Потому что это я

Вечер в закрытом клубе «Vante» всегда пах дорогой кожей, элитным виски и опасностью. Здесь не было случайных людей, только те, кто мог позволить себе купить чужую судьбу и не поморщиться. Пак Чимин вальяжно откинулся на спинку кожаного дивана в VIP-ложе, рассматривая содержимое своего бокала. Свет падал на его платиновые волосы, создавая ореол вокруг лица, которое многие называли ангельским, пока не сталкивались с его взглядом — холодным, расчетливым и бесконечно самовлюбленным.

– Смотри, Чимин-а, – Ким Тэхён, вальяжно развалившийся рядом, кивнул в сторону барной стойки. – Опять этот олененок. Как он вообще сюда попадает? Такой чистый, что аж глаза режет.

Чимин лениво проследил за взглядом друга. У бара, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Чон Чонгук. На фоне пафосной толпы он выглядел инородным телом: объемный свитер, огромные глаза, в которых читался явный испуг от громкой музыки, и привычка кусать губу, когда нервничает. Рядом с ним стоял Мин Юнги, который, несмотря на свой острый язык и дерзкий вид, приглядывал за младшим с какой-то почти родительской опекой.

– Это Чонгук, – Чимин усмехнулся, и в его глазах блеснул недобрый огонек. – Дружок Юнги. Слишком правильный для этого мира.

– Спорим? – Тэхён повернулся к нему, приподняв бровь. – Месяц, Чимин. Месяц на то, чтобы этот «олененок» бегал за тобой, как побитая собака, и умолял о внимании. А потом ты его вышвырнешь. Ставлю свою новую «Феррари».

Чимин медленно пригубил напиток, смакуя момент. Его забавляла мысль о том, чтобы сломать что-то настолько хрупкое. Это не было вопросом нужды, это был вопрос власти.

– Месяц — это слишком долго, Тэ, – Чимин хищно улыбнулся. – Даю себе две недели. И мне не нужна твоя машина. Если я выиграю, ты отдашь мне тот контракт на поставку в Пусан.

– Идет, – Тэхён протянул руку для рукопожатия. – Но учти, Юнги тебе голову оторвет, если узнает.

– Пусть попробует, – бросил Пак, вставая с дивана. – Я люблю риск.

Чимин направился к бару, его походка была уверенной и хищной. Люди расступались перед ним, зная его скверный характер и влияние его семьи. Он остановился прямо за спиной Чонгука, когда Юнги отошел в сторону, чтобы ответить на телефонный звонок.

– Здесь слишком шумно для такого милого мальчика, не находишь? – Чимин прошептал это почти в самое ухо Чонгуку, заставляя того вздрогнуть и резко обернуться.

Чонгук широко распахнул глаза, натыкаясь на пристальный взгляд Пака. Он знал, кто такой Пак Чимин. Все знали. Красивый, богатый и абсолютно беспощадный.

– Я... я просто жду Хёна, – пробормотал Чонгук, невольно отступая назад, пока не уперся поясницей в барную стойку.

– Хён скоро вернется, а пока тебе скучно, – Чимин протянул руку и коснулся кончиками пальцев щеки Чонгука. Кожа была мягкой, и младший тут же втянул голову в плечи. – Ты дрожишь. Неужели я такой страшный?

– Нет, просто... – Чонгук сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного сочетания страха и непонятного притяжения. – Я не привык к таким местам.

– Тогда пойдем отсюда, – тоном, не терпящим возражений, произнес Чимин. – Я отвезу тебя домой.

– Но Юнги-хён...

– Я сам ему напишу, – перебил его Чимин, хватая Чонгука за запястье. Его хватка была железной, несмотря на изящные пальцы. – Идем.

Чонгук не посмел сопротивляться. В этом Паке была какая-то подавляющая сила, которой невозможно было противостоять. Он вел его через толпу, словно добычу, и Чонгук чувствовал на себе десятки взглядов, но не смел поднять головы.

