Сиськи письки

Грохот захлопнувшейся двери сотряс старые стены общажной комнаты, заглушив последние отголоски ссоры. Диана, красная от злости и обиды, стояла посреди небольшой комнаты, скрестив руки на груди. Её ярко-красные волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас растрепались, словно языки пламени, отражая внутренний пожар. Напротив неё, у окна, стояла Саша. Её короткое черное каре, всегда идеально ровное, казалось, лишь подчеркивало бледность лица. Она смотрела на Диану с вызовом, но в глубине её глаз мелькала боль.

– Я так больше не могу, Диана! – голос Саши дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. – Это просто невыносимо! Ты вечно… вечно указываешь мне, что делать, как играть, как жить!

– Я просто хочу, чтобы ты наконец-то поняла! – парировала Диана, её голос звенел от напряжения. – Твоя партия в "Лунном свете" – это катастрофа! И ты знаешь это! Мы завтра выступаем, Саша, завтра!

Саша резко обернулась, её глаза сузились.
– Моя партия – катастрофа? – она рассмеялась, но смех этот был горьким. – Ты себя слышишь? Ты, со своим идеальным слухом и абсолютным чувством ритма, не можешь понять, что не все могут быть тобой! Я духовик, Диана, не пианистка! И я стараюсь, черт возьми!

– Стараешься? – Диана сделала шаг к ней, её голос понизился до опасного шепота. – Ты называешь это старанием? Ты думаешь, я не вижу, как ты пропускаешь репетиции? Как ты отвлекаешься на свой телефон?

– А ты думаешь, я не вижу, как ты каждый вечер сидишь за своим пианино до глубокой ночи, игнорируя всё вокруг? – Саша тоже сделала шаг навстречу, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. – Ты думаешь, я не слышу, как ты поправляешь каждый мой вдох, каждый выдох? Ты душишь меня своей правильностью, Диана!

Воздух в комнате сгущался, электричество между ними было почти осязаемым. Ссора, которая началась с разногласий по поводу музыкальной партии, давно уже переросла в нечто большее, обнажив накопившиеся обиды и недопонимание. Они стояли так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга. Запах Сашиного шампуня, легкий аромат мяты, смешивался с запахом Дианинского парфюма, терпкого и цветочного.

Диана почувствовала, как её сердце бешено колотится в груди. Злость, обида – всё это смешалось с каким-то странным, непонятным чувством, которое она старалась подавить. Она смотрела в глаза Саши, такие темные и глубокие, и видела в них не только гнев, но и что-то ещё. Что-то, что заставляло её дыхание перехватывать.

– Я просто хочу, чтобы мы были лучшими, Саша, – произнесла Диана, её голос звучал уже не так резко, в нём проскользнула нотка отчаяния. – Чтобы наша музыка… чтобы она была идеальной.

– А я хочу, чтобы ты меня слышала, – ответила Саша, её взгляд смягчился. – Не только мою игру, но и меня. Мои чувства.

Тишина, повисшая в комнате, была оглушительной. В ней слышалось лишь их прерывистое дыхание. Диана подняла руку, словно хотела коснуться Саши, но тут же опустила её. Она чувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Эта близость, эта напряженность, эта невысказанность… Она была невыносима.

– Я… я не знаю, что со мной, – прошептала Диана, отводя взгляд. – Я просто…

Саша осторожно протянула руку и коснулась её щеки. Прикосновение было легким, почти невесомым, но Диана почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Она подняла глаза и встретилась с взглядом Саши. В этот момент весь гнев, вся обида исчезли, уступив место чему-то новому, чему-то, что было гораздо сильнее.

– Я тоже не знаю, – прошептала Саша, её голос был хриплым. – Но я чувствую…

Она не договорила. Диана, поддавшись внезапному порыву, сделала шаг навстречу и крепко обняла Сашу. Её руки обхватили тонкую талию, прижимая девушку к себе. Саша сначала замерла, а потом ответила на объятие, уткнувшись лицом в шею Дианы. Запах её волос, такой знакомый, но сейчас ощущаемый по-новому, опьянял.

Все обиды, все невысказанные слова растворились в этом объятии. Была только их близость, их тепло, их дрожащие тела. Диана чувствовала, как сердце Саши колотится в её груди, так же сильно, как и её собственное.

– Я так устала ссориться, – прошептала Диана, её голос был приглушенным. – Я устала от этого напряжения между нами.

– Я тоже, – ответила Саша, её голос звучал так близко, что Диана чувствовала его вибрации на своей коже. – Я просто… я не знаю, как иначе выразить то, что я чувствую.

Диана отстранилась на несколько сантиметров, чтобы посмотреть в глаза Саши. В их глубине она увидела растерянность, нежность и что-то ещё, что заставило её сердце пропустить удар.

– А что ты чувствуешь, Саша? – спросила Диана, её голос был едва слышен.

