Doll

Новый учебный год в Хогвартсе начался с привычной суматохи и неожиданных перемен. В этом году на посту профессора трансфигурации, после ухода старого профессора, появилась новая фигура – молодой, но, как оказалось, весьма эксцентричный волшебник по имени Арчибальд Скриббл. Его репутация опережала его: говорили, что он был гением в теории, но на практике его заклинания часто давали непредсказуемые результаты. Никто не мог и подумать, что именно это непредсказуемость станет катализатором самых невероятных событий.

Первый урок трансфигурации для седьмого курса был назначен на понедельник. Класс был полон ожидания и легкого волнения. В привычной манере, Гарри Поттер сидел рядом с Роном и Гермионой, пытаясь сосредоточиться на конспектах, пока Драко Малфой, как всегда, занимал место в самом конце класса, окруженный своими приспешниками – Крэббом и Гойлом. Он выглядел надменно, но внимательно слушал, что говорил новый профессор.

Профессор Скриббл, невысокий мужчина с пучком соломенных волос и очками на кончике носа, начал урок с пылкой, но несколько сбивчивой речи о важности трансфигурации и ее потенциале. Затем он решил перейти к практике, что, как оказалось, было его большой ошибкой.

«Сегодня, мои дорогие студенты, мы попробуем кое-что… необычное!» – воскликнул он, взмахнув палочкой. – «Мы попробуем трансфигурировать… неживой предмет в живой! Кто-нибудь из вас хотел бы добровольцем?»

Класс замер. Никто не горел желанием быть первым. Профессор Скриббл, не дождавшись, пока кто-то вызовется, махнул палочкой в сторону стопки учебников на своем столе.

«*Трансфигуро Анимато*!» – произнес он, и из кончика его палочки вырвался пучок фиолетового света.

Заклинание, казалось, замедлило свой полет, как будто не зная, куда ему направляться. Оно пролетело мимо учебников, мимо первой парты, мимо Гарри, Рона и Гермионы, и, к ужасу всех присутствующих, ударило прямо в грудь Драко Малфоя.

В классе повисла гробовая тишина. Никто не мог поверить своим глазам. Малфой, всегда такой надменный и невозмутимый, вздрогнул, его лицо исказилось в гримасе боли, и он рухнул на пол.

«Малфой!» – воскликнул Гарри, вскочив со своего места.

Крэбб и Гойл, казалось, застряли на месте, ошеломленные произошедшим. Профессор Скриббл, бледный как полотно, подбежал к Драко.

«О, Мерлин! Что я наделал? Это… это не должно было произойти!» – бормотал он, дрожащими руками пытаясь помочь Драко.

Драко, лежащий на полу, начал меняться. Его тело, всегда такое высокое и стройное, начало сжиматься. Кости ломались и перестраивались с ужасающим хрустом, его одежда рвалась и перетягивалась, а черты лица менялись на глазах. Несколько секунд спустя, на полу лежала невысокая, изящная девушка с длинными платиновыми волосами и глазами цвета льда. Одежда, которая была на Драко, теперь выглядела на ней как мешковатая роба, совершенно не подходящая по размеру.

«Что… что это?!» – прошептала Гермиона, прикрывая рот рукой.

Девушка на полу попыталась подняться, но ее ноги, теперь гораздо короче и изящнее, едва держали ее. Она посмотрела на свои руки, затем на окружающих, и в ее глазах читался неподдельный ужас.

«Малфой?» – неуверенно произнес Рон.

Девушка подняла взгляд на Рона, затем на Гарри, и в ее глазах вспыхнул гнев.

«Я… я…» – голос был тонким и звонким, совершенно не похожим на привычный низкий баритон Драко. – «Что… что со мной?!»

Профессор Скриббл, наконец, пришел в себя. Он начал судорожно листать свою книгу заклинаний.

«Невозвратное заклинание… это… это невозвратное заклинание!» – воскликнул он, его голос дрожал. – «Я… я хотел трансфигурировать учебник в сову, но… но…»

«Вы превратили меня в… в… в ДЕВУШКУ?!» – пронзительно закричала она, ее голос ломался от ярости и отчаяния.

Гарри подошел к ней, пытаясь помочь ей встать. Он протянул руку, но она отшатнулась.

«Не смей ко мне прикасаться, Поттер!» – прошипела она, ее глаза метали молнии. – «Это все твоя вина! Если бы ты не сидел здесь, этот идиот не промахнулся бы!»

«Моя вина? Я тут при чем?» – возмутился Гарри. – «Ты же сама знаешь, Скриббл всегда был… небрежным.»

Профессор Скриббл, тем временем, продолжал бормотать, перелистывая страницы книги.

«Нет… нет обратного заклинания. Это… это необратимо. Трансфигурация… она… она навсегда.»

