мм ах

Ночь в деревне Хеджхог-Виллидж обычно была тихой, но для Соника она стала временем стратегического планирования. Шедоу — этот невыносимый, самовлюбленный и вечно угрюмый тип — умудрился стащить у него крайне важную вещь. Это была не просто бумажка, а эксклюзивный купон на пожизненную скидку в закусочной Мехди, который Соник выиграл в честной борьбе. Без этой бумажки мир терял свои краски, а желудок — любимые чили-доги.

Соник пробрался к уединенному дому Шедоу, который располагался на скалистом выступе. Синий ёж двигался бесшумно, словно тень, используя все свои навыки ниндзя, которые он когда-то подсмотрел в старых фильмах. Взлом замка прошел идеально, лазерные ловушки (откуда они вообще у Шедоу?) были пройдены с грацией балерины.

Он уже видел её. Бумажка лежала на массивном дубовом столе в центре темной гостиной. Соник протянул руку, его пальцы почти коснулись заветного глянца, как вдруг свет в комнате вспыхнул, ослепляя.

– Неужели ты думал, что я не замечу твой визит, синий? – раздался низкий, бархатистый голос прямо над ухом.

Соник не успел даже отскочить. Мощная рука перехватила его запястье, а в следующую секунду его грубо толкнули назад. Спина встретилась с холодной твердостью стены, а перед глазами возникло лицо Шедоу. Тёмный ёж стоял вплотную, тяжело дыша и опаляя кожу Соника жарким дыханием. Его алые глаза горели не гневом, а каким-то порочным, торжествующим блеском.

– Ты... ты подстроил это! – выдохнул Соник, пытаясь высвободиться, но Шедоу лишь сильнее прижал его, вжимаясь всем телом.

– Ты пришел за своей игрушкой, но забыл, на чью территорию ступил, – Шедоу медленно провел носом по щеке Соника, вдыхая его запах. – Ты совершил ошибку, Соник. И теперь тебе придется заплатить. Очень... грязную цену.

Шедоу всегда был беспардонным и наглым. В деревне его считали нелюдимым, но Соник знал его другую сторону — сторону человека, чьи мысли всегда были пропитаны развратом и желанием доминировать. Шедоу не стеснялся своих грязных фантазий.

– Ты захотел украсть бумажку, – прошептал Шедоу, кусая Соника за мочку уха. – Но теперь тебя надо наказать. Ты ведь этого ждал, не так ли? Твоё тело буквально дрожит от предвкушения.

Соник закусил губу. Он не мог отрицать, что властность Шедоу всегда вызывала у него странный отклик внизу живота.

– И что ты сделаешь? – дерзко спросил Соник, хотя его голос дрогнул.

– Живо на кровать, – скомандовал Шедоу, отстраняясь и указывая на широкое ложе в углу комнаты. – Вставай раком и выпячивай зад. Я хочу видеть твою попку во всей красе, прежде чем преподам тебе урок.

Соник тяжело вздохнул, чувствуя, как лицо заливает густой румянец. Он медленно подошел к кровати и опустился на колени, принимая требуемую позу. Его хвост мелко подрагивал, когда он максимально прогнул спину, выставляя свои округлости на обозрение.

Шедоу ухмыльнулся, подходя ближе. Его взгляд жадно скользил по напряженным бедрам Соника.

– Какой послушный воришка, – протянул он, занося руку.

Раздался хлёсткий звук шлепка. Соник вскрикнул, когда резкая боль смешалась с мгновенным приливом возбуждения. Шедоу не жалел сил, его ладонь раз за разом опускалась на мягкие ягодицы, оставляя на них пунцовые следы.

– Ты такая грязная шлюшка, Соник, – Шедоу начал говорить, не выбирая выражений. – Тебе нравится, когда тебя бьют? Тебе нравится чувствовать себя беспомощным подо мной? Смотри, как твоя задница краснеет. Она просто умоляет о том, чтобы я в нее вошел.

– Да... – простонал Соник, вжимаясь лицом в подушки. – Еще, Шедоу... накажи меня сильнее!

Шедоу продолжал шлепать его, сопровождая каждый удар потоком пошлых оскорблений и грязных комплиментов. Он описывал, как именно он сейчас воспользуется телом Соника, какие звуки тот будет издавать и как много семени останется внутри него. Соник буквально плавился от этих слов, его собственное возбуждение достигло предела.

Наконец, Шедоу расстегнул свои крепления. Он не стал церемониться. Одним резким движением он вошел в Соника на всю глубину.

– О боже! – Соник выгнулся дугой, его пальцы впились в простыни.

– Молчи и принимай, – прорычал Шедоу, начиная двигаться в бешеном, рваном ритме. – Ты хотел воровать у меня? Теперь я заберу всё, что есть у тебя. Я заполню тебя до краев.

Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания, стонами и шлепками тел. Шедоу был неутомим. Он хватал Соника за иглы, оттягивая его голову назад, чтобы видеть его искаженное удовольствием лицо. С каждым толчком он становился всё грубее, шепча на ухо Сонику самые непристойные вещи, которые только могли прийти в голову.

Когда экстаз накрыл их обоих, Шедоу с рыком кончил глубоко внутрь Соника. Синий ёж содрогался в конвульсиях, чувствуя, как горячая жидкость заполняет его нутро. Спермы было так много, что она начала медленно вытекать, пачкая бедра.

Шедоу тяжело рухнул на Соника сверху, придавливая его своим весом. Несколько минут они просто лежали, пытаясь восстановить дыхание. Соник чувствовал себя разбитым, но невероятно довольным. Боль от шлепков всё еще пульсировала в его ягодицах, и это ощущение было для него лучшей наградой.

– Ну что, воришка, ты получил свое? – усмехнулся Шедоу, лениво поглаживая Соника по боку.

Соник перевернулся на бок, глядя на Шедоу затуманенным взором. Его щеки горели, а губы были припухшими.

– Шедоу... – прошептал он, придвигаясь ближе. – Отшлепай меня еще раз. Пожалуйста.

Шедоу приподнял бровь, и на его лице снова заиграла та самая хищная ухмылка. Он не ожидал такой ненасытности, но это лишь подстегнуло его собственное желание.

– Ты неисправим, – Шедоу снова заставил его перевернуться.

Звуки шлепков возобновились. Шедоу бил сильно, с оттяжкой, наслаждаясь тем, как Соник извивается под его рукой. С каждым ударом Шедоу чувствовал, как его собственная плоть снова наливается кровью и тяжелеет. Вид раскрасневшегося, умоляющего Соника был слишком сильным стимулом.

– Ты сам напросился, – прохрипел Шедоу, снова нависая над ним. – Видимо, одного раза тебе мало, чтобы усвоить урок.

Он снова вошел в него, еще более жестко и властно, чем в первый раз. Шедоу не сдерживался, его движения были первобытными, а слова — еще более грязными. Соник кричал от восторга, чувствуя, как его снова наполняют, превращая его тело в инструмент для удовольствия Тёмного ежа.

В ту ночь бумажка так и осталась лежать на столе, забытая обоими. У Соника появились куда более интересные дела, чем скидки на еду, а Шедоу нашел идеальный способ проучить любого, кто посмеет посягнуть на его собственность.