Обед Даши

Паша был парнем из тех, кто всегда считал себя умнее других. Предупреждениям он не верил, а слухам лишь посмеивался. «Глупости это все, – думал он, – про двух сумасшедших девиц, которые людей едят. Сказки для детей». И вот, эта самоуверенность привела его к дому, который, как шептали за спинами, был последним пристанищем для многих. Дому, где жили Ира Лапаева и Даша Котельникова.

Ира и Даша. Красивые, словно сошедшие с обложки журнала, но с глазами, в которых таилась древняя, хищная искра. Одноклассница Ира, с ее длинными черными волосами и пронзительным взглядом. Одногруппница Даша, блондинка с обворожительной улыбкой, за которой скрывалась бездна. Они были известны не только своей красотой, но и своей странной привычкой: те, кто попадал в их дом, исчезали. А потом, через какое-то время, девушки снова появлялись, сытые и довольные.

Паша, конечно же, не мог пройти мимо. Любопытство, или скорее, глупость, взяла верх. Он подошел к двери, постучал. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Даша. Ее улыбка была такой желанной, такой манящей, что Паша на мгновение забыл обо всех предупреждениях.

«Паша? Какими судьбами?» – ее голос был медовым, обволакивающим.
«Да вот, мимо проходил, решил заглянуть, – соврал Паша, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. – Вы, наверное, голодные?»
Даша тихонько засмеялась. «Очень голодные, Паша. Проходи, не стесняйся».

Он переступил порог, и в тот же миг ощутил легкий толчок в спину. Не успел он оглянуться, как на него набросили что-то мягкое и теплое. Плед. Огромный, тяжелый плед, который мгновенно окутал его с ног до головы, лишая зрения и возможности двигаться. Паша попытался вырваться, но его руки и ноги были крепко прижаты к телу. Он был пленником. Неподвижным, беспомощным.

Из-под пледа доносились голоса. Девичьи голоса, но теперь в них не было и следа былой нежности. Они звучали низко, почти рычаще.
«Кого это нам принесло?» – промурлыкала Ира.
«О, Паша. Он такой аппетитный», – Даша облизнулась.
Паша почувствовал, как его волокут по полу. Он не видел, но слышал их шаги, их смех. Смех, который заставлял кровь стынуть в жилах. А потом, он услышал урчание. Глухое, утробное урчание, которое, казалось, исходило из самых глубин земли. Или из их животов.

Его куда-то притащили, и плед немного ослабили. Паша приоткрыл глаза. Он лежал на чем-то мягком, похожем на огромную подушку. Перед ним, на полу, сидели Ира и Даша. Их лица были озарены светом от лампы, и Паша с ужасом заметил, что их глаза блестят каким-то неестественным, хищным огнем. Они гладили свои животы, которые, казалось, вот-вот лопнут от голода. Урчание не прекращалось.

«Ну что, девочки, – проговорила Ира, – кто будет обедать первым?»
Даша хихикнула. «Я давно не ела Паш. Он такой… такой сочный».
Паша попытался закричать, но его рот был заткнут тем же пледом. Он пытался вырваться, но его тело было словно парализовано.

«Не дергайся, Паша, – голос Иры был спокойным, но в нем слышалась стальная нотка. – Тебе же будет только хуже».
Они потащили его в другую комнату. Это была спальня. Большая, с огромной кроватью, застеленной шелковым бельем. Пашу бросили на мягкий диван, который стоял напротив кровати. Ира и Даша, с улыбками на лицах, привязали его к дивану. Руки и ноги были крепко связаны, так что он не мог пошевелиться.

«Теперь ты наш, Паша, – сказала Даша, поглаживая его по щеке. – Ты станешь нашим обедом».
Ира легла на кровать, вытянув свои длинные ноги. Даша легла рядом, положив голову ей на плечо. Они смотрели на Пашу, и в их глазах читалась смесь голода и предвкушения.
«Кто же его съест?» – спросила Ира, задумчиво.
«Я!» – воскликнула Даша.
«Нет, я!» – Ира подняла брови.
Они начали спорить, кто из них будет есть Пашу. Спор был оживленным, но не злым. Скорее, это было похоже на игру, в которой Паша был призом.