Когда они вышли на парковку, ночной воздух немного привел Чонгука в чувство.

– Господин Пак, я правда могу доехать на такси, – тихо сказал он, пытаясь высвободить руку.

Чимин резко остановился и развернул его к себе, прижимая к дверце своего черного спорткара. Он навис над младшим, сокращая дистанцию до минимума.

– Послушай меня внимательно, Чонгук-и, – голос Чимина стал низким и вкрадчивым, в нем слышалась сталь. – Когда я предлагаю что-то, я не жду отказа. Ты мне понравился, а я привык получать то, что мне нравится. Ты ведь не хочешь расстроить меня в первую же встречу?

– Нет, но... – Чонгук затаил дыхание. Лицо Чимина было так близко, что он чувствовал аромат его дорогого парфюма — смесь табака и ванили.

– Вот и умница, – Чимин внезапно сменил гнев на милость, его губы растянулись в ласковой, но фальшивой улыбке. Он провел большим пальцем по нижней губе Чонгука. – Садись в машину.

Весь путь до дома Чонгука прошел в тишине, нарушаемой только тихим рычанием мотора. Чимин изредка поглядывал на своего спутника, который сжался в кресле, глядя в окно. Этот мальчишка был идеальной мишенью. Доверчивый, пугливый — его будет так легко сломать.

– Приехали, – Чимин остановил машину у скромного многоквартирного дома.

– Спасибо, – Чонгук потянулся к ручке двери, но она оказалась заблокирована. Он вопросительно посмотрел на Пака.

– Твой номер, – Чимин протянул ему свой телефон. – И не вздумай давать неверный. Я проверю прямо сейчас.

Чонгук дрожащими пальцами ввел цифры. Его пугала эта напористость, но в то же время в глубине души что-то сладко ныло. Никто никогда не проявлял к нему такого... интенсивного интереса.

– Сладких снов, Чонгук-и, – Чимин дождался, пока парень выйдет из машины, и тут же нажал на газ, оставляя после себя лишь запах жженой резины.

На следующее утро Чонгук проснулся от сообщения.

«В 19:00 жду тебя внизу. Оденься теплее, мы пойдем гулять. Отказ не принимается».

Чонгук просидел на кровати полчаса, глядя в экран. Он чувствовал, что влипает во что-то опасное. Юнги всегда говорил ему держаться подальше от таких, как Пак Чимин. «Они жрут таких, как ты, на завтрак, Гук-и», — всплыли в голове слова друга.

Телефон зазвонил. На экране высветилось имя Юнги.

– Алло? – голос Чонгука дрогнул.

– Гук, ты где вчера делся? – Юнги звучал раздраженно, но в голосе слышалось беспокойство. – Я вышел, а тебя нет. Официант сказал, ты ушел с Паком. Он тебя тронул? Если этот ублюдок хоть пальцем...

– Нет, хён! – поспешно перебил его Чонгук. – Он просто подвез меня. Он был... вежлив.

– Вежлив? Чимин? – Юнги горько усмехнулся. – Гук, слушай меня. Пак Чимин — это ходячая катастрофа. Он манипулятор. Он играет людьми, как игрушками. Не смей с ним связываться.

– Я понял, хён. Я буду осторожен, – соврал Чонгук, чувствуя, как краснеют уши.

Весь день он провел как на иголках. Он пытался убедить себя не выходить, но страх перед гневом Чимина и необъяснимое любопытство оказались сильнее. В 19:00 он уже стоял у подъезда.

Черная машина подъехала ровно в срок. Чимин вышел, выглядя безупречно в длинном черном пальто. Он подошел к Чонгуку и, ни слова не говоря, поправил его шарф, затягивая его чуть туже, чем нужно.

– Послушный мальчик, – одобрительно кивнул он. – Поехали.

