_

Вкус железа на корне языка был всё ещё слишком отчетливым, слишком манящим. Озар медленно облизнулся, чувствуя, как его длинный, раздвоенный на конце язык касается нёба. Ужин был... удовлетворительным. Молодой курьер, чей маршрут пролегал через заброшенные склады, оказался неожиданно жилистым, но его печень — о, эта часть была великолепна. Озар, будучи дипломированным врачом, всегда ценил качественную анатомию. Аккуратный разрез скальпелем, минимум лишних повреждений, чистое эстетическое удовольствие от созерцания того, как алая жидкость покидает сосуды. Вид крови всегда действовал на него умиротворяюще, словно тихая колыбельная.

Он шел по ночному городу, заправив прядь черных волос за ухо. Его белые глаза в темноте казались пустыми глазницами, если не присматриваться. Сейчас в них не было ни одного черного кольца — он был спокоен, сыт и почти благодушен.

– Эй, каланча! Ты что, берега попутал?

Голос вырвал Озара из раздумий о морфологии человеческих тканей. Трое парней преградили ему путь в узком проходе между кирпичными многоэтажками. От них пахло дешевым пивом, потом и агрессией. Озар остановился, склонив голову набок. Его рост в двести пятнадцать сантиметров обычно внушал трепет, но эти были либо слишком пьяны, либо слишком глупы.

– Я прошу прощения, – мягко произнес Озар, его голос звучал бархатисто и вкрадчиво. – Я просто прохожу мимо.

– Ты на кого так вылупился, урод? – Тот, что был пониже, шагнул вперед, размахивая кастетом. – Что у тебя с глазами? Ты под кайфом? Или линзы нацепил, чтобы пугать честных людей?

Озар почувствовал легкий укол любопытства. Как странно. Они видят в нем угрозу, но всё равно лезут в драку. Человеческая психология саморазрушения всегда его забавляла. В его глазах мгновенно проступило одно тонкое черное кольцо. Интерес.

– Мои глаза — это результат... специфической генетики, – ответил он, едва сдерживая желание продемонстрировать им свой язык. – Советую вам разойтись. У меня был долгий день в клинике, и я не настроен на социальное взаимодействие.

– Слышь, медик хренов, – предводитель компании сплюнул под ноги Озару. – Гони кошелек и часы. А за то, что ты такой длинный и страшный, мы тебе еще и лицо подправим.

Они набросились на него одновременно. Озар не сопротивлялся активно — он просто позволил им свалить себя на землю. Ему было любопытно почувствовать их силу. Глухие удары ботинок по ребрам вызывали у него лишь легкое раздражение. Он лежал на грязном асфальте, глядя в ночное небо, и в его глазах начали проступать кольца — второе, третье, четвертое. Гнев смешивался с исследовательским азартом. Он уже прикидывал, как будет вскрывать грудную клетку того, что бил его по почкам. Селезенка у него наверняка увеличена от алкоголя...

***

Крон возвращался с очередной смены в «Ржавом якоре». Кулаки ныли после того, как пришлось выставлять из бара двух перебравших байкеров, а в голове пульсировала тупая боль от грохота музыки. Он мечтал только о душе и кровати.

Свернув в переулок, чтобы срезать путь, он услышал звуки ударов и приглушенный смех.

– Хватит, пацаны, он, кажется, вырубился! – донесся чей-то голос.

Крон нахмурился. Его лицо само собой приняло то выражение, от которого незнакомые люди обычно переходили на другую сторону улицы — тяжелый, из-под лобья взгляд голубых глаз, суровый излом бровей. Он не считал себя героем, но и мимо откровенного беспредела пройти не мог.

– А ну стоять, – рявкнул Крон, выходя на свет фонаря.

Троица замерла. Они обернулись, готовые наброситься на новую жертву, но вид Крона — широкие плечи, сбитые костяшки и взгляд, обещающий скорые похороны — заставил их замешкаться.

– Слышь, мужик, иди куда шел, – неуверенно произнес один из них. – Мы тут просто... воспитываем одного.

– Воспитывать будете друг друга в отделении, если сейчас же не свалите, – Крон сделал шаг вперед, его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Считаю до трех. Один.

– Да пошел ты... – Самый смелый дернулся было к нему, но Крон сработал на опережение.

Короткий, выверенный удар в челюсть отправил первого нападавшего в глубокий нокаут. Второй попытался ударить ногой, но Крон перехватил конечность и, провернув, впечатал парня в кирпичную стену. Третий, оценив шансы, просто бросился наутек, бросив товарищей.

– Мусор, – пробормотал Крон, вытирая руки о джинсы.

Он подошел к лежащему на земле человеку. Тот не шевелился.

– Эй, живой? – Крон наклонился и осторожно тронул его за плечо.

Мужчина медленно повернул голову. Крон невольно отшатнулся. На него смотрели абсолютно белые глаза. Ни зрачков, ни привычной радужки — только белизна, в которой пульсировали несколько тонких черных кругов, словно рябь на воде.

– Твою мать... – выдохнул Крон. – Что с тобой?

– Всё в порядке, – голос пострадавшего был на удивление ровным и спокойным. Он моргнул, и черные кольца исчезли, оставив лишь чистый белый цвет. – Это линзы. Специфический заказ для... тематической вечеринки.

– Жуткие линзы, – честно признался Крон, протягивая руку. – Давай, помогу подняться.

Когда незнакомец ухватился за его ладонь и начал вставать, Крон невольно задрал голову. Мужчина рос и рос, пока не оказался на целую голову выше самого Крона.

– Ого, – Крон невольно присвистнул. – Ты что, в баскетбол играешь? Рост под два двадцать?

