бляяя фантазия.

Солнечное утро медленно проникало сквозь тюлевые занавески, раскрашивая комнату мягкими золотистыми пятнами. Владамир сладко потянулся, ощущая тепло Лешиного тела рядом. Ему всегда нравилось просыпаться вот так, в объятиях своего «безумного ангела», как он иногда про себя называл Алексея. Тарасов спал глубоко, разметавшись по кровати, одна рука обнимала Владамира за талию, а другая покоилась на подушке. На его лице играла легкая улыбка, будто ему снилось что-то очень приятное.

Владамир осторожно высвободился из его объятий, стараясь не разбудить. Он окинул взглядом спящего Лешу. Эти контрасты в нем всегда поражали. Ночью – нежный, ласковый, а днем… днем он мог быть кем угодно. Убийцей, который с маниакальным удовольствием расправлялся с отбросами общества, или же вот таким, как сейчас – умиротворенным спящим парнем. Владамир вздохнул. Он любил все его стороны, даже те, что заставляли его иногда содрогаться.

С кухни донеслись легкие шорохи. Маша, должно быть, уже проснулась. Владамир улыбнулся. Завтрак с Машей – это всегда маленькое приключение. Девочка была фонтаном энергии и идей.

Он накинул халат и направился на кухню. Маша сидела за столом, сосредоточенно ковыряясь ложкой в тарелке с кашей. Ее рыжие косички смешно торчали в разные стороны.

— Доброе утро, солнышко, — Владамир поцеловал ее в макушку.

— Мама, доброе утро! — Маша оторвалась от каши и широко улыбнулась. — Леша еще спит?

— Спит, мой хороший. Давай, доедай кашу, пока не остыла.

Пока Маша доедала, Владамир сварил кофе и поставил чайник. Вскоре на кухне появился и Леша. Его волосы были растрепаны, а на лице еще отпечаталась подушка. Он выглядел таким домашним и беззащитным, что Владамир невольно залюбовался.

— Мои любимые девочки, — Леша потянулся, обнимая Владамира сзади и целуя в шею. — Доброе утро.

— Папа, доброе утро! — Маша подскочила и бросилась ему в объятия.

Леша подхватил ее на руки, закружил, и Маша залилась звонким смехом.

— Ну что, мой маленький энерджайзер, сегодня у нас какие планы? — Леша пощекотал ее.

— Макияж! — выпалила Маша. — Мы будем красить тебя и маму!

Владамир и Леша переглянулись. Это было их «семейное наказание», но и одновременно очень милое развлечение. Маша обожала красить их, и они не могли ей отказать.

— Ну что ж, — Леша театрально вздохнул. — Придется смириться. Но сначала, завтрак! Мама, ты приготовил что-нибудь вкусненькое?

Владамир закатил глаза, но улыбнулся.

После завтрака наступил час "Х". Маша с деловым видом разложила на столе свои детские наборы косметики: блестки, цветные тени, яркие помады.

— Так, сначала папа! — скомандовала она, усаживая Лешу на стул.

Леша покорно закрыл глаза. Маша с полной серьезностью принялась за работу. Она умело водила кисточками по его векам, наносила блестки на щеки и, что самое смешное, пыталась накрасить ему губы ярко-розовой помадой. Леша сидел неподвижно, лишь иногда издавая тихое фырканье.

— Так, теперь мама! — Маша повернулась к Владамиру, который с трудом сдерживал смех.

Владамир тоже подчинился. Через полчаса они оба выглядели так, будто только что вернулись с карнавала. Лешины глаза были обведены синими тенями, на щеках блестели золотые блестки, а губы были накрашены криво, но очень выразительно. Владамир же был удостоен зеленых теней, розовых щек и блестящего лба.

— Ну как, красиво? — Маша сияла от гордости.

— Очень красиво, доченька, — Владамир старался говорить серьезно.

Леша подошел к зеркалу и внимательно себя осмотрел. На его лице появилась та самая безумная улыбка, от которой у Владамира иногда екали сердце.

— Боже, Владамир, ты только посмотри! — Леша рассмеялся. — Мы выглядим как два клоуна! Но очень, очень счастливых клоуна. Маша, ты просто гений!

Он подхватил Машу на руки и снова закружил. Владамир смотрел на них, и на душе становилось так тепло, что казалось, он сейчас растает. Эти моменты, такие простые и искренние, были для него бесценны.

