Обычное чаепитие

Пятничный вечер в Монако обещал быть максимально ленивым. Джордж Расселл, облаченный в свои любимые кашемировые штаны и белоснежную футболку, растянулся на диване. В планах были сериал, протеиновый батончик и, возможно, ранний сон. Настя ушла к Юле «на часик попить чаю», что в переводе с женского на гоночный означало: «увидимся в неопределенном будущем».

Прошло два часа. Потом три. Экран телефона Джорджа оставался темным. Ни «я скоро буду», ни «мы заболтались». Джордж нахмурился, поправляя идеально уложенные волосы, хотя его никто не видел. Как главная дива пелотона, он привык, что внимание сосредоточено на нем, а тут его просто проигнорировали.

«Наверное, уснула у Юли на диване», — подумал он, уже собираясь отложить телефон, как вдруг гаджет завибрировал.

Сообщение было от Насти, но содержание явно намекало на то, что писала не она.

*«Джорджжжж. Забири Настю. Мы в баре Ла Раскасс. Случайно вышло. Она хочет танцевать на столах. Срочно!!!! Иначе она опять купит билеты в Лас-Вегас или подерется с охранником за то что он не знает гимн Мерседеса».*

Расселл вздохнул, закатив свои ярко-голубые глаза к потолку.

– Опять «случайно», – проворчал он в пустоту комнаты, натягивая кроссовки. – Юля, ты же юрист, ты должна была это предотвратить.

Он быстро набрал сообщение Олли Берману: «Твоя благоверная и моя Настя решили уничтожить запасы алкоголя в Монако. Я еду за ними, заберу Юлю тоже. Будь готов принимать груз».

Ответ пришел мгновенно: «О боже, удачи, Джордж. Я приготовлю воду и аспирин. Ты настоящий герой».

Доехав до бара, Джордж даже не успел выйти из машины, как услышал до боли знакомый смех. Зайдя внутрь, он сразу увидел эпицентр хаоса. В центре зала, под какой-то ритмичный трек, Настя — высокая, ослепительная блондинка с горящими глазами — вовсю демонстрировала, что медицинское образование никак не мешает ей быть королевой танцпола. Юля стояла рядом, стараясь держать телефон ровно, чтобы запечатлеть каждый триумфальный взмах рук подруги.

Джордж замер на входе, скрестив руки на груди. Раздражение от прерванного отдыха боролось в нем с чисто мужским восхищением. Настя в облегающем платье выглядела чертовски сексуально, даже когда пыталась подпевать песне, слов которой явно не знала.

– Она моя, – шепнул он себе под нос с самодовольной ухмылкой, прежде чем двинуться в сторону «сцены».

– Дамы, карета подана, – произнес он, перекрывая музыку.

Настя резко обернулась, едва не потеряв равновесие. Увидев Джорджа, она просияла так, будто он был не просто ее парнем, а как минимум восьмикратным чемпионом мира, вернувшимся за кубком.

– Джорджи! – закричала она, бросаясь ему на шею. – Мой высокий, красивый британец пришел! Юля, смотри, какой он у меня... породистый!

– Вижу, Насть, – икнула Юля, пытаясь убрать телефон в сумочку, но промахнувшись раза три. – Джордж, привет. Мы просто... мы обсуждали юридические аспекты... текилы.

Настя тем временем вплотную прижалась к Расселлу, обвив его шею руками. Ее дыхание пахло лаймом и чем-то крепким.

– Джордж, ты такой горячий в этом свете, – прошептала она ему прямо в ухо, обжигая кожу. – Я так тебя хочу. Прямо сейчас. Или через пять минут.

Прежде чем он успел ответить, она припала губами к его шее, оставляя короткий, но весьма заметный засос. Джордж шикнул, чувствуя, как краснеет.

– Настя! Мы в публичном месте! – Он попытался отстранить ее, но она держалась крепко.

– Ты такой зануда, Расселл, – Настя хихикнула, кусая его за мочку уха. – Но такой мой.

Вывести их из бара было сродни попытке укротить двух диких кошек. Настя требовала «еще одну, последнюю песню», а Юля внезапно вспомнила, что ей нужно обсудить контракт Оливера с барменом. Наконец, Джорджу удалось усадить их на заднее сиденье своего автомобиля.

Как только мотор взревел, началось шоу «Критика великого гонщика».

– Джордж, ты слишком резко трогаешься, – заявила Настя, развалившись на сиденье. – Где плавность? Где грация «Серебряных стрел»?

– Согласна, – подхватила Юля, прислонившись лбом к холодному стеклу. – Олли водит мягче. Ты как будто на тракторе Хааса едешь, а не на Мерседесе.

Джордж крепче сжал руль, чувствуя, как его профессиональное самолюбие дает трещину.

– Девочки, я везу вас домой в час ночи, – спокойно заметил он, хотя в глазах плясали чертики. – И я, на минуточку, один из двадцати лучших пилотов планеты.

– Ну-ну, – фыркнула Настя. – В повороты заходишь медленно. Льюис бы уже был дома.

