Хенликсы

Просьба подруги обернулась для Ли Феликса настоящим приключением, которое он даже представить себе не мог. Саудовская Аравия встретила его не только палящим солнцем и экзотическими пейзажами, но и неожиданным приглашением на вечеринку к самой богатой семье Хванов – шейхам. Феликс, будучи человеком открытым для нового опыта, с радостью принял приглашение. Дресс-код был строг, но это только подстегнуло его авантюрный дух.

Он выбрал элегантное чёрное макси-платье, которое идеально облегало его стройную фигуру, эффектно открывая плечи. Юбка была прямой, с мелкими сборками по бокам, а на спине красовались оригинальные широкие бретели, создававшие эффект тонкого шарфа. На ногах — чёрные лакированные туфли от Saint Laurent (Vendome), в руках — тёмно-серый клатч от Georgio Armani. Уши украшали круглые золотые серьги, на пальцах — два золотых кольца: одно массивное, другое — перстень, оба на указательных пальцах разных рук. На левой руке красовался широкий золотой браслет замысловатой формы. Закончив с нарядом, Феликс почувствовал себя готовым покорять Восток.

Вечеринка оказалась помпезной и шумной. Феликс взял бокал шампанского и встал где-то поодаль, наблюдая за происходящим. Его длинные волосы развивались на ветру, а взгляд скользил по залу, где он заметил только красивых девушек в компании мужчин, которые их бесцеремонно лапали. Феликс, привыкший к совершенно другой культуре, поморщился и отвернулся. В этот момент перед ним вырос какой-то крепкий мужчина.

— Господин, вас зовёт к себе господин Хван Хёнджин...

Феликс нахмурился. Он не любил, когда его куда-то звали без объяснений, но вежливость обязывала. Он последовал за мужчиной по замысловатым лесенкам, пока не оказался в комнате с огромной кроватью посередине, на которой сидел тот самый шейх. Ради приличия Феликс поклонился.

— Зачем вы меня звали? — спросил он, стараясь сохранить невозмутимость.

Как оказалось, Хёнджину очень понравился Феликс. Он пригласил его к себе, чтобы рассмотреть поближе и, если тот окажется настолько красив, отправить его к себе в гарем. Феликс был идеален со всех сторон: прекрасное лицо, безупречная фигура, загадочный взгляд. Хёнджин влюбился в него с первого взгляда. Но Феликс смотрел на него безразлично и, чувствуя себя не в своей тарелке, хотел уйти.

— Я не привык к такому обращению, — сухо произнес Феликс. — Я, пожалуй, пойду.

На лице Хёнджина мелькнула тень раздражения. Он не привык, чтобы ему отказывали. Приказ был отдан мгновенно. Охрана, словно тени, тут же схватила Феликса. Он даже не успел вскрикнуть, как его руки связали, а затем, несмотря на все протесты, потащили в гарем.

Феликс оказался в роскошной, но чуждой ему комнате среди других наложниц. Он слышал перешептывания, чувствовал на себе любопытные, а порой и завистливые взгляды. Хёнджин был самым богатым по наложницам, у него их было больше миллиона. Одни ему надоедали, других он, наоборот, ценил по ночам... Там была настоящая война за его внимание, ведь он был красавчиком, молодым и влиятельным. Но Феликс не разделял этого восторга. Ему Хёнджин казался обычным, пусть и привлекательным, мужчиной. Однако то, что его привели на первый этаж, означало, что он очень понравился Хёнджину. Это обстоятельство вызвало негодование у других наложниц.

— Не волнуйтесь, — услышал Феликс голос Хёнджина, который, видимо, появился в гареме. — Меня на всех хватит.

Феликс закатил глаза. Как же он ненавидел эту показную уверенность и собственничество. Только он подумал об этом, как к нему подошли слуги Хёнджина и позвали к нему. Скрепя сердце, Феликс пошёл. Его разодели в какую-то полупрозрачную ткань, больше похожую на шлюху, чем на гостя. Хёнджин, увидев его, расплылся в довольной улыбке и попытался поцеловать. Но Феликс был не из робкого десятка. Он отвесил ему звонкую пощёчину, не дав даже приблизиться.

— Я не собираюсь спать с кем попало, — произнёс он с вызовом.

Хёнджин был недоволен. Его глаза потемнели от гнева, но Феликсу было всё равно. Он просто сбежал из его покоев к себе. Он был зол, унижен, но не сломлен. Ему было противно от этой ситуации. Он сам всегда был свободен и независим, и теперь его пытались запихнуть в золотую клетку.

Едва он вернулся в свою комнату, как к нему зашли другие наложницы. Их было около десяти, и они выглядели крайне враждебно. Они стали рассматривать интерьер, хихикая и перешёптываясь. Одна из них, самая смелая или самая глупая, взяла и швырнула вазу прямо в Феликса. Он успел увернуться, и ваза с грохотом разбилась о стену.

— Вы больные?! — воскликнул Феликс, его голос дрожал от возмущения.

— Ты! — прошипела та, что бросила вазу. — Отнимаешь от нас Хёнджина, он кроме тебя никого не зовёт! Что он в тебе только нашёл, кожа да кости.

В этот момент в комнату ворвался Хёнджин. Его лицо было искажено гневом.

— Что здесь за беспорядок? — рыкнул он.