После "сеанса красоты" Леша предложил пойти в парк. Маша с восторгом поддержала идею. В парке они катались на качелях, ели мороженое и пускали мыльные пузыри. Леша, несмотря на свою "работу", умел отключаться от всего и полностью погружаться в мир ребенка. Он бегал с Машей наперегонки, подбрасывал ее высоко в воздух, смеялся заразительно и громко. Владамир шел рядом, наблюдая за ними, и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Вечером, после ужина, наступило время сказки. Маша выбрала свою любимую книжку про принцессу и дракона. Владамир уселся на диван, а Леша лег рядом, положив голову ему на колени. Маша устроилась между ними, прижавшись к Леше.

Владамир начал читать. Его голос был мягким и спокойным, он умел передавать эмоции каждого персонажа. Маша слушала, затаив дыхание. Леша тоже слушал, хотя иногда его взгляд становился задумчивым, будто он прокручивал в голове какие-то свои мысли. Но когда Маша задавала вопрос, он тут же приходил в себя и с улыбкой отвечал.

Когда сказка закончилась, Маша зевнула.

— Пора спать, солнышко, — Леша поцеловал ее в лоб.

Они отнесли Машу в ее комнату. Леша уложил ее в кроватку, поправил одеяло и прошептал:

— Спокойной ночи, моя маленькая принцесса. Сладких снов.

Маша что-то пробормотала в ответ и тут же уснула.

Когда они вернулись в гостиную, Владамир обнял Лешу.

— Ты такой хороший отец, Леша, — прошептал он.

Леша прижал его к себе крепче.

— Я просто люблю ее, Владамир. И тебя. Вы — мой мир.

Они сидели в тишине, наслаждаясь близостью. Владамир чувствовал, как Лешино тело расслабляется в его объятиях.

— Знаешь, — начал Леша, его голос стал чуть тише, — иногда мне кажется, что вся эта «работа»… она нужна только для того, чтобы потом я мог возвращаться сюда. К вам. Это мой якорь.

Владамир кивнул. Он понимал. Для Леши, с его сложной натурой, с его тягой к насилию, семья была тем самым спасательным кругом, который не давал ему полностью погрузиться в пучину безумия.

— Я знаю, Леш, — ответил Владамир, поглаживая его по волосам. — Я знаю. И я всегда буду рядом.

Леша поднял голову и посмотрел на него. Его глаза, обычно полные какой-то дикой искры, сейчас были мягкими и полными нежности.

— Ты мой ангел-хранитель, Владамир. Мой спокойный, умный ангел.

Владамир улыбнулся.

— А ты мой безумный, но такой родной.

Они еще долго сидели так, обнявшись, пока Леша не начал медленно перебирать его волосы. Владамир знал этот жест. Это был его способ показать, что он хочет быть ближе, что он нуждается в его прикосновениях.

— Пойдем спать, мой хороший? — прошептал Владамир.

Леша кивнул. Он поднял Владамира на руки, будто тот был невесомым, и понес в спальню. Владамир привык к этим неожиданным порывам силы и нежности. В спальне Леша осторожно опустил его на кровать, а затем лег рядом, притягивая к себе.

— Я люблю тебя, Владамир, — прошептал Леша, целуя его в висок.

— И я тебя, Леша. Больше всего на свете.

Они заснули, обнявшись, под тихое дыхание Маши из соседней комнаты. Для Владамира это был идеальный день. День, когда безумие и нежность, опасность и спокойствие переплетались в единое целое, создавая их уникальную, немного странную, но такую крепкую семью. И каждый раз, когда он видел Лешину улыбку, его глаза, полные любви к ним с Машей, Владамир понимал, что все его страхи, все переживания – ничто по сравнению с этим чувством. Чувством принадлежности и безграничной любви.

Ночь была спокойной, но Владамир чувствовал, как Леша ворочается рядом. Он знал, что даже во сне Леша не всегда находит покой. Тени его "работы" преследовали его и здесь. Владамир осторожно прижал его к себе, поглаживая по спине. Леша тут же затих, прижимаясь ближе, будто ища утешения.

Утром Владамир проснулся от легкого прикосновения к губам. Леша уже не спал, он с нежностью смотрел на него.

— Доброе утро, — прошептал Леша, его голос был хриплым после сна.

— Доброе.

— Ты так сладко спал, — Леша погладил его по щеке. — Как ребенок.

Владамир улыбнулся.

— А ты… ты снова не спал?

Леша лишь неопределенно пожал плечами.

