Сльози и боль от прошлого.

Пространство между мирами снова содрогнулось. Едва ниндзя успели переварить трогательную сцену годовщины, как яркий свет выплюнул в зал новых гостей. С громким вскриком на соседний диван приземлилась Вайлдфайер, едва не подпалив обивку своими искрами. Рядом, хлопая крыльями, устроился маленький дракончик Рию, а П.И.В.В.Ж., сохранив идеальное самообладание, просто поправила свои сенсоры.

– Где это мы? – Вайлдфайер вскочила, сжимая кулаки. – Если это очередная ловушка Раса, я превращу это место в барбекю!

– Успокойся, огненная девчонка, – проворчал Лорд Рас, потирая ушибленное плечо. – Мы здесь в роли невольных зрителей. И, судя по всему, шоу продолжается.

На гигантском черном экране снова замигали буквы: «Загрузка... пожалуйста, подождите». Кай, увидев П.И.В.В.Ж., заметно приободрился.

– П.И.В.В.Ж.! Хоть кто-то адекватный. Ты не поверишь, что мы тут смотрели. Ллойд теперь живет с каким-то рогатым парнем и своим дедом в небесном монастыре.

– Мои датчики фиксируют аномально высокий уровень сахара в атмосфере этого помещения, – ровным голосом ответила П.И.В.В.Ж., сканируя экран. – Полагаю, это метафора для избытка романтического контента?

– Именно! – воскликнул Джей. – Приготовьтесь, сейчас будет либо порция нежностей, от которых сводит зубы, либо...

Экран вспыхнул.

Утро в монастыре Первого Мастера Кружитцу выглядело идиллически. На кухне Ник, чьи черные рога контрастировали с белоснежными волосами, лениво помешивал кофе, пока Первый Мастер сосредоточенно заваривал чай, что-то бормоча о «гармонии листа и воды».

– Знаешь, Ник, – старик поднял взгляд на стража, – я начинаю привыкать к твоему присутствию. Хотя твоя одержимость моим внуком иногда пугает даже меня, создателя этого мира.

– Я был создан, чтобы защищать его, Мастер, – Ник сделал глоток, и его красные глаза хищно блеснули. – Мои чувства — лишь высшая форма этой защиты. Я чувствую каждый его вздох. Сейчас, например, он проснулся.

В зале для зрителей Харуми скрестила руки на груди.

– Одержимый страж? Как оригинально. Ллойд всегда притягивал к себе психопатов.

– Чья бы корова мычала, – буркнул Коул, не отрываясь от экрана.

Тем временем на экране Ллойд, заспанный и взлохмаченный, вошел в ванную комнату. Он потянулся к крану, но внезапно замер. Возле раковины, поблескивая бусинками-глазами, сидела маленькая серая мышь.

Тишина длилась секунду. А затем Ллойд издал такой крик, что в зале Сора невольно закрыла уши.

– А-А-А-А-А! МОНСТР! – Ллойд, в чистом порыве паники и стихийной силы, буквально взлетел вверх.

Зрители в зале замерли. На экране Зеленый Ниндзя, спаситель Ниндзяго, победитель Оверлорда, висел на потолке, вцепившись пальцами в декоративные балки, и мелко дрожал.

– Он что... залез на потолок? – Кай вытаращил глаза. – Я знал, что он талантлив, но это уже уровень экзорцизма.

– Посмотрите на его лицо! – взвизгнул Джей. – Он сейчас в обморок упадет!

На кухне Ник и Первый Мастер одновременно поперхнулись своими напитками. Кофе и чай синхронными фонтанчиками вылетели изо ртов, и оба бросились в сторону ванной.

– Ллойд! Что случилось?! – Ник выбил дверь, готовый растерзать любого врага.

Ворвавшись внутрь, они увидели сюрреалистичную картину: пустая ванная и Ллойд, который под самым потолком скулил и плакал, поджимая ноги.

– Ллойд, мальчик мой, ты чего там забыл? – Первый Мастер в недоумении поднял голову. – Гравитация вышла из чата?

– Там... там... там Миша! – дрожащим голосом прохрипел Ллойд, указывая пальцем на раковину.

Ник и Мастер синхронно повернулись. Маленькая мышка, которую Ллойд почему-то назвал «Мишей», мирно умывалась, совершенно не подозревая, что она — угроза мирового масштаба.

– Ллойд, это просто мышь, – Ник вздохнул, пряча когти. – Обычная маленькая мышь. Спускайся, я её уберу.

– НЕТ! УБЕРИТЕ! УБЕРИТЕ МИШУ! – Ллойд зажмурился, и из его глаз брызнули слезы. – Она на меня смотрела! Она хотела меня съесть!