Они провели вечер в частном парке, закрытом для посещений. Чимин вел себя на удивление мягко. Он рассказывал истории, смеялся, и Чонгук начал расслабляться. Ему казалось, что Юнги ошибался. Чимин не был грубым, он был просто... одиноким? Так думал наивный Чонгук, не замечая, как Чимин ловит каждое его движение, анализируя слабости.

– Тебе холодно? – спросил Чимин, когда они остановились у моста.

– Немного, – признался Чонгук.

Чимин подошел со спины и обнял его, заключая в кольцо своих рук. Чонгук замер, его сердце забилось в бешеном ритме.

– Знаешь, Чонгук-и, – прошептал Чимин ему в макушку, – в этом мире выживают только сильные. Но таким, как ты, нужен кто-то, кто будет защищать.

– И вы... вы могли бы быть таким человеком? – спросил Чонгук, затаив дыхание.

Чимин усмехнулся, глядя на отражение их пары в темной воде. Если бы Чонгук видел его лицо в этот момент, он бы в ужасе сбежал. В глазах Пака не было ни капли нежности — только холодный расчет игрока, который вот-вот сорвет куш.

– Мог бы, – ответил Чимин, разворачивая парня к себе. – Но за защиту нужно платить. Ты готов принадлежать мне?

Чонгук смотрел в эти манящие глаза и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Он кивнул, почти не осознавая, что делает. Чимин резко притянул его за затылок и накрыл его губы своими — требовательно, властно, лишая кислорода. Это не был поцелуй любви, это была метка собственника.

Через неделю Тэхён и Чимин снова сидели в «Vante».

– Ну что, как продвигается прогресс? – Тэхён лениво помешивал лед в стакане. – Я видел, он вчера ждал тебя у входа в университет два часа под дождем.

– Он влюблен по уши, – Чимин самодовольно улыбнулся, рассматривая свежее фото Чонгука в своем телефоне. – Вчера он плакал, когда я сказал, что занят и не смогу прийти. Пришлось пообещать ему свидание на выходных. Он такой жалкий и такой... удобный.

– Юнги начинает что-то подозревать, – заметил Тэхён. – Он искал тебя вчера.

– Плевать на Юнги. Чонгук уже мой. Он делает всё, что я скажу. Манипулировать им — одно удовольствие. Стоит немного поднять голос, и он готов на коленях ползать, лишь бы я не злился.

В этот момент дверь VIP-ложи распахнулась. На пороге стоял Чонгук. Он был бледным, его одежда была промокшей от дождя, а в руках он сжимал небольшой пакет — видимо, подарок для Чимина, о котором тот вскользь упомянул утром.

Тишина в комнате стала осязаемой. Чонгук переводил взгляд с Чимина на Тэхёна, и в его глазах медленно рождалось осознание.

– «Жалкий и удобный»? – голос Чонгука дрожал, он едва держался на ногах. – Это... это всё было спором?

Чимин даже не вздрогнул. Его лицо в мгновение ока превратилось в маску безразличия. Он медленно встал, засунув руки в карманы брюк.

– Ты не должен был приходить без приглашения, Чонгук-и, – холод в его голосе мог бы заморозить океан. – Это невежливо.

– Ты лгал мне... – слезы покатились по щекам младшего. – Каждое слово, каждый поцелуй...

– Ой, да брось эту драму, – Чимин подошел к нему вплотную, возвышаясь над ним. – Ты ведь сам этого хотел. Тебе нравилось, как я тобой командую. Тебе нравилось чувствовать себя особенным. Ты получил свои эмоции, я получил свой интерес. Мы в расчете.

Чонгук замахнулся, чтобы дать пощечину, но Чимин перехватил его руку в воздухе, сжимая запястье до боли.

– Никогда. Не смей. Меня. Трогать, – прошипел Чимин, толкая парня назад. Чонгук не удержался и упал на пол, пакет выпал из его рук, и из него выкатилась маленькая стеклянная фигурка щенка, разбиваясь на мелкие осколки.