Паша лежал, слушая их спор, и его сердце сжималось от страха. Он пытался мыслить рационально, найти выход, но мозг отказывался работать. Он был в ловушке. В ловушке двух хищниц, которые собирались его съесть.

Наконец, Даша встала. Она подошла к столу, взяла шприц и набрала в него какую-то жидкость. Паша пытался отвернуться, но Даша была сильнее. Она сделала ему небольшой укол в шею.
Сразу же после укола, Паша почувствовал, как его тело расслабляется. Мышцы обмякли, сознание затуманилось. Страх отступил, а на его место пришло какое-то странное, приятное оцепенение. Он чувствовал себя легким, почти невесомым.

Даша улыбнулась. «Вот так лучше, Паша. Теперь ты готов».
Она подняла его на руки, словно он был легкой игрушкой. Паша почувствовал, как его нежно кладут на что-то мягкое и теплое. Он открыл глаза. Он лежал на животе Даши. Ее живот был таким большим, таким теплым, что Паша почувствовал себя в безопасности. Даша прикрыла его тело пледом, и он услышал ее урчание, которое теперь звучало не угрожающе, а скорее, успокаивающе. Она улыбалась.

Паша лежал на животе Даши, слушая ее урчание, и ему было хорошо. Он чувствовал, как его тело становится все меньше и меньше. Он уменьшался. Сначала он был размером с куклу, потом с игрушечного солдатика, потом с маленькую букашку. И когда он стал совсем крошечным, размером с горошину, к нему вернулось сознание.

Ужас охватил его. Он был маленьким! Совсем крошечным! И он лежал на животе Даши, которая собиралась его съесть!
Паша вскочил и побежал. Он бежал по мягкой поверхности живота Даши, пытаясь найти выход. Он бежал, куда глаза глядят, но все вокруг было огромным, бескрайним. Он был потерян.

Даша, заметив его суету, тихонько засмеялась. Она протянула руку и легко, без усилий, схватила его. Паша барахтался в ее пальцах, кричал, но его крики были еле слышным писком.
Даша поднесла его к своему лицу. Ее огромные глаза смотрели на него с любопытством и предвкушением. Ее улыбка была широкой, а губы – влажными и красными.
Она открыла рот. Огромный, темный проем, из которого доносился теплый, влажный воздух. Паша замер от ужаса. Он понимал, что сейчас произойдет.

Даша положила его на свой язык. Мягкий, влажный, он обволакивал его со всех сторон. Паша попытался ухватиться за что-нибудь, но все было гладким и скользким. Он почувствовал, как его медленно, но верно, проталкивают вглубь.

Он провалился. Темнота. Тепло. Влажность. Он чувствовал, как его тело скользит по пищеводу, и с каждым движением он понимал, что пути назад нет. Он был обречен.
А потом, он оказался в желудке. Огромном, теплом, пульсирующем. Со всех сторон его обволакивала кислая жидкость. Паша чувствовал, как его тело растворяется, как он становится частью чего-то большего. Он был обедом. Обедом для Даши.

Последнее, что он почувствовал, это приятное тепло, разливающееся по всему телу. А потом, его сознание погасло. Паша был переварен. Он стал частью Даши, частью ее тела, ее энергии.
Ира и Даша лежали на кровати, сытые и довольные. Их животы были полны, а лица светились от удовольствия. Они счастливо улыбались, поглаживая свои животы.
«Хороший был обед, Даша», – промурлыкала Ира.
«Очень хороший, Ира, – ответила Даша, закрывая глаза. – Теперь можно и поспать».
И они уснули, две прекрасные хищницы, чьи животы были полны, а сердца – довольны. А Паша… Паша стал частью их. Он был переварен, и его судьба стала уроком для тех, кто осмеливался не верить слухам. Уроком, который, к сожалению, никто уже не услышит.