил Лео, принося брату стакан воды.

– Странно, – признался Донни, рассматривая свои ладони. – Я чувствую холод. Раньше я его почти не замечал. И я чувствую себя таким… незащищенным. Без панциря я словно голый. Мой центр тяжести сместился, и я постоянно боюсь упасть.

– Зато ты теперь можешь ходить в пиццерию и никто не вызовет полицию, – попытался подбодрить его Раф, прислонившись к дверному косяку.

– Раф прав, – Лео кивнул. – Это может быть шансом. Ты сможешь выходить на поверхность при свете дня, собирать детали, которые нам нужны. Ты сможешь помочь Эйприл с исследованиями в университете.

Донни горько усмехнулся, поправляя фиолетовую ленту в волосах.

– Лео, посмотри на меня. Я выгляжу так, будто упаду в обморок от солнечного света. К тому же, мои глаза… люди не ходят с глазами без зрачков. Это пугает.

– Мы купим тебе очки, – пожал плечами Раф. – Сейчас все хипстеры такие носят. Будешь выглядеть как обычный задрот.

– Я не задрот, я гений! – возмутился Донни, и в его голосе наконец-то прорезались привычные нотки.

– Вот, это уже больше похоже на нашего Дона, – улыбнулся Лео. – Послушай, мы справимся с этим. Мы семья. И если тебе нужно время, чтобы привыкнуть к этому телу — оно у тебя есть.

Донни посмотрел на своих братьев. Огромные, зеленые, сильные. Они выглядели так, как должен выглядеть защитник. А он… он теперь был тем, кого нужно защищать. Эта мысль жгла его изнутри сильнее, чем любой химический ожог.

– Мне нужно работать, – твердо сказал он, вставая. – Даже если я человек, мой мозг все еще работает на прежних оборотах. Мне нужно восстановить жесткий диск.

– Только не взорви ничего снова, – Раф шутливо ткнул его в плечо, но тут же отдернул руку, заметив, как сильно Донни покачнулся от этого легкого толчка. – Оу… извини.

– Всё нормально, Раф, – Донни слабо улыбнулся. – Я просто… еще не привык к отсутствию панциря.

Вечером, когда логово погрузилось в относительную тишину, Донни сидел перед уцелевшим монитором. Его пальцы, теперь тонкие и длинные, порхали по клавишам. Он то и дело поправлял волосы, которые лезли в глаза — новая, непривычная забота.

К нему подошел Микки с куском пиццы.

– Держи, человечишка. Тебе нужно набирать вес. Ты теперь весишь меньше, чем моя коллекция комиксов.

– Спасибо, Микки, – Донни взял кусок, но есть не спешил. – Знаешь, это странно. Я всегда хотел понять, каково это — быть частью их мира. Но теперь, когда я здесь… я чувствую себя еще большим чужаком, чем когда был черепахой.

Микки присел рядом на пол, положив голову на колено брата.

– Ты не чужак для нас, Донни. Ты просто сменил скин в игре. Статы те же, просто брони меньше. Но у тебя есть мы. Мы — твой панцирь.

Донни замер, тронутый словами младшего брата. Он положил руку на голову Микки, чувствуя холодную, привычную чешую.

– Спасибо, Мик.

– А теперь ешь пиццу! Иначе я расскажу Рафу, что ты моришь себя голодом, и он заставит тебя пить свои протеиновые коктейли.

Донни передернуло.

– Ладно, ладно, ем.

Он откусил кусок, чувствуя вкус гораздо острее, чем раньше. Рецепторы работали на пределе. Все было новым. Пугающим. Но в то же время — невероятно интересным.

Где-то в глубине души Донни понимал, что этот инцидент изменит их жизнь навсегда. Он больше не мог сражаться в первых рядах, не мог принимать удары на себя. Но он мог видеть мир под другим углом. И, возможно, именно этот человеческий взгляд поможет ему найти то, что он так долго искал.

Но сначала… сначала ему действительно нужны были очки. И, возможно, шампунь. Потому что черные волосы, как оказалось, требовали гораздо больше ухода, чем лысая голова мутанта.

– Лео! – крикнул Донни в сторону гостиной. – Запиши в список покупок: солнцезащитные очки, учебник по биологии человека и… фиолетовые резинки для волос!

– Будет сделано, Дон! – отозвался лидер.

Раф, проходя мимо, лишь закатил глаза.

– Человек он или черепаха, а командовать не разучился.

Донни улыбнулся, глядя на свое отражение в темном экране монитора. Бледный парень с карими глазами улыбнулся ему в ответ. Это был новый вызов. И Донателло был готов его принять.