Маленький мальчик

Утро в общежитии началось не с аромата свежезаваренного кофе, а с приглушенных всхлипов, доносившихся из самой дальней комнаты. Пак Чимин, завернувшись в огромное пуховое одеяло, больше напоминал маленькое, дрожащее облако, чем человека. Светлые волосы растрепались, а огромные глаза, влажные от слез, испуганно следили за каждым движением у двери.

– Чимин-а, ну пожалуйста, – Сокджин стоял в дверном проеме, прижимая к груди поднос. Его красивое лицо было искажено гримасой крайнего беспокойства. – Намджун сказал, что это необходимо. Ты же снова начал кашлять ночью, а твоя температура никак не спадает.

– Нет, пожалуйста, – прошептал Чимин, еще сильнее вжимаясь в подушки. Его голос дрожал. – Я буду пить любые горькие таблетки. Я буду есть этот ужасный суп с имбирем. Только не укол. Вы же знаете, как это было в прошлый раз... Мне было так больно.

Джин вздохнул, чувствуя, как сердце сжимается от жалости. Чимин и так был слишком худым, почти прозрачным, а из-за болезни казался совсем крошечным. Его тонкие запястья выглядывали из-под рукавов пижамы, пугая своей хрупкостью.

– В прошлый раз у тебя был синяк, потому что ты дернулся, – мягко заметил Хосок, появляясь за спиной Джина. На его лице сияла привычная, теплая улыбка, призванная разрядить обстановку. – В этот раз всё будет иначе. Мы будем рядом.

– Нет, – Чимин проявил ту самую редкую упрямость, которая просыпалась в нем только в моменты смертельного страха. – Я ни за что не позволю вам этого сделать. Уходите, пожалуйста.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Чон Чонгук, выглядящий еще более внушительно из-за своей черной футболки, подчеркивающей широкие плечи, вошел в комнату. Его лицо было непроницаемым, а взгляд – холодным и решительным. Он нес в руках небольшую медицинскую сумку.

– Хватит тратить время, – отрезал Чонгук. Его голос прозвучал как гром в тихой комнате. – Намджун-хён уже подготовил препарат. Чимин, ты ведешь себя как ребенок. Тебе двадцать три, а не пять.

Чимин вздрогнул и натянул одеяло до самого носа.

– Вы... вы не понимаете, Чонгук-ши, – пробормотал он, переходя на официальный тон, что всегда делал, когда чувствовал угрозу. – Это не просто каприз. Мне правда страшно.

– Страх не лечит пневмонию, – в комнату вошел Намджун. Он поправлял очки, выглядя как настоящий врач, коим и являлся для группы во время долгих туров. – Чимин-а, послушай меня. Твои легкие очень слабые. Если мы не введем лекарство сейчас, завтра тебе придется ехать в больницу под капельницу. Ты этого хочешь?

Чимин замер. Больница пугала его еще больше, но вид шприца, который Намджун начал аккуратно распаковывать, вызвал у него настоящую панику.

– Я не буду! – Чимин внезапно вскочил с кровати, пытаясь проскочить мимо Чонгука, но тот среагировал мгновенно.

Большая ладонь Чонгука мягко, но твердо легла на плечо Чимина, усаживая его обратно.

– Сядь, – скомандовал младший. – Тэхен, помоги мне.

Тэхен, который до этого молча наблюдал за сценой, прислонившись к косяку, подошел ближе. Его движения были немного резкими, шероховатыми, но в глазах светилось глубокое сочувствие. Он сел на кровать рядом с Чимином и обнял его за плечи, притягивая к себе.

– Эй, маленькое облачко, – тихо сказал Тэхен, поглаживая Чимина по светлым волосам. – Я знаю, что ты боишься. Я тоже ненавижу уколы. Помнишь, как я плакал в прошлом году? Ты тогда держал меня за руку. Теперь моя очередь.

– Тэхен-и, мне больно на попе до сих пор, когда я вспоминаю прошлый раз, – всхлипнул Чимин, утыкаясь носом в плечо друга. – Пожалуйста, попросите их остановиться.

– Не получится, малыш, – раздался голос Мин Юнги. Он сидел в кресле в углу комнаты, листая какую-то книгу. – И прекратите орать. От вашего шума у меня голова раскалывается. Чимин, просто сделай это и забудь. Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее напряжены мышцы. А чем сильнее напряжены мышцы, тем больнее игла входит в плоть. Это простая физика.

Чимин задрожал еще сильнее. Слова Юнги, хоть и были логичными, не добавили ему храбрости.

– Так, всё, – Намджун подошел к кровати с готовым шприцем. – Джин-хён, подержите его ноги. Чонгук, зафиксируй плечи.

– Нет! Пожалуйста! – Чимин начал отбиваться, его слабые силы были на исходе, но страх придавал ему неожиданную маневренность. – Вы не имеете права! Я... я буду жаловаться!

– Кому? Менеджеру? – усмехнулся Чонгук, без труда перехватывая руки Чимина и прижимая его к Тэхену. – Он первый сказал, что тебя нужно лечить любыми способами.

– Чимин-а, посмотри на меня, – Хосок опустился на колени перед кроватью, ловя взгляд блондина. – Посмотри мне в глаза. Улыбнись. Давай, один глубокий вдох.