Саша не ответила сразу. Она медленно подняла руку и провела большим пальцем по щеке Дианы, по линии её скулы, по краю её губ. Прикосновение было нежным и чувственным. Диана закрыла глаза, отдаваясь этому ощущению.

– Я… – Саша запнулась, её дыхание участилось. – Я чувствую, что… что ты для меня больше, чем просто соседка. Больше, чем просто партнёр по музыке.

Диана открыла глаза. Её взгляд был прикован к Саше. Она видела в её глазах отражение своих собственных чувств, своих собственных желаний, которые так долго подавляла.

– Я тоже, – прошептала Диана. – Я чувствую то же самое.

Они стояли так, их лица были так близко, что Диана чувствовала тепло дыхания Саши на своих губах. Она видела каждую ресничку, каждую родинку на её лице. И в этот момент она поняла. Поняла, что эта ссора, эта напряженность, эта страсть – всё это было лишь прелюдией. Прелюдией к чему-то гораздо большему, к чему-то, что они обе так долго отрицали.

Саша медленно наклонилась, её взгляд не отрывался от губ Дианы. Диана почувствовала, как её тело напряглось в ожидании. Она хотела этого. Она хотела этого так сильно, что её зубы сжались.

И затем их губы встретились.

Поцелуй был нежным, неуверенным вначале, словно они обе боялись спугнуть это хрупкое мгновение. Но затем он углубился, становясь более страстным, более требовательным. Диана почувствовала, как мир вокруг неё исчез, оставив только их двоих, их объятия, их поцелуй.

Её руки крепче обвили талию Саши, прижимая её ещё ближе. Она чувствовала мягкость её губ, их вкус. Она чувствовала, как её собственное тело отзывается на каждое прикосновение, на каждое движение.

Саша отвечала с такой же страстью. Её руки зарылись в красные волосы Дианы, слегка потянув за них. Поцелуй становился всё более горячим, всё более откровенным. Они оба забыли о ссоре, о музыке, о завтрашнем выступлении. Было только это мгновение, эта вспышка страсти, которая так долго тлела под поверхностью их отношений.

Диана почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, когда Саша слегка прикусила её нижнюю губу. Она застонала, отдаваясь этому ощущению. Её пальцы зарылись в волосы Саши, притягивая её ещё ближе.

Воздух в комнате стал ещё плотнее, насыщенный запахом их кожи, их поцелуев. Диана закрыла глаза, полностью погрузившись в этот момент. Она чувствовала, как её сердце выпрыгивает из груди, как кровь стучит в висках.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба были запыхавшиеся, их губы были припухшими и красными. Глаза Дианы были затуманены, она смотрела на Сашу с таким желанием, что та почувствовала, как по её телу пробежала волна тепла.

– Диана, – прошептала Саша, её голос был хриплым и взволнованным. – Я…

– Т-с-с, – Диана приложила палец к её губам. – Не говори ничего.

Она снова наклонилась и поцеловала Сашу, на этот раз медленно и нежно. Этот поцелуй был обещанием, обещанием того, что между ними только что началось. Обещанием, что их отношения никогда уже не будут такими, как прежде.

Саша ответила на поцелуй, обняв Диану за шею. Она чувствовала, как каждая клеточка её тела отзывается на этот контакт. Она чувствовала, как её сердце наполняется чем-то новым, чем-то неизведанным, но таким желанным.

Ссора, которая началась с разногласий по поводу музыкальной партии, переросла в нечто гораздо большее. Она стала катализатором, который вывел на поверхность давно скрытые чувства. Чувства, которые теперь горели ярким пламенем, освещая их общажную комнату новым, неизведанным светом.

Диана отстранилась, её глаза светились.
– Наверное, нам стоит ещё раз проиграть эту партию, – сказала она, её голос был слегка дрожащим. – Но на этот раз… на этот раз мы будем играть её иначе.

Саша улыбнулась, её глаза сияли.
– Я согласна, – ответила она. – Мы сыграем её так, как никогда раньше.

Они посмотрели друг на друга, и в их взглядах читалось понимание. Понимание того, что музыка, которую они будут создавать теперь, будет наполнена новой глубиной, новой страстью. Страстью, которая только что расцвела между ними, среди старых общажных стен, в эхе их недавней ссоры.

Диана взяла Сашу за руку. Их пальцы переплелись, и Диана почувствовала, как тепло разливается по всему её телу. Это было начало чего-то нового, чего-то прекрасного. И она была готова к этому. Готова ко всему, что принесёт им эта новая глава, эта новая мелодия их совместной жизни.

Они сели за пианино, но на этот раз атмосфера была совершенно иной. Напряжение сменилось нежностью, гнев – трепетным ожиданием. Диана положила руки на клавиши, а Саша поднесла флейту к губам. Их взгляды встретились, и в них отразилась не только готовность к музыке, но и нечто гораздо более глубокое, что только что расцвело между ними. Музыка, которую они собирались создать, будет отражением их новой, неожиданной, но такой желанной связи.