Басня о гордыне

Последний экзамен. Сквозь полупрозрачную дверь аудитории просачивались приглушенные голоса, смех, шелест перелистываемых страниц. Дима стоял у окна, невидящим взглядом уставившись на осенний дождь, барабанящий по стеклу. Внутри у него все сжималось от напряжения. Не то чтобы он боялся провалить экзамен – к этому предмету он готовился особенно тщательно. Но на кону стояло нечто большее, чем просто оценка в зачетке. На кону стояла его задница. И Лешина тоже.

Вся эта история началась как невинная шутка. Леша, студкуратор группы, высокий, с легкой атлетической фигурой, любил подкалывать Диму. Дима, староста, не отличался выдающимися физическими данными, но умом был не обделен. Однажды, в разгар сессии, когда Дима в очередной раз пожаловался на завал по одному из предметов, Леша полушутя, полусерьезно заявил:

— Слушай, Дим, если ты этот предмет провалишь и попадешь на допку, обещаю лично отшлепать тебя по голой заднице. Для профилактики. Чтобы в следующий раз лучше учился.

Дима, опешив от такой наглости, не растерялся:

— А если не провалю? Если сдам на отлично? Тогда что?

Леша усмехнулся, явно не ожидая такого поворота:

— Ну… тогда… тогда я согласен, чтобы ты отшлепал меня. Тоже по голой заднице. Договорились?

Они ударили по рукам, и, казалось бы, все забыли об этом споре. Но Леша не был бы Лешей, если бы не использовал эту ситуацию для новых подколов. На протяжении всего семестра Диме регулярно прилетали голосовые сообщения от студкуратора.

В одном Леша с серьезным видом рассуждал о выборе ремня. «Дим, слушай, а какой ремень лучше? Кожаный, чтобы звонко шлепало, или потолще, чтобы покраснения оставались? А может, вообще какой-нибудь экзотический, с шипами? Шучу, конечно, но задуматься стоит».

В другом Леша делился своими переживаниями: «Представляешь, Дим, вчера приснилось, что я тебя шлепаю. Ты так визжал, так визжал… Смешно, конечно, но я начинаю входить во вкус».

Дима слушал эти сообщения, сжимая кулаки. Сначала ему было смешно, потом раздражающе, а потом… потом он загорелся. Он не просто хотел сдать предмет, он хотел его сдать на отлично. Чтобы Леша ответил за свои слова.

И он сдал. Сдал на «хорошо», что для него было почти что «отлично» по этому сложному предмету. Преподаватель, посмотрев на его работу, удивленно поднял бровь: «Ну, Дима, не ожидал от вас такого прорыва. Отличная работа».

Дима вышел из аудитории, чувствуя себя победителем. В голове уже созревал план мести. Теперь его очередь записывать голосовые.

Первое сообщение Леше пришло вечером того же дня. Дима, сдерживая смех, изобразил на лице максимально серьезное выражение:

— Леша, поздравляю. Ты попал. Я сдал предмет. На хорошую оценку. Так что жди.

Через пару дней Леше пришло новое голосовое. Дима, прогуливаясь по торговому центру, вещал в телефон:

— Леша, ты не поверишь, сколько тут ремней! Я уже полчаса хожу, глаза разбегаются. Вот этот, смотри, какой красивый, с большой металлической пряжкой. О, а этот, с бисером, наверное, будет очень эффектно смотреться на твоей… ну, ты понял.

Леша, слушая эти сообщения, сначала посмеивался. Он был уверен, что Дима просто отыгрывается, и до реальной порки дело не дойдет. Но Дима продолжал. Он присылал фотографии ремней, видео, как он «отрабатывает» удары на подушке, приговаривая: «Вот так, Леша, вот так я буду тебя шлепать. Чтобы запомнил».

Леша начал нервничать. Он не ожидал такой реакции от Димы. В его голосе, когда он записывал очередные голосовые, уже не было прежней самоуверенности. Он даже пытался отшутиться, мол, «ну ладно, Дим, хватит уже, я понял, ты победил». Но Дима был неумолим.

Наконец, наступил день «Х». Леша, бледный и растерянный, ждал Диму в своей комнате в общаге. Он даже не пытался отговориться, понимая, что Дима не простит ему этого. Дверь открылась, и на пороге появился Дима, в руках у него был тот самый ремень с металлической пряжкой, который он выбрал в магазине.

— Ну что, Леша, готов? — голос Димы звучал на удивление спокойно, но в глазах горел озорной огонек.

Леша кивнул, тяжело сглотнув.

— Раздевайся. До гола, — приказал Дима.

Леша медленно стянул одежду. Он чувствовал, как краснеют его уши, как дрожат руки. Когда он остался полностью обнаженным, Дима подошел к нему сзади.

— Наклонись, — сказал он.

Леша подчинился. Его сердце колотилось, как бешеное. Он чувствовал себя униженным, но в то же время что-то внутри него отзывалось на эту ситуацию странным волнением.

