Драконья кровь

Визерис Таргариен, Первый этого имени, часто говорил, что магия крови — это опасная тропа, но для Деймона Таргариена она стала единственным способом удержать то, что он полюбил больше своей жизни.

Всё началось двенадцать лет назад на ступенях Драконьего Камня. Пространство тогда разорвалось с треском, похожим на удар молнии, и к ногам Порочного Принца упал комок окровавленного тряпья. Внутри этого свертка лежал ребенок. Маленький, истощенный, с отметинами на теле, которые заставили даже закаленного в боях Деймона содрогнуться от ярости. У мальчика были черные, как вороново крыло, волосы и глаза цвета смертельного проклятия, но в его жилах пела сила, превосходящая всё, что Деймон когда-либо чувствовал.

Деймон не отдал его жрецам. Он не отдал его брату-королю. Он забрал его себе. Ритуал усыновления кровью, проведенный в глубоких пещерах под сенью спящего вулкана, изменил мальчика. Магия Валирии и магия того, другого мира, сплелись воедино.

Теперь перед зеркалом стоял принц Эйгон Таргариен. Его волосы стали серебряными, как расплавленное золото под луной, а глаза… левый остался изумрудно-зеленым, напоминая о прошлом, в то время как правый вспыхнул глубоким фиолетовым цветом старой Валирии.

– Ты снова хмуришься, Эйгон, – раздался низкий, насмешливый голос от двери.

Эйгон обернулся. Его отец, Деймон, стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. На его бедре покоилась Темная Сестра, а на губах играла та самая полуулыбка, которая заставляла лордов Вестероса дрожать.

– Я думаю о том, что Визерис снова будет читать нотации о «неподобающем поведении» на сегодняшнем пиру, – Эйгон усмехнулся, поправляя перевязь Блэкфайра. – Он до сих пор не может простить мне то, что Каннибал сжег половину его любимых гобеленов.

– Гобелены — это мусор для стариков, – Деймон подошел ближе и положил тяжелую руку на плечо сына. – Ты всадник самого опасного дракона в истории. Ты — рыцарь в пятнадцать лет. И ты — мой наследник. Пусть они ворчат. Пока у тебя есть пламя и сталь, их слова — лишь ветер.

– И пока у меня есть Рейнира, – добавил Эйгон, и его взгляд смягчился.

– Да, – Деймон прищурился. – Твоя невеста ждет тебя. Идем, сегодня важный день.

Они не знали, что в этот самый момент ткань реальности в Красном Замке снова начала истончаться.

***

Альбус Дамблдор никогда не сдавался. Пять лет поисков, сотни заклинаний и тысячи часов в запретных секциях библиотек наконец дали результат. Мальчик-Который-Выжил был жив. Он был где-то далеко, за гранью их понимания, но теперь у них был ключ.

Портал открылся прямо посреди тронного зала, когда король Визерис принимал прошения. Золотистое сияние ослепило стражу, и из воронки вышли четверо: старик с длинной бородой, суровая женщина в остроконечной шляпе, мужчина с сальными волосами и огромный великан, который едва не проломил пол своим весом.

– Гарри? – прошептал Дамблдор, озираясь по сторонам. – Гарри Поттер, ты здесь?

Рыцари Королевской Гвардии мгновенно обнажили мечи. Сир Кристон Коль выступил вперед, преграждая путь незваным гостям.

– Стоять! – рявкнул он. – Кто вы такие и как посмели явиться пред лицо короля без приглашения?

Северус Снейп скривился, глядя на примитивное, по его мнению, оружие.

– Нам не нужны ваши железки, – холодно произнес он. – Мы пришли за мальчиком. Гарри Поттером. Он должен быть здесь.

Визерис, сидевший на Железном Троне, нахмурился.

– Здесь нет никаких «Поттеров». Вы стоите в сердце Дома Дракона. Объяснитесь, или ваши головы украсят пики на стенах города.

В этот момент тяжелые дубовые двери зала распахнулись. В зал вошли Деймон и Эйгон. Оба были облачены в черное с красным, на плечах Эйгона развевался плащ, скрепленный брошью в виде трехглавого дракона.

Дамблдор замер. Он смотрел на юношу, идущего рядом с Порочным Принцем. Черты лица были до боли знакомы — это был Джеймс Поттер, но с волосами Лили… нет, волосы были серебряными. А глаза…

– Гарри… – выдохнул Хагрид, и в его глазах заблестели слезы. – Малыш Гарри, это ж мы! Мы нашли тебя!

Эйгон остановился. Его левый зеленый глаз сузился, а правый фиолетовый вспыхнул опасным огнем. Он медленно положил руку на эфес Блэкфайра — легендарного меча королей, который Деймон лично вручил ему в день посвящения в рыцари.