Эти слова эхом разнеслись по классу, и в воздухе повисла тяжелая тишина. Малфой, теперь уже Малфой-девушка, замерла, ее лицо побледнело еще больше.

«Что вы сказали?» – прошептала она, ее голос был едва слышен.

«Я… я не могу отменить это, мисс Малфой,» – сказал профессор Скриббл, опустив голову. – «Вы… вы останетесь такой.»

В этот момент Малфой потеряла сознание. Гарри успел подхватить ее, не дав ей удариться головой. Он почувствовал, как ее хрупкое тело обмякло в его руках. Она была гораздо легче, чем он ожидал.

«Профессор МакГонагалл!» – крикнул Гарри. – «Быстрее!»

Минутой позже в класс ворвалась профессор МакГонагалл, ее лицо было выражением крайней тревоги. Увидев Гарри, держащего на руках Малфоя, она мгновенно оценила ситуацию.

«Что здесь произошло, профессор Скриббл?» – ее голос был холоден как лед.

Профессор Скриббл, трясясь, начал объяснять произошедшее. МакГонагалл слушала его с каменным выражением лица, лишь изредка бросая взгляды на безжизненное тело Малфоя.

«Отнесите ее в больничное крыло, мистер Поттер,» – наконец сказала она. – «И вы, профессор Скриббл, немедленно следуйте за мной. Нам предстоит серьезный разговор с директором.»

Гарри осторожно поднял Малфоя и направился к выходу из класса. Рон и Гермиона последовали за ним.

«Это… это просто ужасно,» – прошептала Гермиона. – «Представляешь, каково ей сейчас?»

«Представляю,» – мрачно ответил Гарри. – «Она же Малфой. Это для нее хуже смерти.»

В больничном крыле Малфоя уложили на кровать. Мадам Помфри, услышав о произошедшем, была в шоке. Она провела несколько диагностических заклинаний, но лишь подтвердила слова профессора Скриббла: трансфигурация была необратимой.

Когда Малфой очнулась, ее глаза были полны слез, но она упорно старалась их сдержать. Гарри, Рон и Гермиона стояли у ее кровати, наблюдая за ней.

«Убирайтесь!» – прошипела она, отворачиваясь. – «Я не хочу вас видеть!»

«Драко, мы…» – начал Гарри.

«Не называй меня так!» – прервала она его. – «Я не Драко! Я… я не знаю, кто я теперь!»

«Ты все еще Малфой,» – мягко сказала Гермиона. – «Просто… немного другая.»

«Немного другая?!» – она резко повернулась к ним, ее глаза вспыхнули. – «Я была 190 сантиметров ростом, а теперь я 160! Я ниже тебя, Грейнджер! Ниже! Мой голос… мои руки… я… я…»

Она замолчала, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Гарри почувствовал укол жалости. Он знал, как много для Малфоя значила его внешность, его статус. И теперь все это было разрушено.

Следующие несколько дней прошли в атмосфере шока и недоумения. Профессор Скриббл был уволен, а Министерство Магии начало расследование. Малфой оставалась в больничном крыле, отказываясь кого-либо видеть, кроме мадам Помфри.

Гарри чувствовал себя странно. Он всегда ненавидел Малфоя, но теперь, видя его таким… уязвимым, он испытывал смешанные чувства. Он не мог понять, почему, но ему было жаль его.

Однажды вечером, когда остальные студенты уже спали, Гарри решил навестить Малфоя. Он прокрался в больничное крыло и обнаружил ее сидящей на кровати, обхватив колени руками. Она выглядела такой маленькой и потерянной.

«Малфой?» – тихо позвал Гарри.

Она вздрогнула и подняла голову. Ее глаза были красными и опухшими от слез.

«Что тебе нужно, Поттер?» – ее голос был хриплым.

«Я… я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь,» – сказал Гарри, подходя ближе.

«Как я себя чувствую?» – она горько усмехнулась. – «Как может чувствовать себя тот, кто потерял все? Свое тело, свою личность, свое будущее?»

«Это неправда,» – возразил Гарри. – «Ты не потеряла все. Ты все еще Драко Малфой. Просто… в другом теле.»

«Это не просто другое тело, Поттер!» – она вскочила, ее голос наполнился отчаянием. – «Это тело девушки! Я никогда не смогу быть собой! Я никогда не смогу…»

Она остановилась, ее голос дрогнул. Гарри видел, как сильно она страдает. Он подошел к ней и осторожно положил руку ей на плечо.

«Я понимаю, что это тяжело,» – сказал он. – «Но ты не одна. Мы все здесь. Мы поможем тебе.»

Она посмотрела на него с недоверием.

«Ты? Поможешь мне?» – она усмехнулась. – «Ты же всегда меня ненавидел.»

