прошлое

Город Республика кипел жизнью, задыхаясь в собственном прогрессе, шуме паровых машин и бесконечной суете. Но для Юкио этот город был лишь очередной точкой на карте, местом, где можно было затеряться в толпе, прежде чем снова уйти в закат.

Ему было пятнадцать — возраст, когда мир кажется либо врагом, либо игровой площадкой. Юкио выбрал нечто среднее. Он был статным юношей с кожей белой, как дорогой фарфор, и волосами черными, словно застывшая смола. Его глаза, пронзительно-голубые, точно весеннее небо над Южным Храмом Воздуха, всегда смотрели на мир с легким прищуром и неизменной долей иронии.

Мать, Юми, ушла пять лет назад, оставив ему в наследство лишь старый кинжал, пару свитков и правду, которая могла бы перевернуть мир, если бы Юкио хоть немного заботило чужое мнение. Она никогда не учила его ненавидеть. Рассказывая о Команде Аватара, о той далекой войне и о мужчине, чье имя гремело на весь мир, Юми лишь грустно улыбалась.

— Твой отец — великий человек, Юки, — говорила она, расчесывая его непослушные вихры. — Но величие часто делает людей слепыми к тому, что находится прямо перед ними.

Юкио помнил ту ночь, когда она призналась, почему ушла. Ошибка, рожденная из вина и отчаяния, шепот чужого имени в темноте и осознание, что она никогда не станет той, кого он действительно любит. Юми ушла не из злости, а из гордости. Она не хотела быть утешительным призом.

И вот теперь Юкио шел по центральной улице города, засунув руки в карманы свободных штанов. Он был магом огня — и каким! Пламя в его руках повиновалось малейшему движению мысли. О том, что он может призывать ветер, Юкио предпочитал помалкивать. Воздух был слишком личным. Слишком... отцовским.

Колокольчик над дверью чайной «Жасминовый дракон» мелодично звякнул, возвещая о приходе нового гостя. Юкио вошел внутрь, мгновенно оценив обстановку. Заведение было уютным, пропитанным ароматами сушеных трав и выпечки.

И именно здесь, за большим круглым столом в центре, сидели они. Легенды. Те, чьи лица он видел на плакатах и памятниках.

Аанг, теперь уже взрослый мужчина с окладистой бородой и мудрым, но слегка уставшим взглядом. Катара, чья доброта, казалось, освещала всё вокруг. Сокка, что-то бурно доказывающий Тоф, которая, несмотря на возраст, выглядела всё такой же ершистой.

Юкио не замедлил шаг. Его лицо оставалось маской беззаботного спокойствия. Он прошел мимо их столика, едва не задев плечом стул Аватара, и подошел к стойке.

— Самый лучший чай, что у вас есть, — негромко произнес он, обращаясь к официанту. — И порцию персиковых пирожных. Побольше сахара.

– Сделаем, молодой человек, – улыбнулся старый мастер за стойкой. – Присаживайтесь, я сейчас всё принесу.

Юкио кивнул и направился к самому дальнему столику в углу, скрытому в полутени. Он сел, закинув ногу на ногу, и достал тонкую самокрутку с ароматным табаком. Щелчок пальцев — и на кончике его указательного пальца вспыхнул маленький, идеально ровный огонек.

Он прикурил, выпустив облако сизого дыма, и прикрыл глаза.

– Эй, парень! – раздался громкий голос Сокки со стороны центрального стола. – Здесь вообще-то не принято дымить прямо в зале!

Юкио медленно открыл один глаз и перевел взгляд на мужчину с бумерангом на поясе.

– На двери нет знака «не курить», уважаемый, – голос Юкио был глубоким и спокойным, с легкой хрипотцой. – К тому же, я сижу у окна. Ветер всё вынесет.

– Какая дерзость, – усмехнулась Тоф, повернув голову в его сторону. – Слышите, как бьется его сердце? Ни капли страха. Либо он очень смелый, либо очень глупый.

Аанг внимательно посмотрел на юношу. Что-то в этом движении — в том, как парень держит голову, в изгибе его губ — показалось Аватару странно знакомым. Словно эхо из далекого прошлого, которое он давно похоронил под грузом ответственности.

– Всё в порядке, Сокка, – мягко сказал Аанг. – Пусть отдыхает.

Юкио принесли заказ. Он отпил глоток чая, и на его губах появилась та самая беззаботная улыбка, которую так любила его мать. Пирожные были превосходными.