Он бросил взгляд на разбитую вазу, затем на наложниц, а потом на Феликса, который стоял, сжав кулаки. Хёнджин крикнул охране, чтобы те несли кнут. Наложницы замерли от страха, но Хёнджин не шутил. Он по очереди ударил каждую по спине, не тронув лишь Феликса.

Феликс, несмотря на боль в душе, начал собирать осколки вазы. Он случайно порезал палец, но ему было всё равно. Он продолжал убирать, пока не почувствовал, что его руки держат руки Хёнджина.

— Отпусти осколки, — сказал Хёнджин, его голос был на удивление мягким. — Ты не должен их убирать. С этого дня будешь жить со мной. Мой коттаганайда.

Феликс скривился. Он не хотел с ним жить, он не хотел быть его "коттаганайдой", что бы это ни значило. Но его и не спрашивали. Всё было так, как Хёнджин решит. Феликс почувствовал, как по его щекам потекли слёзы, но он быстро вытер их тыльной стороной ладони. Он не покажет ему свою слабость. Никогда.

Хёнджин смотрел на него, его взгляд был смесью восхищения и властности. Он поднял руку Феликса, осторожно осмотрел порез на пальце.

— Охрана, — приказал он. — Принесите аптечку. И позовите лекаря.

Феликс вырвал руку.

— Я сам справлюсь, — прошипел он. — И мне не нужен никакой лекарь.

Хёнджин лишь усмехнулся.

— Мой коттаганайда упрям, — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки веселья. — Но это мне нравится.

Он взял Феликса за руку и повёл его из комнаты. Наложницы смотрели им вслед с завистью и злобой. Феликс чувствовал их взгляды, но старался не обращать внимания. Он был пленником, но он не собирался сдаваться. Он найдёт способ выбраться из этого золотого каземата.

Они поднялись на верхний этаж, в покои Хёнджина. Это была огромная комната, роскошно обставленная, с видом на бескрайние пески. В центре стояла массивная кровать, застеленная шёлковым бельём. Хёнджин отпустил руку Феликса и указал на кровать.

— Здесь ты будешь спать, — сказал он. — Со мной.

Феликс посмотрел на него с вызовом.

— Я не буду спать с тобой, — отрезал он.

Хёнджин подошел к нему вплотную. Его дыхание опалило кожу Феликса.

— Будешь, — прошептал он, и в его голосе прозвучали стальные нотки. — Ты теперь мой. И я получу всё, что захочу.

Феликс почувствовал, как его сердце бешено забилось. Он был напуган, но не хотел показывать это. Он поднял подбородок.

— Ты пожалеешь об этом, — сказал он.

Хёнджин лишь рассмеялся.

— Сомневаюсь, — ответил он. — А теперь, мой строптивый коттаганайда, давай обработаем твою рану.

Он снова взял Феликса за руку, на этот раз более крепко. Феликс попытался вырваться, но Хёнджин был намного сильнее. Он усадил Феликса на край кровати, а сам достал из ящика аптечку. Он осторожно обработал порез на пальце, а затем забинтовал его. Феликс молчал, глядя в сторону. Он чувствовал себя пойманной птицей.

— Готово, — сказал Хёнджин. — Теперь ты можешь отдохнуть.

Феликс встал.

— Я не хочу отдыхать, — сказал он. — Я хочу уйти.

Хёнджин покачал головой.

— Это невозможно, — ответил он. — Ты никуда не пойдёшь. Ты останешься здесь. Со мной.

Феликс сжал губы. Он чувствовал, как гнев поднимается в нём.

— Ты не имеешь права удерживать меня! — воскликнул он.

Хёнджин подошёл к нему, его глаза сверкнули.

— Я имею право на всё, что захочу, — сказал он. — И я захотел тебя.

Он схватил Феликса за талию и притянул к себе. Феликс попытался оттолкнуть его, но Хёнджин был слишком силён. Он наклонился и поцеловал Феликса. Это был властный, требовательный поцелуй, который лишил Феликса дыхания. Он сопротивлялся изо всех сил, но Хёнджин не отпускал. Он целовал его, пока Феликс не почувствовал, что теряет сознание.

Когда Хёнджин отпустил его, Феликс тяжело дышал. Он посмотрел на Хёнджина с ненавистью.

— Я тебя ненавижу, — прошептал он.

Хёнджин лишь улыбнулся.

— Ненависть — это тоже чувство, — сказал он. — А теперь, мой коттаганайда, пора спать.

Он поднял Феликса на руки и уложил на кровать. Феликс пытался сопротивляться, но его силы были на исходе. Он был измотан. Хёнджин лег рядом с ним, обнял его. Феликс почувствовал тепло его тела, его сильные руки. Он закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы. Он был пленником. Но он не сдастся. Он найдёт способ сбежать.

Хёнджин обнял его крепче. Он чувствовал, как Феликс дрожит.

— Не бойся, — прошептал он. — Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу, чтобы ты был моим.

Феликс ничего не ответил. Он просто лежал, пытаясь осмыслить произошедшее. Его жизнь изменилась в одно мгновение. Он был свободолюбивым человеком, а теперь оказался в золотой клетке. Но он не сломится. Он будет бороться. Он найдёт способ выбраться. И когда он это сделает, Хёнджин пожалеет о том дне, когда он решил его похитить.