– Около того, – незнакомец отряхнул свое черное пальто, которое, на удивление, почти не испачкалось. – Меня зовут Озар. Благодарю за своевременное вмешательство.

– Крон. Ты как, помощь врача не нужна? Тебя приложили прилично.

Озар странно улыбнулся, и на мгновение Крону показалось, что его язык слишком длинный и какой-то... раздвоенный, но он списал это на игру теней.

– Я сам врач, Крон. Уверяю вас, мои повреждения поверхностны. Я запомню ваш поступок. Вы проявили редкое для этого города бескорыстие.

– Да ладно, забей, – Крон почувствовал себя неуютно под этим белым взглядом. – Иди домой, Озар. И лучше сними эти линзы, а то еще кто-нибудь испугается.

– Непременно, – Озар слегка поклонился и, развернувшись, бесшумно зашагал прочь. Его походка была странной — плавной, почти кошачьей, несмотря на огромный рост.

Крон постоял немного, глядя ему вслед, а потом побрел к своему дому. Весь оставшийся путь ему казалось, что в тени подворотен что-то мелькает. Белое свечение, едва уловимое боковым зрением, преследовало его до самого подъезда. «Глаза этого парня из головы не выходят», — подумал Крон, запирая дверь на все замки. Ему было не по себе, хотя причин для страха вроде бы не было.

***

На следующее утро в небольшом кафе «У Аркадия» было тихо. Сам Аркадий, как обычно, сидел за барной стойкой с ноутбуком, сводя какие-то таблицы. Его пепельные волосы были аккуратно собраны в хвост, а янтарные глаза сосредоточенно бегали по строчкам цифр.

– Если мы не сократим расходы на логистику в этом квартале, – пробормотал он, – маржа упадет на три процента. Это недопустимо.

– Аркаша, завязывай с графиками, – в кафе ввалился Серж, сияя своей фирменной улыбкой. – Утро должно начинаться с кофе и позитива, а не с дебета и кредита!

Серж, несмотря на свои внушительные два метра роста и гору мышц, был самым дружелюбным человеком, которого знал Аркадий.

– Для тебя всё — позитив, пока штанга не придавила, – отозвался бухгалтер, не поднимая глаз.

В этот момент дверь снова открылась, и вошел Крон. Вид у него был помятый, под глазами залегли тени.

– О, а вот и наш гроза подворотен! – Серж помахал рукой. – Чего такой хмурый? Опять кого-то убил взглядом?

Крон тяжело опустился на стул и придвинул к себе чашку кофе, которую Аркадий подал ему молча.

– Вчера вляпался в историю, – Крон потер переносицу. – Отбил одного парня у гопоты.

– Благородно, – заметил Аркадий, наконец закрыв ноутбук. – И что в этом такого? Обычное дело для тебя.

– Парень был... странный, – Крон замялся, подбирая слова. – Рост — выше Сержа. Длинные черные волосы. И глаза... Аркадий, я клянусь, они были абсолютно белыми. Ни зрачка, ничего. Сказал, что линзы, но выглядело это так, будто он видит тебя насквозь. До самых костей.

Серж присвистнул, присаживаясь рядом.

– Выше меня? Это уже интересно. И как, сильно его помяли?

– Да в том-то и дело, что нет, – Крон нахмурился. – На нем ни царапины, ни синяка, хотя я видел, как его ногами в живот впечатывали. И голос такой... спокойный, как у патологоанатома на лекции. Озар, кажется. Сказал, что врач.

– Озар? – Аркадий нахмурился, в его голове тут же включился режим поиска информации. – Фамилия есть? В частных клиниках города врачи с таким ростом должны быть на счету. Это же отличный маркетинг.

– Не знаю я фамилии, – огрызнулся Крон. – Но он меня реально напряг. Весь вечер потом казалось, что он за мной следит. Белые пятна в темноте мерещились.

– Брось, Крон, ты просто переутомился на охране, – Серж хлопнул друга по плечу так, что тот едва не выплюнул кофе. – Большой страшный доктор в линзах — это просто хипстер какой-нибудь. Сейчас модно выглядеть как фрик.

– Может и так, – Крон посмотрел в окно. Ему очень хотелось верить Сержу, но внутри росло странное, липкое чувство.

Он вспомнил, как Озар смотрел на него перед уходом. В тот момент, когда кольца в его глазах исчезли, Крон почувствовал не облегчение, а холод. Как будто хищник на мгновение спрятал когти, но не перестал быть хищником.

– Он сказал, что запомнит мой поступок, – тихо добавил Крон.

– Ну вот видишь, – улыбнулся Аркадий. – Появится у тебя личный врач. Будет лечить твои вечные ссадины бесплатно. Считай это выгодной инвестицией.

Крон промолчал. Он почему-то был уверен, что инвестиция в знакомство с Озаром может обойтись ему слишком дорого. В его памяти всё еще стоял образ: длинный, бледный мужчина, уходящий в темноту, чей рост делал его похожим на ожившее дерево, а белые глаза светились изнутри нечеловеческим любопытством.

Где-то на другом конце города Озар, аккуратно поправив белый халат, входил в свою операционную. Он думал о Кроне. О его группе крови, которую он определил почти по запаху, о его развитой мускулатуре и о том, как интересно было бы посмотреть на его сердце в разрезе. Крон был добр. Озар любил доброту — она делала мясо вкуснее, лишая его горечи постоянного страха.

– Крон... – Озар прошептал это имя, пробуя его на вкус своим двойным языком. – Мы скоро увидимся. Я очень любопытен, а ты — очень интересен.

В его глазах медленно, одно за другим, начали проступать черные кольца. Одно, второе, третье... десять. Полный восторг. Исследование только начиналось.