В зале Гармадон закрыл лицо всеми четырьмя руками.

– Мой наследник. Моя кровь. Боится грызуна весом в пятьдесят грамм. Оверлорд, забери меня обратно в Преисподнюю, я не хочу на это смотреть.

– У него мусофобия, – прошептала Мисако, и её голос дрожал от сочувствия. – О боже, я совсем забыла, как это проявлялось в детстве...

На экране Первый Мастер Кружитцу, поняв серьезность ситуации, щелкнул пальцами, и мышка мгновенно переместилась в сад.

– Всё, Ллойд. Мышь депортирована. Путь свободен.

Ллойд приоткрыл один глаз, убедился, что враг повержен, и, не раздумывая, спрыгнул вниз. Но не на пол, а прямо в объятия Ника. Он обхватил стража руками и ногами, словно коала, и уткнулся лицом в его шею, продолжая всхлипывать.

– Тише, мой дракончик, – Ник прижал его к себе, поглаживая по спине. – Всё в порядке. Я здесь. Никаких мышей.

Первый Мастер Кружитцу неловко кашлянул, отводя взгляд.

– Э-э... я, пожалуй, пойду заварю успокоительного чаю. На травах. Очень крепких травах.

– Угу, хорошо, – отозвался Ник, не выпуская Ллойда. – Мы будем ждать в гостиной.

Смена кадра. Ллойд сидел на диване, полностью замотанный в пушистое одеяло так, что торчал только кончик носа. Он все еще мелко дрожал, попивая чай, который принес дедушка. Ник сидел рядом, обнимая этот «кокон» одной рукой и нежно шепча что-то на ухо.

Первый Мастер присел напротив, его лицо выражало глубокую озабоченность.

– Ллойд, внучек мой... откуда это? Ты сражался с драконами, с армиями призраков. Почему обычная мышь довела тебя до панической атаки?

Ллойд опустил взгляд в чашку. Его плечи снова затряслись, и он начал говорить, заикаясь и захлебываясь слезами.

– Когда... когда я попал в школу Дарка... я был маленький. Совсем один. Другие дети... они были злые. Они знали, что я сын Гармадона, и ненавидели меня за это.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Морро перестал ухмыляться.

– Они закрывали меня в подвале, – продолжал Ллойд, и его голос сорвался на шепот. – Там было темно и сыро. И там было очень много мышей и тараканов. Они бегали по мне, когда я пытался уснуть. Я кричал, просил выпустить, но они только смеялись и подбрасывали мне еще больше грызунов через щель в двери.

Гармадон на диване в зале медленно встал. Его глаза горели яростным фиолетовым огнем.

– Назови мне имена, – прорычал он. – Я вернусь в Ниндзяго только ради того, чтобы стереть эту школу с лица земли.

– Папа, сядь, – тихо сказала Ния, хотя её собственные глаза подозрительно блестели.

На экране Ллойд продолжал, и его дыхание становилось всё более прерывистым.

– Я думал... если я стану как папа... если стану злым лордом, меня перестанут закрывать. Я стану сильным, и никто не посмеет бросить меня к мышам. Но страх... он никуда не ушел. Он просто спрятался глубоко внутри.

В этот момент у Ллойда случился настоящий приступ. Он выронил чашку, схватился за горло, пытаясь вдохнуть, но воздух словно застрял.

– Ллойд! – Ник мгновенно оказался перед ним на коленях, хватая его за руки. – Ллойд, малыш, посмотри на меня! Дыши! Давай, вместе со мной. Вдох... выдох.

– Я... я не могу... – прохрипел Ллойд, его глаза закатились. – Там темно... они опять закроют дверь...

– Никто тебя не закроет! – голос Ника прозвучал как удар грома, наполненный такой силой и любовью, что Ллойд невольно сфокусировал на нем взгляд. – Я — твой страж. Я разрушу любой подвал, я сожгу любую школу, которая причинила тебе боль. Ты в безопасности. Чувствуешь мои руки? Я здесь. Я реален.

Первый Мастер Кружитцу, видя это, прижал руку к сердцу. Его глаза подозрительно заблестели, и он поспешно отвернулся, делая вид, что рассматривает картину на стене.

– Ох... ну надо же... – пробормотал старик, шмыгая носом. – Кажется, у меня аллергия на... на эмоции. Слишком много созидательной энергии в одной комнате. Пойду проверю... э-э... сад. Да, сад.

Он стремительно вышел, но зрители успели заметить, как он вытирает слезу краем своего длинного рукава.

– Смотрите, дедуля растрогался! – прошептал Джей. – Даже создатель мира не выдержал.

