Запрещено любить

Холодный металл наручников впивался в запястье, оставляя на бледной коже багровые следы. Ася сидела на ледяном кафельном полу, прижавшись спиной к старой, облупившейся батарее. В подвале пахло сыростью, машинным маслом и страхом — её собственным страхом, который, казалось, можно было потрогать руками.

Всё произошло так быстро. Объявление о вакансии секретаря с невероятно высокой зарплатой казалось спасительным кругом. После того как телефонные мошенники обнулили её скромную карту, на которой были все накопленные за годы жизни в детдоме деньги, у Аси не осталось выбора. Она была готова на любую работу. Но вместо светлого офиса и бумаг её встретил глухой забор загородного поместья и железная хватка амбала со шрамом через всю щеку.

– Пожалуйста... – голос Аси сорвался на хрип. – У меня ничего нет. Вы ошиблись. Я просто приехала на собеседование.

Мужчина со шрамом, лениво листавший что-то в телефоне, даже не повернул головы.

– Заткнись, мышь. Сказано же: не ори. Сейчас хозяин приедет, он решит, что с тобой делать. Нам велели найти девку, мы нашли.

– Но я не... я не такая! – Ася зажмурилась, и горячая слеза скатилась по щеке.

В детдоме её учили: если тебя бьют — сгруппируйся. Если пугают — молчи. Тишина была её единственным щитом долгие годы. Но сейчас тишина казалась могильной. Она вспомнила тёмные каморки, куда её запирали старшие ребята, вспомнила ледяной взгляд воспитателей. Вся её жизнь была борьбой за право просто дышать, и вот теперь, когда она только начала верить в свободу, её снова заперли в клетку.

Снаружи послышался приглушенный рокот мощного мотора. Гравий заскрипел под шинами, а через пару минут тяжелая железная дверь в подвал со стоном отворилась.

– Тём, приехал? – Мужчина со шрамом поднялся, вытягиваясь в струнку. – Тут это... товар доставлен.

Ася сжалась в комок, стараясь стать невидимой. Она услышала тяжелые шаги. Каждый удар подошвы о бетон отзывался в её сердце набатом.

– Отстегни её, – раздался низкий, хриплый голос. В нём чувствовалась опасная вибрация, как в рычании зверя. – И проваливай.

Щелчок ключа показался Асе звуком выстрела. Как только металлическое кольцо соскользнуло с её руки, инстинкт самосохранения, дремавший глубоко внутри, сработал быстрее, чем разум. Она резко оттолкнула мужчину со шрамом, который явно не ожидал от «мыши» такой прыти, и бросилась к выходу.

Она бежала по узкому коридору, не видя ничего перед собой из-за слез. Свет в конце коридора манил её, обещал спасение. Ася вылетела в просторный холл, заставленный дорогой мебелью, и едва не вскрикнула, когда прямо перед ней выросла стена.

Нет, не стена. Человек.

Она врезалась в него со всего размаха, но он даже не пошатнулся. Ася подняла голову, и дыхание перехватило. Перед ней стоял парень — высокий, широкоплечий, с телом, которое казалось отлитым из стали. На нём была только свободная спортивная майка, открывающая мощные руки, полностью покрытые татуировками. Его костяшки пальцев были сбиты в кровь, а на скуле наливался свежий кровоподтёк.

– Пустите... пожалуйста, – прошептала Ася, пятясь назад, но упираясь в стену.

Сзади подбежал запыхавшийся охранник.

– Тём, вот девка. Нашли, как заказывал. Кровь с молоком, хоть и тощая.

Парень, которого назвали Артёмом, медленно перевёл взгляд с охранника на Асю. Его глаза были тёмными, почти чёрными, и в них не было ни капли сочувствия — только холодная, выматывающая усталость после боя и опасный блеск адреналина.

– Чё за мелочь ты мне притащил, Седой? – Артём прищурился, оглядывая Асю с ног до головы. – Я просил кого-то, кто знает, как обращаться с мужчиной, а не это недоразумение из церковного хора.

– Отпустите меня, – Ася задрожала всем телом, прижимая ладони к груди. – Это какая-то ошибка... Я на работу приехала, по вакансии секретаря. Я... я не та, кого вы искали. Пожалуйста, я никому не скажу, просто отпустите.

Артём сделал шаг к ней. Ася инстинктивно втянула голову в плечи, ожидая удара. Она знала таких парней. В её районе их называли «хозяевами жизни». Они не знали слова «нет», они брали то, что хотели, и ломали тех, кто стоял на пути.

Суворов остановился в паре сантиметров от неё. От него пахнуло потом, дорогим парфюмом и чем-то металлическим — запахом свежей крови.

– Секретаря, значит? – Он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика. – И какая же зарплата была обещана в объявлении, «секретарь»?

– Сто тысяч... – едва слышно ответила Ася.

Артём громко расхохотался, и этот звук эхом разнёсся по пустому холлу. Он повернулся к Седому.

– Ты слышал? Сто тысяч. Ты где её нашёл, идиот? В библиотеке?