– Вы долго в городе? – спросила Катара, проявляя привычное дружелюбие. Она чувствовала какую-то странную тягу к этому незнакомцу, словно его аура была ей родной.

Юкио посмотрел на неё поверх чашки. В его голубых глазах на мгновение промелькнула искра узнавания, но он быстро её погасил.

– Два дня, не больше, – ответил он. – Не люблю места, где слишком много правил и слишком мало неба.

– Откуда ты родом? – подал голос Аанг. Он не мог отвести взгляда от лица юноши. Черные волосы, завязанные в низкий хвост, торчали в разные стороны — точь-в-точь как у...

Аанг тряхнул головой. Нет, это невозможно. Юми исчезла пятнадцать лет назад. Она просто ушла, не оставив ни записки, ни следа. Он долго искал её, но потом жизнь захлестнула его: восстановление мира, строительство города, семья с Катарой...

– Из дорожной пыли, – усмехнулся Юкио. – Мама говорила, что дом там, где тебе не нужно притворяться кем-то другим.

– Мудрая женщина, – заметила Катара, слегка нахмурившись. – Как её зовут?

Юкио затушил самокрутку о край пепельницы. Он знал, что идет по тонкому льду. Один неверный жест, одно слово — и его тайна перестанет быть тайной. Но он не хотел быть «сыном Аватара». Он был Юкио. Сыном Юми.

– Её звали Юми, – просто сказал он, глядя прямо в глаза Аангу.

В чайной воцарилась мертвая тишина. Сокка поперхнулся чаем, а Аанг побледнел так, что его татуировки на лбу стали казаться почти черными. Катара невольно прижала руку к груди.

– Юми?.. – прошептал Аанг. – Маг огня? Черные волосы и...

– И глаза цвета неба, – закончил за него Юкио, вставая из-за стола. – Она много рассказывала о вас. О том, как вы спасли мир. О том, какими верными друзьями вы были.

Он бросил на стол несколько монет, покрывающих счет с щедрыми чаевыми.

– Ты... ты её сын? – голос Аанга дрожал. Он медленно поднялся со стула, его колени подкашивались. – Где она? Где Юми?

Юкио поправил ворот куртки. Его лицо снова стало непроницаемым.

– Она умерла пять лет назад. Лихорадка. Она ушла спокойно, зная, что прожила ту жизнь, которую выбрала сама.

– Юкио, подожди! – Катара тоже встала, её глаза наполнились слезами. – Мы не знали... Мы думали, она просто захотела начать всё сначала в другом месте. Почему она не сказала?

Юноша посмотрел на неё, и в этом взгляде было столько взрослой мудрости и затаенной боли, что Катаре стало не по себе.

– Потому что некоторые ошибки слишком красивы, чтобы превращать их в обязательства, – отрезал он. – У вас своя жизнь. У неё была своя. А у меня — своя.

– Но ты — мой... – Аанг не смог договорить слово «сын». Оно застряло в горле, обжигая, как раскаленный уголь.

– Я — это я, Аватар, – Юкио улыбнулся, но на этот раз улыбка не затронула его глаз. – Не ищите во мне продолжения своей истории. Я здесь проездом.

– Ты не можешь просто так уйти! – воскликнул Сокка, приходя в себя. – Ты же... ты же племянник! Ну, или типа того. Мы семья!

Юкио уже дошел до двери. Он обернулся, на мгновение задержав взгляд на Аанге. В этом взгляде не было ненависти. Только легкая грусть и прощание.

– Семья — это те, кто рядом, когда тебе страшно ночью, – тихо произнес юноша. – Юми была рядом со мной. А вы были легендой из её рассказов. Пусть так и остается.

Он вышел из чайной, и колокольчик снова звякнул, на этот раз как-то особенно тоскливо.

Аанг сделал шаг к двери, но Тоф мягко положила руку ему на предплечье.

– Отпусти его, Аанг, – тихо сказала она. – Его пульс... он такой же ровный, как скала. Он не ищет отца. Он уже нашел себя.

Аанг опустился обратно на стул, закрыв лицо руками. Катара обняла его за плечи, глядя в окно, за которым скрылся юноша с черными волосами и небесно-голубыми глазами.

А на улице Юкио вдохнул полной грудью прохладный вечерний воздух. Он не собирался оставаться здесь надолго. Город был слишком тесным для того, кто привык летать — даже если он никогда не использовал магию воздуха на людях.

Он зажег на ладони маленький огонек и тут же погасил его резким взмахом руки. Впереди была дорога, и она принадлежала только ему.