Первый удар ремнем пришелся по ягодицам. Звонкий шлепок разнесся по комнате. Леша вздрогнул, но не издал ни звука.

— Что, Леша, больно? — Дима говорил спокойно, но в его голосе слышалась едва уловимая насмешка.

Леша молчал.

Последовал второй удар, затем третий, четвертый… Дима не жалел сил. Ремень свистел в воздухе, оставляя на коже Леши яркие красные полосы. Леша сжимал зубы, пытаясь сдержать стоны. Но боль была сильной, и он не мог удержаться от тихих всхлипов.

— Вот так, Леша, — приговаривал Дима, продолжая свою «экзекуцию». — Чтобы в следующий раз знал, как над старостой смеяться. Чтобы запомнил, кто тут главный.

Леша чувствовал, как его ягодицы горят огнем. Он уже не думал о стыде, о том, как он, студкуратор, оказался в такой ситуации. Он думал только о боли, о жгучей боли, которая пронзала его тело.

Когда Дима, наконец, остановился, Леша тяжело дышал. Его задница была красной и опухшей. Он медленно выпрямился, чувствуя, как его ноги подкашиваются.

Дима подошел к нему ближе. В его глазах уже не было насмешки. В них читалось что-то другое – смешанное с удовлетворением, но и с какой-то… нежностью?

— Ну что, Леша, урок усвоил? — спросил Дима, его голос звучал мягче.

Леша кивнул.

— Хорошо, — сказал Дима. Он протянул руку и осторожно прикоснулся к покрасневшей коже Леши. — Больно, да?

Леша снова кивнул.

— Извини, — прошептал Дима. — Но ты сам напросился.

Леша поднял глаза на Диму. Он увидел в них не злость, не торжество, а какую-то новую, незнакомую эмоцию. И вдруг он понял. Понял, что вся эта игра, весь этот спор, вся эта порка были не просто местью. Это было что-то большее.

Дима, все еще касаясь его кожи, наклонился и нежно поцеловал Лешу в губы. Поцелуй был неожиданным, но в то же время таким желанным. Леша ответил на него, обнимая Диму за шею.

В этот момент Леша понял, что его желание показать доминантность и иерархию в группе закончилось тем, что он сам нашел для себя «папочку» в виде старосты-перваша. И это было… прекрасно.

С того дня их отношения изменились. Они стали ближе, чем просто друзья. Порка стала началом чего-то нового, чего-то, что Леша и Дима не могли объяснить словами. Они начали встречаться. Конечно, втайне от всех. Ведь студкуратор и староста, да еще и с такой историей…

Иногда Леша все еще подкалывал Диму, но уже не так нагло, как раньше. А Дима… Дима с удовольствием напоминал Леше о том, кто в их отношениях главный. И Леша, к своему удивлению, был не против.

Однажды, когда они сидели у Леши в комнате, Дима, поглаживая Лешу по волосам, спросил:

— Леша, а ты когда-нибудь думал, что все так обернется?

Леша улыбнулся.

— Честно говоря, нет, — признался он. — Я думал, что просто пошутил. Но ты… ты показал мне, кто тут главный. И я тебе за это благодарен.

Дима нежно поцеловал Лешу.

— Я тоже благодарен, — прошептал он. — За то, что ты дал мне возможность показать тебе это.

Их отношения развивались, наполняясь новыми красками. Леша, который всегда был уверен в своей доминантности, вдруг обнаружил, что ему нравится подчиняться Диме. Нравится, когда Дима проявляет свою силу, свою решительность. А Дима, в свою очередь, наслаждался тем, что Леша, такой самоуверенный и сильный, позволял ему быть главным.

Конечно, не все было гладко. Были и ссоры, и недопонимания. Но каждый раз они находили способ примириться, становясь еще ближе друг к другу.

Однажды, во время очередной сессии, Леша, уже не в шутку, а с легкой грустью, сказал:

— Слушай, Дим, а может, мне специально завалить какой-нибудь предмет? Чтобы ты меня снова отшлепал?

Дима рассмеялся.

— Леша, ты что, скучаешь по боли? — спросил он, но в его голосе слышалась нежность.

— Не то чтобы по боли, — ответил Леша, краснея. — Просто… мне нравится, когда ты такой. Когда ты показываешь, что я твой.

Дима обнял Лешу.

— Ты мой, Леша. Всегда был и всегда будешь. И для этого не обязательно заваливать предметы.

Они поцеловались, и в этом поцелуе было столько нежности, столько любви, что все прошлые шутки и споры казались такими далекими и незначительными.

Иногда Леша вспоминал то самое голосовое сообщение, где он рассуждал о выборе ремня. Тогда он даже представить себе не мог, чем все это обернется. Что его желание подшутить над старостой приведет к тому, что он найдет свою любовь. И что эта любовь начнется с жесточайшей порки.

Но он ни о чем не жалел. Ведь благодаря этому спору он нашел Диму. Своего Диму. Своего «папочку». И это было самым лучшим подарком, который он когда-либо получал.