– Я не могу, – захлебывался слезами Чимин. – Вы злые. Все вы.

– Мы любим тебя, глупый, – проворчал Юнги, не поднимая глаз от книги, но его пальцы крепче сжали обложку. – Именно поэтому мы сейчас это делаем.

Джин осторожно прижал ноги Чимина к матрасу, стараясь не причинить боли его худым коленям.

– Намджун, давай быстрее, пока он совсем не зашелся в истерике, – шепнул Джин, его голос дрожал от волнения. – Сердце разрывается на это смотреть.

Тэхен крепко прижал Чимина к себе, закрывая ему обзор.

– Не смотри туда, Чимини. Просто дыши. Представь, что мы на пляже в Пусане. Море, песок...

– Намджун-ши, пожалуйста, будьте осторожны, – пропищал Чимин, зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли круги.

Намджун действовал быстро и профессионально. Он ловко спустил край пижамных штанов Чимина. Кожа была бледной, почти фарфоровой.

– Вдох, – скомандовал Намджун.

Чимин судорожно вздохнул, и в этот момент игла вошла в мышцу.

– А-а-а! – вскрикнул Чимин, дернувшись, но железная хватка Чонгука и Тэхена не позволила ему сдвинуться ни на миллиметр. – Больно! Вы врете, это очень больно!

– Тш-ш-ш, почти всё, – Намджун медленно вводил лекарство. – Еще секунду. Ты молодец.

– Я вас ненавижу! – кричал Чимин, хотя его крик больше походил на жалобный писк. – Вы... вы предатели!

– Всё, закончили, – Намджун вытащил иглу и прижал к месту укола спиртовую салфетку. – Держи здесь, Тэхен.

Как только хватка ослабла, Чимин мгновенно забился под одеяло, свернувшись калачиком. Его плечи мелко дрожали от рыданий. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только его всхлипами.

Сокджин тут же бросился к кровати, пытаясь откинуть край одеяла.

– Малыш, ну всё, всё закончилось. Ты такой храбрый. Хочешь, я приготовлю тебе те пирожные с кремом, которые ты любишь?

– Уходите, – донеслось из-под одеяла. – Вы все... вы обидели меня.

Чонгук вздохнул и выпрямился. Его строгое лицо немного смягчилось.

– Если бы мы этого не сделали, тебе стало бы хуже. Ты сам это знаешь.

– Но вы держали меня, – Чимин высунул один покрасневший глаз из-под одеяла. – Как преступника.

– Потому что ты вел себя как маленький упрямый ослик, – вставил Юнги, наконец закрывая книгу. Он подошел к кровати и положил руку на бугорок под одеялом, где предположительно находилась голова Чимина. – Но ты справился. Теперь спи. Лекарство скоро подействует, и тебе станет легче.

Намджун собирал инструменты.

– Я зайду через два часа проверить температуру. Чимин-а, прости нас, но это было ради твоего блага.

– Вы всё равно злые, – буркнул Чимин, но уже без прежней злости. Сонливость, вызванная болезнью и пережитым стрессом, начала наваливаться на него тяжелым грузом.

Один за другим мемберы начали выходить из комнаты. Хосок напоследок потрепал Чимина по волосам, оставив на тумбочке стакан теплой воды и витаминку в форме сердечка.

– Я останусь с ним, – тихо сказал Тэхен, устраиваясь на краю кровати. – Принеси ему потом бульон, Джин-хён.

Когда дверь за остальными закрылась, Тэхен почувствовал, как маленькая, холодная ладошка Чимина выбралась из-под одеяла и нащупала его руку.

– Тэхен-и... – позвал Чимин совсем тихо.

– Да, Чимини?

– Вы правда не сердитесь, что я кричал на вас?

Тэхен улыбнулся, нежно сжимая его пальцы.

– Конечно нет. Мы же знаем, что это говорил твой страх, а не ты. Спи, маленькое облачко.

Чимин закрыл глаза. Боль в месте укола еще немного ныла, но тепло руки Тэхена и осознание того, что о нем заботятся, приносили странное успокоение. Он всё еще считал их методы варварскими, но в глубине души знал: пока эти шестеро рядом, он никогда не останется один со своими страхами.

Через полчаса, когда Сокджин заглянул в комнату с тарелкой ароматного бульона, он увидел умиротворяющую картину: Чимин крепко спал, его дыхание стало более ровным, а Тэхен сидел рядом, прислонившись спиной к изголовью кровати, и тоже дремал, всё еще крепко держа друга за руку.

Джин тихо поставил поднос на стол и поправил одеяло на обоих.

– Наши дети, – прошептал он, выходя из комнаты и вытирая непрошеную слезу. – Такие упрямые, но такие родные.

На кухне его ждал Намджун, который нервно крутил в руках пустую чашку.

– Как он? – спросил лидер, поднимая взгляд.

– Спит, – улыбнулся Джин. – Думаю, к вечеру он уже будет требовать добавки пирожных и ворчать на Чонгука за то, что тот слишком сильно его держал.

– Значит, идет на поправку, – облегченно выдохнул Намджун.

В гостиной Юнги снова открыл свою книгу, но на этот раз на его губах играла едва заметная, редкая улыбка. В этом доме даже самый болезненный укол заканчивался миром, потому что любовь здесь всегда была сильнее страха перед стальной иглой.