— Думал. О тебе. О Маше. О том, как мне повезло.

Владамир прижался к нему.

— Мне тоже повезло, Леша. Очень.

Сегодня у Леши был "рабочий" день. Владамир всегда чувствовал это. Атмосфера в доме менялась, становилась чуть более напряженной. Леша становился более собранным, сосредоточенным, а в его глазах появлялся тот самый, пугающий, но такой притягательный блеск.

Маша, конечно, ничего не замечала. Она была слишком занята своими детскими делами. Завтрак прошел как обычно, с шутками и смехом. Леша был особенно ласков с Машей, обнимал ее чаще обычного, целовал в макушку. Владамир понимал, что для Леши это своего рода прощание, перед тем как он снова наденет маску убийцы.

Перед уходом Леша подошел к Владамиру.

— Я скоро вернусь, — прошептал он, крепко обнимая его. — Будьте осторожны.

— И ты тоже, Леша, — Владамир поцеловал его. — Пожалуйста, будь осторожен.

Леша кивнул, его губы растянулись в тонкой, чуть безумной улыбке.

— Я всегда осторожен, мой ласковый. Всегда.

Он вышел из квартиры, и Владамир почувствовал, как воздух в комнате стал холоднее. Он знал, что Леша вернется. Он всегда возвращался. Но каждый раз, когда он уходил, Владамир испытывал эту щемящую тоску и тревогу.

Отвлечься помогала Маша. Она тут же подбежала к нему.

— Мама, давай рисовать! — предложила она.

Владамир улыбнулся.

— Давай, солнышко.

Они сели за стол и принялись рисовать. Маша, как обычно, рисовала принцесс и драконов, а Владамир пытался изобразить что-то более реалистичное, но в итоге все равно получались какие-то фантастические существа, навеянные Лешиной натурой.

День прошел в домашних хлопотах и играх с Машей. Вечером, когда Маша уже спала, Владамир сидел в гостиной, читая книгу. Он старался не думать о Леше, но это было невозможно. Он представлял его, как он движется в тени, как его движения точны и смертоносны. И он представлял, как Леша получает удовольствие от своей "работы". Это было то, что Владамир до конца не мог понять, но принимал.

На часах было уже за полночь, когда Владамир услышал шорох за дверью. Он тут же вскочил.

Дверь тихо отворилась, и в квартиру вошел Леша. Он выглядел усталым, но в его глазах горел тот самый огонек, который Владамир так хорошо знал. Он был цел и невредим.

— Леша! — Владамир бросился к нему, обнимая.

Леша крепко прижал его к себе.

— Я вернулся, мой ласковый.

Владамир почувствовал запах крови, смешанный с запахом озона и еще чем-то металлическим. Он знал, что Леша только что вернулся со своей "охоты". Но сейчас это было неважно. Важно было то, что он здесь, в безопасности.

— Иди, прими душ, — прошептал Владамир, отстраняясь. — А я сделаю тебе чай.

Леша кивнул. Он выглядел каким-то опустошенным, но в то же время удовлетворенным.

Пока Леша был в душе, Владамир приготовил ему травяной чай и бутерброды. Когда Леша вышел, завернутый в полотенце, Владамир заметил на его плече свежую царапину.

— Леша, что это? — Владамир потянулся к ране.

Леша отмахнулся.

— Пустяки. Царапина.

Но Владамир настоял. Он обработал рану антисептиком и заклеил пластырем. Леша сидел молча, позволяя ему заботиться о себе. В этот момент он был похож на большого, уставшего ребенка.

Когда они легли спать, Леша крепко обнял Владамира.

— Я так устал, Владамир, — прошептал он, уткнувшись ему в плечо.

— Отдыхай, мой хороший, — Владамир поцеловал его в макушку. — Отдыхай.

Леша почти сразу уснул. Владамир лежал рядом, слушая его размеренное дыхание. Он думал о том, как странно устроена их жизнь. О том, что Леша, будучи убийцей, одновременно является самым нежным и заботливым человеком, которого он когда-либо знал. О том, что их семья, состоящая из писателя, убийцы и маленькой девочки, была самой настоящей и самой счастливой.

И Владамир знал, что, несмотря на все трудности, несмотря на все опасности, он никогда не променяет эту жизнь ни на какую другую. Потому что это была их жизнь. Их семейные будни, наполненные любовью, безумием и бесконечной нежностью. И он любил ее каждой клеточкой своего существа.