– Да на вокзале она тёрлась, с чемоданом, – буркнул охранник. – Выглядела потерянной, вот ребята и подсуетились.

Артём снова повернулся к Асе. Он протянул руку, и она зажмурилась, сжимая кулаки. Но вместо удара почувствовала, как грубые, мозолистые пальцы схватили её за подбородок, заставляя поднять голову.

– Посмотри на меня, – приказал он.

Ася нехотя открыла глаза. Прямо перед собой она видела его лицо — пугающе красивое и одновременно жестокое. Шрам над бровью, прямой нос, жесткая линия губ.

– Значит так, мышь. Ты попала не на собеседование. Ты попала в дерьмо. Мои люди — дебилы, они решили, что мне нужна «игрушка» на вечер, чтобы сбросить пар после ринга.

– Я не... я не буду, – Ася попыталась вырваться, но его хватка была железной.

– Я и не предлагаю, – отрезал Артём, внезапно теряя интерес. – Ты мне не интересна. Слишком мелкая, слишком напуганная. От тебя проблем больше, чем удовольствия. Седой!

– Да, Тём?

– Увези её. Выброси где-нибудь в городе. И чтобы я больше не видел ни её, ни твоих идиотских попыток мне угодить.

Ася почувствовала мимолётное облегчение, но оно тут же сменилось новым приступом паники. Седой посмотрел на неё с нескрываемой злобой — из-за неё он только что получил нагоняй от босса.

– Понял, Тём. Сделаю. Пошли, швабра.

Он грубо схватил Асю за локоть и потащил к выходу. Ася споткнулась, едва не упав на ковёр.

– Подождите! – неожиданно для самой себя крикнула она, оглядываясь на Суворова.

Артём, который уже собирался подниматься по лестнице на второй этаж, остановился и медленно обернулся. В его взгляде читалось опасное нетерпение.

– Что ещё?

– Вы... вы сказали, что ваши люди ошиблись, – голос Аси дрожал, но она заставила себя говорить. – Но мне правда нужна работа. У меня украли все деньги. Мне некуда идти, и мне не на что жить. Если вам не нужен... тот, кого они искали... может, вам правда нужен секретарь? Или уборщица? Я умею всё делать. Я буду молчать, я не буду мешать.

Суворов несколько секунд молча смотрел на неё, словно видел перед собой странное насекомое.

– Ты хоть понимаешь, где ты находишься, девочка? – Он начал медленно спускаться по ступеням. – Здесь не офис. Здесь не заполняют бланки. Здесь живут люди, которые ломают кости за деньги. Ты здесь не выживешь и дня. Твоя «тишина» тут никого не спасёт.

– В детдоме было хуже, – Ася выпрямилась, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Там меня били просто так. А здесь... здесь хотя бы есть правила, верно? Вы же хозяин.

Артём остановился в шаге от неё. Его рост подавлял, его аура агрессии заполняла всё пространство вокруг. Он внимательно изучал её бледное лицо, задержав взгляд на старых шрамах на её руках, которые она пыталась спрятать за рукавами дешевой кофты.

– Как тебя зовут? – спросил он тише.

– Ася. Ася Смирнова.

– Слушай сюда, Ася Смирнова. У меня нет правил. У меня есть только моё «хочу» и моё «надо». Если ты останешься здесь, ты будешь видеть вещи, от которых твоя нежная психика треснет по швам. Ты будешь драить этот дом, ты будешь готовить, и ты будешь исчезать каждый раз, когда я вхожу в комнату.

– Я согласна, – быстро сказала она.

Артём усмехнулся, на этот раз без злобы, скорее с каким-то мрачным любопытством.

– Седой, оставь её. Найди ей какую-нибудь каморку на первом этаже. И если она пропадёт с моими часами или серебром — отвечать будешь ты. Лично.

Охранник недовольно хмыкнул, но спорить не посмел. Артём ещё раз посмотрел на Асю, задержав взгляд на её дрожащих губах.

– И запомни, мышь. Если я услышу хоть один писк или жалобу — вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать «пожалуйста». Поняла?

– Да, – прошептала Ася. – Спасибо.

– Не благодари, – бросил он уже на ходу, скрываясь в тени второго этажа. – Ты ещё не знаешь, во что ввязалась.

Ася стояла посреди огромного, чужого холла, прижимая к себе пустую сумку. Она не знала, кто такой Артём Суворов на самом деле, но она знала одно: хищники иногда бывают милосерднее, чем те, кто притворяется добрыми людьми. Она нашла работу. Но какой ценой ей придётся за неё заплатить, она боялась даже представить.

Седой подошёл к ней вплотную, обдав запахом табака.

– Пошли, секретарша. Покажу твоё стойло. И не думай, что ты тут надолго. Хозяин быстро остывает к новым игрушкам, даже если они просто моют полы.

Ася промолчала. Она привыкла к тишине. Тишина была её домом, её защитой и её единственным другом. Но в этом доме тишина пахла опасностью, и за каждым углом её подстерегал взгляд чёрных глаз человека, который не знал слова «нет».