На экране Ллойд постепенно начал приходить в себя. Его дыхание выровнялось, хотя он всё еще выглядел бледным и напуганным. Ник притянул его к себе, усаживая к себе на колени прямо вместе с одеялом.

– Прости... – прошептал Ллойд, утыкаясь лбом в плечо стража. – Я такой жалкий. Мастер Кружитцу, Золотой Ниндзя... боюсь мышей.

– Ты не жалкий, – Ник поцеловал его в макушку, и в этом жесте было столько нежности, что в зале Вайлдфайер неловко поерзала. – Ты прошел через ад в одиночку, будучи ребенком. То, что ты всё еще умеешь любить и улыбаться — это величайшая сила, которую я когда-либо видел.

Ллойд поднял голову, его лицо было заплаканным, но в глазах появилось робкое сияние.

– Ник... а ты правда меня не бросишь? Даже если я буду вскакивать на шкаф при виде каждого шороха?

Ник усмехнулся, и его красные глаза смягчились.

– Если ты вскочишь на шкаф, я заберусь туда вместе с тобой. И мы будем сидеть там, пока ты не почувствуешь себя в безопасности. Но вообще-то...

Ник внезапно хитро улыбнулся и, притянув Ллойда ближе, шепнул ему что-то на ухо. Ллойд мгновенно вспыхнул, становясь красным, как кимоно Кая.

– Ник! – воскликнул он, смущенно пряча лицо в ладонях. – Дедушка же может услышать!

– Дедушка сейчас занят тем, что пытается не разрыдаться в кустах жасмина, – парировал Ник. – А у нас есть неоконченное дело. Ты так и не принял душ. И, раз уж ты так боишься монстров в ванной... думаю, мне придется пойти с тобой. Исключительно в целях безопасности, разумеется.

Ллойд посмотрел на него из-под ресниц, его страх окончательно сменился густым смущением.

– Исключительно ради безопасности? – переспросил он с легкой улыбкой.

– Абсолютно, – подтвердил Ник, поднимая его на руки вместе с одеялом. – Я буду проверять каждый угол. И каждую... поверхность. Очень тщательно.

Зрители в зале зашумели.

– Опа! – Кай закрыл глаза Рию ладонью. – Так, мелкому это смотреть рано!

– П.И.В.В.Ж., отключи мои визуальные рецепторы! – закричал Зейн. – Мои протоколы приличия бьют тревогу!

– Я не могу, Зейн, – ответила П.И.В.В.Ж., не отрывая взгляда от экрана. – Это важные данные о человеческой... и не только человеческой... психологии.

На экране Ник нес Ллойда к ванной, а тот, обхватив шею стража, выглядел теперь совершенно счастливым. Перед самой дверью они столкнулись с возвращающимся Первым Мастером. Старик нес поднос с печеньем, но, увидев решительный взгляд Ника и смущенную мордашку внука, замер.

– Э-э... вы куда? – спросил создатель Ниндзяго.

– Проводить дезинсекцию и психологическую реабилитацию, – отрезал Ник. – Не ждите нас к обеду.

Дверь в ванную закрылась, и послышался звук задвигаемого засова. Первый Мастер остался стоять в коридоре с подносом в руках. Он посмотрел на печенье, потом на дверь, потом в потолок.

– Ох уж эта молодежь... – вздохнул он, краснея до корней волос. – Никакого уважения к возрасту. Пойду... пойду помедитирую. На другом конце острова. Желательно под водопадом. Очень холодным водопадом!

Экран начал медленно гаснуть. Последним кадром было лицо Ллойда — заплаканное, но сияющее, и рука Ника, нежно поглаживающая его по щеке.

– Знаете, – сказал Коул в наступившей тишине зала. – После всего, что он рассказал про ту школу... я рад, что у него есть этот рогатый парень.

– Да, – тихо согласился Джей. – Даже если они ведут себя как в дешевой мелодраме. Ллойд заслужил, чтобы его кто-то так сильно защищал.

Вспышка света начала поглощать зрителей.

– Эй! – крикнула Вайлдфайер. – А продолжение?! Я только начала входить во вкус!

– Всему свое время, – раздался таинственный голос Мастера Ву, который всё это время сидел в углу с загадочной улыбкой. – Главный урок сегодня — не в силе стихий, а в силе того, кто готов разделить с тобой твой самый постыдный страх.

Зал окончательно растворился в сиянии, оставляя после себя лишь легкий запах горького меда и жасмина. А в монастыре, скрытом за облаками, Зеленый Ниндзя наконец-то перестал бояться темноты, потому что в этой темноте его всегда ждали красные глаза, полные бесконечной любви.