Ніч

Ночной клуб «L’Éclat» пульсировал в ритме глубокого баса, проникающего под кожу и заставляющего сердце биться в такт электронной музыке. Для обычных людей попасть сюда было несбыточной мечтой — закрытые списки, строгий фейс-контроль и заоблачные цены. Но для компании друзей, чьи фамилии значились в списках самых влиятельных семей страны, двери открывались сами собой.

Чхве Субину сегодня исполнилось двадцать два. Возраст, когда ты уже не подросток, но всё ещё чувствуешь себя потерянным в этом огромном мире кодексов, законов и бесконечных лекций на юридическом факультете. Субин был из тех, кто предпочитал уютную библиотеку шумным вечеринкам, а мягкий свитер — дерзким нарядам. Но сегодня друзья были неумолимы.

– Субин-и, ну посмотри на себя! – Бомгю крутился вокруг него, поправляя воротник. – Ты будущий адвокат, а не дедушка-пенсионер. Эти джинсы сидят на тебе идеально, а короткая футболка… ну, скажем так, она заставит чьи-то сердца биться чаще.

Субин неловко потянул край белой футболки вниз, пытаясь прикрыть полоску кожи, обнажавшуюся при каждом движении. Он чувствовал себя слишком открытым, слишком уязвимым. Его высокий рост и широкие плечи всегда привлекали внимание, но сегодня, в этом облегающем наряде, он казался себе мишенью.

– Мне кажется, это слишком, – тихо проговорил Субин, его голос едва перекрывал гул музыки. – И джинсы… они слишком узкие.

– В самый раз! – Кай хлопнул его по плечу, сияя своей фирменной улыбкой. – Сегодня твой день. Мы здесь, чтобы ты наконец-то расслабился. И, может быть, наконец-то заговорил с тем парнем из параллельного потока, по которому сохнешь полгода?

Тэхён, потягивая коктейль, скептически прищурился.

– Тот парень — скучный вариант. Субину нужно что-то более… монументальное.

Ёнджун, который уже успел опрокинуть пару шотов, схватил Субина за руку.

– Хватит разговоров! Именинник должен танцевать. Пошли, Субин-а, я не оставлю тебя здесь киснуть.

Алкоголь, предложенный друзьями, начал действовать быстро. Субин, обычно сдержанный и осторожный, почувствовал, как напряжение в плечах исчезает, а мир вокруг становится ярче и менее пугающим. Когда они с Ёнджуном вышли в центр танцпола, свет софитов скользнул по его лицу, подчеркивая мягкие черты и тёмные пряди волос, небрежно упавшие на глаза.

Он начал двигаться. Сначала неуверенно, но подбадриваемый криками Бомгю и Кая, Субин поймал ритм. Его тело, длинное и гибкое, отзывалось на каждый бит. Короткая футболка задиралась, когда он вскидывал руки, открывая вид на подтянутый живот, и в этот момент он не видел, как десятки пар глаз прикованы к нему. Но один взгляд был особенно тяжёлым.

Пак Богом сидел в VIP-ложе на втором этаже, лениво помешивая лед в бокале с дорогим виски. Как лицо семейной империи галерей и востребованная модель, он привык к красоте во всех её проявлениях. Его окружали самые прекрасные люди города, но всё это казалось ему пресным и фальшивым. До этого момента.

– Кто это? – Богом не оборачивался к своему менеджеру, его глаза были прикованы к высокому парню внизу, который смеялся, запрокинув голову.

– Какой-то студент, кажется. Друг Чхве Ёнджуна, – ответили ему.

Богом слегка улыбнулся. Эта улыбка, которую фанаты называли «ангельской», сейчас несла в себе нечто иное — хищный интерес. Чистота и мягкость, исходившие от Субина даже в этом грязном ритме клуба, контрастировали со всем, что Богом знал о ночной жизни. Ему захотелось коснуться этой нежности, присвоить её себе.

– Спускаемся, – коротко бросил Богом, поднимаясь с дивана.

Внизу, на танцполе, Субин уже слегка пошатывался. Голова кружилась, а воздух казался слишком густым.

– Хён, я… мне нужно подышать, – прошептал он на ухо Ёнджуну.

– Иди, малыш, мы будем у бара! – крикнул тот в ответ, увлечённый очередным треком.

Субин пробирался сквозь толпу, чувствуя, как его задевают чужие плечи. Он почти добрался до выхода в тихий коридор, когда чья-то сильная рука мягко, но уверенно легла ему на талию, останавливая.

– Осторожнее, ты едва стоишь на ногах.