– Кто эти люди, отец? – голос Эйгона был спокойным, но в нем слышался рокот драконьего пламени. – И почему этот великан называет меня чужим именем?

Деймон сделал шаг вперед, заслоняя сына собой. Его рука легла на рукоять Темной Сестры.

– Это те, о ком я тебе рассказывал, Эйгон, – процедил Деймон, глядя на волшебников с нескрываемым презрением. – Призраки твоего прошлого. Те, кто оставил тебя умирать в руках тех свиней, которых они называют твоей семьей.

Минерва Макгонагалл ахнула, прикрыв рот рукой.

– Мы не оставляли его! Мы думали… мы искали его годами! Гарри, милый, ты должен вернуться с нами. Тебе одиннадцать лет, тебе пора в школу, ты волшебник…

Эйгон рассмеялся. Это был холодный, саркастичный смех, который он перенял у своего отца.

– Мне пятнадцать лет, женщина, – Эйгон сделал шаг из-за спины Деймона. – Я принц Эйгон из дома Таргариенов. Я рыцарь Семи Королевств и наследник Железного Трона. Мой отец — Деймон Таргариен, а моя невеста — принцесса Рейнира.

Он подошел ближе к Дамблдору, и старый маг почувствовал исходящую от юноши мощь. Это была не просто магия палочек, это была стихийная сила крови и огня.

– Вы ищете сироту? – Эйгон наклонил голову набок. – Вы ищете избитого ребенка, которого бросили на пороге дома ненавидящих его людей? Его больше нет. Вы опоздали на двенадцать лет.

– Гарри, послушай, – Дамблдор попытался сделать шаг навстречу, но Деймон мгновенно обнажил сталь. Острие Темной Сестры замерло в дюйме от горла директора.

– Еще один шаг, старик, и я скормлю твои внутренности Караксесу, – прошипел Деймон. – Ты пришел в мой дом, к моей семье. Ты смеешь требовать моего сына?

– Он не ваш сын по закону! – выкрикнул Снейп, выхватывая палочку.

В ту же секунду Эйгон двигался быстрее, чем кто-либо мог ожидать. Блэкфайр покинул ножны с певучим звоном. Прежде чем Снейп успел произнести заклинание, кончик валирийской стали уперся ему в грудь, прямо над сердцем.

– В моем мире, – тихо сказал Эйгон, и его голос заполнил весь зал, – закон — это я. И если ты направишь на моего отца эту щепку еще раз, я посмотрю, какого цвета твоя кровь.

Снаружи раздался оглушительный рев. Земля задрожала. В огромные окна тронного зала заглянула массивная, покрытая шрамами и черной чешуей морда Каннибала. Дракон, которого боялись даже другие всадники, выпустил струю дыма из ноздрей, глядя на волшебников глазами, полными древней ярости.

Рейнира, которая всё это время наблюдала за сценой с возвышения у трона, спустилась вниз и встала рядом с Эйгоном, взяв его за свободную руку.

– Кажется, наши гости не понимают, где находятся, – произнесла она, глядя на Макгонагалл. – В Вестеросе мы не играем в игры с палочками. Мы сжигаем наших врагов.

Дамблдор посмотрел на Эйгона, на его уверенную позу, на то, как он защищает свою новую семью, и на дракона, чей тень накрыла замок. Он понял, что перед ним не мальчик из пророчества.

– Ты изменился, Гарри, – печально сказал старик.

– Меня зовут Эйгон, – отрезал принц. – И мой дом здесь. Уходите, пока мой отец не решил, что ваши бороды — отличная растопка для камина.

Деймон усмехнулся и убрал меч, но его взгляд оставался прикованным к волшебникам.

– Вы слышали принца. Убирайтесь в свою нору. И если вы когда-нибудь еще раз решите посягнуть на то, что принадлежит мне… помните: драконы не забывают обид.

Когда портал закрылся, унося потрясенных магов обратно, Эйгон глубоко вздохнул и убрал Блэкфайр. Он почувствовал, как рука отца легла ему на затылок, притягивая ближе.

– Хорошо держался, сын, – тихо сказал Деймон. – Но твой замах был слишком широк. Завтра на рассвете продолжим тренировку.

Эйгон улыбнулся — на этот раз искренне.

– Только если ты пообещаешь не жаловаться Визерису, когда я снова выбью у тебя меч.

– Наглый мальчишка, – проворчал Деймон, но в его глазах светилась гордость.

Эйгон Таргариен посмотрел на небо, где кружил Каннибал. Прошлое было мертво. Его настоящее было здесь, среди огня и крови, и он был готов убить любого, кто попытается это изменить.