– Ах так? – Джордж хитро улыбнулся и незаметно включил видеозапись на телефоне, закрепленном на панели. – А ну-ка, эксперты, напомните мне, что именно вы пили? Для протокола.

Девушки замолчали, погрузившись в глубокие раздумья.

– Было что-то прозрачное... – начала Юля. – Вода?

– Нет, вода не кусается, – возразила Настя. – Это была... «Слеза Тото Вольффа». Очень крепкая.

– Это была текила, Настя, – вздохнул Джордж. – Пять порций.

– Ложь и провокация! – Настя попыталась указать на него пальцем, но попала себе в нос. – Это был медицинский спирт для дезинфекции души.

Когда они подъехали к дому Юли, Оливер Берман уже ждал у подъезда. Он выглядел как воплощение терпения: в уютном худи и с бутылкой минералки в руках.

– Принимай объект, Олли, – Джордж вышел из машины, помогая Юле выбраться.

Юля, увидев своего парня, тут же сменила гнев на милость.

– Олли-и-и! Мой маленький медвежонок! – Она буквально повисла на нем. – Ты знал, что ты милее, чем все подиумы мира?

Берман густо покраснел, придерживая Юлю за талию.

– Привет, Юль. Да, я тоже рад тебя видеть. Спасибо, Джордж. Удачи тебе с... этим.

Он кивнул на Настю, которая в этот момент пыталась выбраться из машины через окно, хотя дверь была открыта.

– Она медик, она знает, что делает! – гордо заявила Настя, наконец обнаружив ручку двери.

Дома ситуация не улучшилась. Настя категорически отказалась идти в спальню сама, заявив, что «гравитация в этом доме настроена неправильно». Джорджу пришлось подхватить ее на руки.

– Ты такой сильный, – пробормотала она, уткнувшись ему в плечо, пока он нес ее по лестнице. – Жаль, что ты такой вредный.

– Я не вредный, я ответственный, – поправил он, аккуратно опуская ее на кровать.

Настя коснулась его щеки, ее взгляд на мгновение стал почти трезвым и бесконечно нежным.

– Ты лучший, Джорджи. Даже если водишь как пенсионер.

Через тридцать секунд она уже крепко спала, разметав светлые волосы по подушке. Джордж постоял над ней, поправил одеяло и, не удержавшись, сфотографировал ее — растрепанную, с размазанной тушью, но все равно невероятно красивую.

Утро началось не с кофе. Оно началось со стона боли.

Настя сидела на кухне, обхватив голову руками. Перед ней стоял стакан воды и таблетка, заботливо оставленные Джорджем. Сам Расселл, свежий и подозрительно бодрый, сидел напротив с планшетом.

– Доброе утро, звезда Ютуба, – пропел он.

– Замолчи, – прохрипела Настя. – Почему солнце такое громкое?

– О, это еще ничего. Хочешь посмотреть, как ты вчера доказывала, что можешь заменить Льюиса, потому что у тебя «лучше аэродинамика»?

Он повернул к ней экран. На видео Настя, стоя на одной ноге в баре, пыталась изобразить болид в аэродинамической трубе, сопровождая это звуками «вж-ж-жух».

– О боже... – Настя закрыла лицо руками. – Скажи, что я этого не делала.

– Делала. А еще ты пыталась укусить охранника за то, что у него «неправильный вылет дисков» на ботинках.

Настя издала тихий смешок сквозь пальцы.

– Ладно, это было смешно. Но засос! Джордж, я вижу его в отражении чайника!

Расселл коснулся пальцами шеи, где красовалось яркое пятно.

– Да, это твое клеймо. Теперь все в паддоке будут знать, что у медика команды «Мерседес» очень острые зубы.

В этот момент телефон Насти пискнул. Сообщение от Юли:
«Мы с Олли пересмотрели видео. Я в ужасе и в восторге одновременно. Олли сказал, что я назвала его медвежонком при Расселле. Я хочу умереть, но сначала нам надо это повторить. В следующую пятницу?»

Настя посмотрела на Джорджа. Тот приподнял бровь, явно прочитав сообщение через ее плечо.

– Даже не думай, – сказал он, но в его глазах светилось неприкрытое веселье.

– Джорджи, – Настя хитро улыбнулась, несмотря на головную боль. – Признай, тебе нравится меня спасать. Это тешит твое британское эго.

– Мое эго тешит то, что ты выбрала именно меня в качестве своего личного водителя, – он поднялся и, наклонившись, поцеловал ее в макушку. – Но в следующий раз я возьму с тебя плату за вызов.

– Какую? – Настя подняла глаза.

– Пять кругов на симуляторе без единой ошибки. И никаких танцев «вж-ж-жух».

– По рукам, – рассмеялась она, потягиваясь к нему за настоящим, утренним поцелуем. – Но насчет медвежонка... Олли действительно на него похож, согласись?

Джордж только вздохнул, понимая, что его жизнь с этой женщиной никогда не будет спокойной — и это было именно то, что ему нужно.