Голос был глубоким, бархатистым и удивительно спокойным. Субин поднял глаза и замер. Перед ним стоял Пак Богом. Тот самый Богом, чьи портреты украшали главные галереи страны и обложки журналов. Его тёмные волосы были безупречно уложены, а в добрых, на первый взгляд, глазах плясали искры интереса.

– Я… я в порядке, – запинаясь, выговорил Субин, чувствуя, как лицо заливает краска.

– Ты не выглядишь как человек в порядке, – Богом не убирал руки, наоборот, его пальцы чуть сильнее сжали бок Субина, ощущая тепло кожи под короткой футболкой. – Слишком много выпил для такого невинного мальчика?

Субин нахмурился, пытаясь вернуть себе остатки достоинства.

– Я не мальчик. Мне двадцать два.

Богом тихо рассмеялся, и этот звук заставил мурашки пробежать по спине Субина.

– Двадцать два? Какое совпадение. Прекрасный возраст для новых знакомств. Я Пак Богом.

– Я знаю, кто вы, – Субин попытался отстраниться, но спина упёрлась в стену. Богом сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума. Теперь Субин чувствовал тонкий аромат его дорогого парфюма — смесь дерева и пряного бергамота.

– Раз знаешь, значит, мне не нужно объяснять, что я обычно получаю то, что хочу, – Богом протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с глаз Субина. – А сегодня я хочу убедиться, что именинник доберётся до дома в целости и сохранности. И что он даст мне свой номер.

Субин смотрел в эти карие глаза, в которых мягкость странным образом сочеталась с властностью. Он ждал того парня, который ему нравился в университете, но этот человек перед ним… он был из другой лиги. От него исходила сила, которая пугала и притягивала одновременно.

– Мои друзья… они ждут меня, – предпринял последнюю попытку Субин.

– Твои друзья слишком заняты собой, – Богом наклонился к самому уху Субина, обдавая его горячим дыханием. – Позволь мне позаботиться о тебе. Ты ведь любишь, когда о тебе заботятся, Чхве Субин?

Откуда он знал его имя? Субин не успел спросить. Богом мягко взял его за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя.

– Ты очень красивый. Особенно когда так смущаешься.

– Зачем я вам? – тихо спросил Субин, его голос дрогнул. – Вы ведь… у вас есть всё.

Богом на мгновение замолчал, его взгляд стал серьёзным и почти нежным.

– У меня есть всё, кроме искренности. А в тебе её столько, что слепит глаза. Я не отпущу тебя так просто, Субин-а.

Субин почувствовал, как его сопротивление тает. В этом властном, богатом и невероятно харизматичном человеке было что-то, что обещало безопасность. Или, возможно, это была просто магия дня рождения и лишнего бокала шампанского.

– Хорошо, – едва слышно ответил он.

Богом торжествующе улыбнулся. Он достал свой телефон и протянул его Субину.

– Запиши. И не вздумай дать неверный номер. Я всё равно тебя найду. У меня отличная память на лица, которые я хочу видеть каждое утро.

Когда Субин, дрожащими пальцами вбивал цифры, он ещё не знал, что этот вечер изменит всё. Что привычный мир кодексов и тихих вечеров рухнет, уступая место миру роскошных галерей, вспышек камер и одного очень собственнического мужчины, который не привык делиться своими сокровищами.

– Вот, – Субин вернул телефон.

Богом спрятал гаджет в карман и, неожиданно для Субина, запечатлел мягкий поцелуй на его щеке, задержавшись на секунду дольше, чем позволяли приличия.

– С днём рождения, Субин-и. Жди моего звонка.

Богом отступил, давая ему пространство, и скрылся в тени коридора так же внезапно, как и появился. Субин остался стоять у стены, прижимая ладонь к горящей щеке. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица.

– Субин! Вот ты где! – к нему подбежал запыхавшийся Хюнин Кай. – Мы тебя потеряли. Ты чего такой красный? Перепил?

– Нет, – Субин глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь. – Просто… здесь очень жарко.

Он посмотрел вслед ушедшему Богому. Пак Богом — модель, наследник империи, «идеальный парень». И он только что назвал его «своим». Субин ещё не понимал, во что ввязался, но одно он знал точно: этот день рождения он не забудет никогда.

– Пошли к остальным, – сказал Субин, стараясь придать голосу уверенности. – Но я хочу домой.

– Конечно, конечно, – Кай обнял его за плечи. – Завтра всё расскажешь.

Но Субин знал, что завтра он будет не рассказывать, а ждать. Ждать звука сообщения, которое перевернёт его жизнь. Ведь Пак Богом не из тех, кто бросает слова на ветер. И если он решил, что Субин принадлежит ему — значит, так оно и будет.