– Уходи, – бросил Пак, возвращаясь к своему дивану. – Ты мне надоел. Игра окончена.

Чонгук поднялся, давясь рыданиями. Он выбежал из клуба, не разбирая дороги. Мир, который казался ему таким ярким последние дни, рухнул, оставив после себя лишь острые осколки.

Чимин смотрел на закрытую дверь, чувствуя странный укол где-то под ребрами. Он выиграл. Контракт был у него в кармане. Но почему-то вкус виски в этот вечер казался горьким как никогда.

– Ты перегнул, – тихо сказал Тэхён, глядя на разбитую фигурку на полу. – Он ведь правда тебя любил.

– Любовь — это сказка для нищих, Тэ, – отрезал Чимин, но его пальцы, сжимающие бокал, заметно дрожали.

Он еще не знал, что эта игра только началась. И что удерживать кого-то силой гораздо сложнее, чем просто влюбить в себя. Но Пак Чимин не привык проигрывать, и если Чонгук решил, что может просто так исчезнуть из его жизни, он глубоко ошибался.

На следующее утро Чонгук не пришел в университет. Не отвечал на звонки Юнги. Он заперся в своей квартире, пытаясь собрать себя по кускам. Но в два часа дня в его дверь начали колотить.

– Чонгук, открой! – голос Чимина гремел на весь коридор. – Не заставляй меня выламывать дверь!

Чонгук сидел на полу в прихожей, закрыв уши руками. Он не хотел его видеть. Не хотел слышать этот голос, который еще вчера казался самым родным.

– Уходи! – крикнул он сквозь слезы. – Я ненавижу тебя!

– Ненавидишь? – за дверью послышался сухой смех. – Отлично. Ненависть — это тоже чувство. Это лучше, чем ничего. Открывай, Чонгук, или я позвоню домовладельцу и скажу, что ты пытаешься покончить с собой. Ты же знаешь, я это сделаю.

Чонгук знал. Этот человек не остановится ни перед чем. Дрожащими руками он повернул замок.

Чимин ворвался внутрь, мгновенно заполняя собой всё пространство. Он выглядел разъяренным. Схватив Чонгука за плечи, он прижал его к стене.

– Ты думал, я тебя отпущу? – Чимин дышал тяжело, его глаза горели опасным огнем. – После того, как ты заставил меня чувствовать... это?

– Что «это»? – выкрикнул Чонгук, пытаясь вырваться. – Свою победу в споре? Поздравляю, ты выиграл! Оставь меня в покое!

– Нет, – Чимин вдруг замолчал, его хватка стала чуть слабее, но он не отпускал. Он прижался лбом ко лбу Чонгука. – Я не могу. Ты никуда не уйдешь. Ты будешь рядом со мной.

– Как твоя игрушка? – горько спросил Чонгук.

– Если потребуется — да, – Чимин поднял взгляд, и в нем Чонгук увидел нечто пугающее. Это была одержимость. – Я буду ласков с тобой, Чонгук-и. Я куплю тебе весь мир. Но ты никогда больше не посмотришь на кого-то другого. Ты мой. Понял?

– Ты сумасшедший... – прошептал Чонгук, чувствуя, как страх снова парализует его волю.

– Возможно, – Чимин коснулся губами его виска. – Но теперь мы оба в этой ловушке. И я не выпущу тебя, даже если ты будешь умолять.

Чимин вытащил из кармана телефон Чонгука и одним движением разбил его об пол.

– Теперь тебе никто не помешает привыкнуть к новой жизни. Со мной.

В этот момент Чонгук понял: игра в любовь закончилась. Началась реальность, в которой он стал пленником человека, не знающего границ между любовью и обладанием. И самое страшное было в том, что даже сейчас, видя всю жестокость Пака, Чонгук не мог заставить свое сердце перестать биться ради него. Это была его личная петля, которую он сам позволил затянуть на своей шее.