«Я… я не знаю,» – признался Гарри. – «Может быть, я и ненавидел Драко Малфоя. Но я не ненавижу тебя. И я не хочу, чтобы ты страдала.»

Она посмотрела на него, и в ее глазах что-то изменилось. Возможно, впервые она увидела в Гарри не врага, а просто человека.

«Я… я не знаю, что делать, Поттер,» – прошептала она. – «Я не знаю, как жить дальше.»

«Ты справишься,» – сказал Гарри. – «Ты сильная. Ты всегда была сильной.»

Она посмотрела на него, и на ее лице появилась слабая улыбка.

«Спасибо, Поттер,» – сказала она. – «Наверное.»

Это было начало чего-то нового. Начало вынужденного сотрудничества, которое, как Гарри еще не знал, перерастет в нечто гораздо большее.

Прошли недели. Малфой, теперь уже официально признанная как Драко Малфой, но в женском обличье, вернулась к занятиям. Это было нелегко. Ей пришлось заново учиться ходить, привыкать к новому росту, к новому голосу. Ее прежняя одежда ей не подходила, и ей пришлось носить то, что ей дала мадам Помфри – мешковатые серые мантии.

Над ней постоянно смеялись некоторые студенты Слизерина, а другие просто избегали ее. Но Гарри, Рон и Гермиона были рядом. Они помогали ей с уроками, защищали ее от насмешек, и просто были рядом.

Малфой, поначалу, отвергала их помощь. Она была упрямой и гордой. Но постепенно, она начала понимать, что без них ей будет очень тяжело. Она начала принимать их помощь, хоть и с неохотой.

Однажды, на уроке зельеварения, Малфой уронила свой котел с зельем. Оно разлилось по полу, и она, не привыкшая к своему новому росту, поскользнулась и упала. Студенты вокруг начали смеяться. Гарри, не раздумывая, бросился к ней, помогая ей подняться.

«Ты в порядке?» – спросил он, протягивая ей руку.

Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула благодарность.

«Да,» – тихо ответила она, принимая его руку.

Профессор Снейп, который всегда был строг к Гарри и благосклонен к Малфою, на этот раз лишь вздохнул. Он, казалось, тоже не знал, как реагировать на эту новую, хрупкую версию своего любимого студента.

После урока Гарри подошел к Малфою.

«Тебе нужна помощь с зельем?» – спросил он.

Она посмотрела на него, и на ее лице появилась легкая улыбка.

«Ты действительно хочешь мне помочь, Поттер?» – спросила она.

«Да,» – просто ответил Гарри.

Она кивнула.

«Ладно. Но только если ты обещаешь не болтать о том, что я упала.»

Гарри улыбнулся.

«Обещаю.»

С этого дня их отношения начали меняться. Малфой постепенно сбрасывала свою надменность, а Гарри начинал видеть в ней не только бывшего врага, но и человека, который нуждался в его помощи. Он начал замечать, какая у нее красивая улыбка, когда она не пыталась быть злой. Он заметил, как ее глаза блестели, когда она понимала сложную тему.

Однажды, во время прогулки по Хогвартсу, Малфой остановилась у окна, глядя на заснеженный двор.

«Знаешь, Поттер,» – сказала она, ее голос был тихим и задумчивым. – «Я всегда думала, что быть Малфоем – это быть сильным, высоким, непобедимым. А теперь…»

Она посмотрела на свои руки, затем на свои ноги.

«Теперь я не знаю, кто я.»

Гарри подошел к ней и встал рядом. Он был на голову выше ее.

«Ты все еще сильная, Малфой,» – сказал он. – «Просто по-другому.»

Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула искра.

«Может быть,» – тихо ответила она.

Гарри почувствовал, как что-то внутри него изменилось. Он смотрел на эту хрупкую девушку, которая когда-то была его заклятым врагом, и понимал, что его чувства к ней уже не были прежними. Это была не жалость, не сострадание. Это было что-то новое, что-то более глубокое, что-то, что, как он боялся, было очень похоже на… любовь.

Он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Она вздрогнула, но не отстранилась.

«Ты очень красивая, Драко,» – прошептал Гарри.

Она подняла на него глаза, и в них отразилось удивление, а затем… что-то, похожее на ответ.

В этот момент, высокий, красивый Гарри Поттер и маленькая, но не менее красивая Драко Малфой, стояли у окна, и мир вокруг них, казалось, замер. Их история только начиналась, и она обещала быть не менее захватывающей, чем любая из их прошлых приключений. Теперь, когда Драко была девушкой, и между ними уже не было той прежней вражды, Гарри чувствовал, что его сердце открывается для нее, для этой новой, неожиданной версии его старого противника. И он был готов к тому, чтобы узнать, куда приведет их эта новая, удивительная дорога.