секс

Солнечный луч нагло пробился сквозь щель в шторах, обжигая веки. Маша потянулась в пустой постели, ощущая кожей прохладу шелковых простыней. Максим уехал рано — она слышала рокот его внедорожника еще на рассвете. На тумбочке лежала короткая записка: «Буду поздно. Веди себя хорошо. Люблю».

Маша усмехнулась, скомкав листок. «Веди себя хорошо». Эти слова подействовали на неё как красная тряпка на быка. Максим со своим ростом под два метра, горой мышц и вечной привычкой контролировать каждый её шаг, порой душил её своей опекой. Его ревность была такой же масштабной, как и он сам.

Она встала и подошла к шкафу. Сегодня подруги звали её в новое кафе в центре, и Маша точно знала, что наденет. Это был вызов. Маленькая месть за то, что вчера он запретил ей надеть платье с открытой спиной на ужин.

Через час из зеркала на неё смотрела роковая красотка. Экстремально короткая черная юбка едва прикрывала бедра, а белый просвечивающий топ не оставлял простора для воображения, отчетливо демонстрируя кружевные красные стринги, лямки которых Маша намеренно подтянула повыше на бедра. Темные волосы рассыпались по плечам, а в глазах плясали чертики.

– Ну что, Максим, посмотрим, как ты запоешь, – прошептала она, подкрашивая губы алой помадой.

Кафе «Монохром» встретило девушек шумом кофемашин и ароматом свежей выпечки. Маша шла впереди своих подруг, Лени и Кати, чувствуя на себе взгляды всех мужчин в зале. Она знала, что выглядит сногсшибательно.

– Маш, ты уверена? – шепнула Лена, оглядываясь. – Если Максим узнает, он же нас всех в порошок сотрет.

– Пусть сначала найдет меня, – отмахнулась Маша, усаживаясь за столик в центре зала.

Она не заметила, что в дальнем углу кафе, за широкой колонной, сидела компания мужчин. Максим обсуждал с друзьями детали нового проекта, когда один из его приятелей, Артем, вдруг присвистнул.

– Ого, посмотрите на ту брюнетку. Вот это формы... И юбка — чисто номинальная.

Максим лениво повернул голову, ожидая увидеть очередную столичную фифу. Но когда его карие глаза сфокусировались на фигуре у окна, он замер. Кровь мгновенно прилила к лицу, а в ухе гневно блеснула сережка. Это была его Маша. Его строптивая, упрямая Маша в наряде, который он бы не разрешил ей надеть даже в спальне.

Он медленно поднялся. Его друзья замолчали, почувствовав исходящую от него угрозу. Максим не шел — он надвигался, как грозовая туча. Маша в это время весело смеялась над шуткой Кати, совершенно не подозревая, что за её спиной выросла тень ростом сто девяносто два сантиметра.

– Приятно гуляется? – низкий, вибрирующий от ярости голос раздался прямо над её ухом.

Маша вздрогнула так сильно, что едва не перевернула чашку с латте. Она медленно обернулась и столкнулась взглядом с Максимом. Его глаза потемнели, став почти черными, а на челюсти заходили желваки.

– Макс? – выдохнула она, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Ты же должен быть на встрече.

– Встреча окончена, – он бесцеремонно схватил её за локоть и рывком поднял со стула. – А твоя прогулка — тем более.

– Эй, полегче! Мне больно! – возмутилась Маша, упираясь каблуками в пол.

– Дома будет больнее, – отрезал он, не обращая внимания на испуганные взгляды её подруг.

Он буквально вытащил её из кафе, закинул в машину и заблокировал двери. Всю дорогу до дома они молчали. Максим сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели. Маша смотрела в окно, чувствуя, как внутри закипает ответная обида.

Как только дверь квартиры захлопнулась, Максим сорвался.

– Ты хоть понимаешь, как ты выглядела?! – он навис над ней, заставляя вжаться в стену прихожей. – На тебе же буквально ничего нет! Красные стринги наружу? Ты решила устроить шоу для всего города?

– Я имею право одеваться так, как хочу! – выкрикнула Маша, вскинув подбородок. – Ты мне не хозяин, Максим!

– Я твой мужчина! – рявкнул он, и его рука внезапно опустилась вниз, с силой сминая её ягодицу. – И я не позволю другим ублюдкам пялиться на то, что принадлежит мне. Ты поняла?

– Пусти! – она попыталась вырваться, но он лишь крепче прижал её к себе, демонстрируя свое физическое превосходство.

– Ты сейчас пойдешь, снимешь это безобразие и больше никогда — слышишь, никогда! — не наденешь ничего короче колена без моего одобрения.

– Иначе что? – дерзко спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Максим тяжело задышал. Его гнев медленно трансформировался в нечто иное, более горячее и опасное. Он наклонился к её уху, обжигая кожу дыханием.

– Иначе я запру тебя здесь на неделю. И поверь, тебе будет не до прогулок.

Вечер прошел в напряженном молчании. Маша, переодевшись в безразмерную футболку, демонстративно сидела в другом конце дивана. Максим заказал пиццу. Когда курьер ушел, он поставил коробку на журнальный столик и включил какой-то старый детектив.

– Иди ешь, – буркнул он, не глядя на неё.

– Не хочу.

– Маша, не беси меня еще больше. Сядь и ешь.

Она нехотя пододвинулась. Запах пепперони был слишком соблазнительным. Они сидели рядом, плечом к плечу, и постепенно лед начал таять. Максим первым нарушил тишину, протягивая ей кусок пиццы.

– Ты же знаешь, что я схожу с ума, когда вижу тебя в таком виде на улице, – тихо сказал он. – Я ревнивый придурок, признаю. Но ты нарочно это сделала.

– Нарочно, – честно ответила она, принимая угощение. – Потому что ты слишком много мне запрещаешь.

– Потому что ты слишком красивая, чтобы я был спокоен, – он вздохнул и притянул её к себе, усаживая на колени. Его ладонь привычно и властно легла на её ягодицу, слегка сжимая. – Обещай, что больше не будешь так рисковать.

– Не обещаю, – пробормотала она, утыкаясь носом в его шею. – Но постараюсь.

Утро встретило Машу тишиной. Максима снова не было. Она потянулась, вспоминая вчерашнее примирение, и почувствовала на подушке листок бумаги.

«Уехал по делам. В шкафу тебя ждет подарок. Надень его сегодня вечером — мы идем в ресторан. И да, юбка там правильной длины. Попробуй только не надеть. Люблю, твой М.»

Маша спрыгнула с кровати и бросилась к шкафу. На вешалке висело роскошное шелковое платье изумрудного цвета. Оно было длинным, до самого пола, с закрытым горлом. Но когда Маша развернула его, она ахнула: вся спина была абсолютно голая до самой поясницы.

– Ах ты хитрый собственник... – прошептала она с улыбкой.

Она знала, что вечером он снова будет ревновать, снова будет хватать её за бедра под столом и требовать внимания. И, честно говоря, именно это ей в нем и нравилось больше всего. Ее огромный, вспыльчивый и бесконечно влюбленный в неё Макс.