.

— Ну вот, приехали, — пробормотал Ван, пытаясь толкнуть массивную металлическую дверь, которая с глухим лязгом захлопнулась за ними всего несколько минут назад. Дверь не поддавалась ни на йоту, словно была частью самой скалы.

Аска, сидевшая на полу, рассматривала свои ботинки, не поднимая головы. Ее обычно жизнерадостное лицо было непривычно серьезным. Кепка со смайликом сидела набекрень, скрывая большую часть светлых волос.

— Кажется, мы застряли, — тихо сказала она.

Ван оглядел небольшую, тускло освещенную комнату, в которой они оказались. Похоже, это была какая-то служебная шахта или технический отсек. Воздух был тяжелым и пах металлом и пылью.

— Не волнуйся, Аска. Наши скоро поймут, что мы пропали, и придут за нами, — попытался подбодрить ее Ван, хотя сам не был до конца уверен в своих словах. Сбой системы был серьезным, и они находились довольно глубоко под землей.

Аска кивнула, но не ответила. Она все еще не поднимала глаз. Такое поведение было совершенно нехарактерно для нее. Обычно Аска была источником энергии и шуток, даже в самых сложных ситуациях.

Ван присел рядом с ней.

— Все в порядке? Ты какая-то… тихая сегодня.

Аска наконец подняла голову. Ее большие синие глаза встретились с его взглядом. В них читалась какая-то глубокая грусть, которую Ван раньше никогда не замечал.

— Да, все в порядке, — сказала она, но ее голос дрогнул. — Просто… глупо как-то вышло. Застряли в такой вот коробке.

— Бывает, — Ван попытался улыбнуться. — Главное, что мы вместе. И наши LBX с нами. Если что, устроим здесь битву, чтобы не скучать.

Он хотел пошутить, но Аска лишь слегка криво усмехнулась.

— Ван… можно я спрошу тебя кое-что?

— Конечно.

Она немного помолчала, словно подбирая слова.

— Как ты думаешь… я похожа на парня?

Ван был озадачен. Он моргнул, пытаясь понять смысл вопроса.

— На парня? Ну… нет. Ты же девочка.

— Но многие так говорят, — тихо пробормотала Аска, отводя взгляд. — Из-за одежды, из-за того, что я люблю LBX, из-за моего характера…

— При чем здесь характер? — удивился Ван. — Ты очень добрая, веселая и смелая. Это не делает тебя похожей на парня. А одежда… ну, просто удобная.

Аска покачала головой.

— Нет, Ван, ты не понимаешь. Это не просто так. Я… я просто не хочу, чтобы меня воспринимали как парня.

Ван почувствовал, что за этим кроется что-то большее, чем просто случайные замечания. Он мягко положил руку ей на плечо.

— Аска, если ты хочешь что-то рассказать, я готов слушать.

Она снова посмотрела на него, и в этот раз в ее глазах блеснули слезы. Аска вдруг резко сняла свою кепку. Ван ахнул. Из-под кепки на плечи Аски рассыпались длинные, светлые волосы, которые до этого были аккуратно собраны и спрятаны. Они были чуть ниже лопаток, прямые и блестящие.

— Вот почему, — сказала она, проводя рукой по волосам. — Я их прячу. Всегда.

— Но… зачем? Они же такие красивые, — искренне сказал Ван. — Почему ты их прячешь?

Аска опустила глаза.

— Это все… из-за приюта.

Ван внимательно слушал. Он знал, что Аска росла в приюте, но никогда не спрашивал о деталях.

— Когда мне было пять лет, моих родителей… убили, — ее голос стал еще тише, почти шепотом. — Мы с Такерой остались одни. И нас отправили в приют.

Ван почувствовал укол сочувствия. Он знал, как тяжело потерять родителей.

— В приюте… все было очень строго. Особенно для девочек. Нас учили быть тихими, послушными, не выделяться. Всегда носить платья, юбки, банты. Быть "настоящими леди", как они говорили. А если ты хоть чуть-чуть выбивалась из этого образа… тебя наказывали. Могли лишить еды, запретить играть, заставить делать самую грязную работу. Я… я всегда была активной. Мне нравилось бегать, лазать по деревьям, играть в футбол с мальчишками. И меня за это постоянно ругали. Считали, что я «неженственная».

Аска взяла прядь волос в руку и сжала ее.

— Я очень любила LBX. Это было единственное, что давало мне силы. Но и тут меня осуждали. Говорили, что это «мальчишечьи игрушки», что девочки должны заниматься чем-то более «подобающим». Но я не могла перестать. Это было сильнее меня. Это было моим способом хоть как-то выразить себя.

Она подняла взгляд на Вана.

— А потом я поняла. Если я буду вести себя как мальчик, одеваться как мальчик… меня будут меньше ругать. Меня будут воспринимать как «одну из них». И мне будет легче. Я стала носить кепку, чтобы спрятать волосы. Стала одеваться в шорты и футболки. Стала говорить громче, быть наглее. И это сработало. Меня стали меньше трогать. Я стала… незаметной среди мальчиков.

— Но это же не ты, — мягко сказал Ван. — Это не та Аска, которую я знаю.

— Я знаю, — вздохнула она. — Но это стало привычкой. И когда я вышла из приюта, я уже не знала, как быть другой. Как быть просто собой. Как быть девочкой, которая любит LBX, но при этом не боится показать свои волосы, надеть платье, если захочется. Я боюсь, что меня снова будут осуждать. Что меня снова будут считать «неправильной».

Ван посмотрел на нее. В его глазах не было осуждения, только понимание и сочувствие.

— Аска, послушай меня. Ты самая лучшая. Ты добрая, смелая, талантливая. Ты победительница "Артемиды"! Никто не имеет права говорить тебе, какой ты должна быть. Твои волосы, твоя одежда, твои увлечения – это все часть тебя. И это делает тебя уникальной. И это прекрасно.

Аска удивленно посмотрела на него. Ее глаза снова наполнились слезами, но на этот раз это были слезы облегчения.

— Ты… ты так думаешь?

— Я уверен. И знаешь что? Мне очень нравится та Аска, которая сейчас сидит передо мной. С распущенными волосами. Это… это очень красиво.

Аска покраснела, но в ее глазах появилась искорка, которую Ван давно не видел. Искорка надежды.

— Спасибо, Ван, — прошептала она. — Никто… никто никогда не говорил мне такого.

— Ну, значит, я буду первым, — улыбнулся он. — И последним, если понадобится. Ты не должна прятать себя. Никогда.

В этот момент послышался отдаленный гул, а затем свет в помещении замигал и стал ярче. Дверь, которая их заперла, издала громкий скрежет и медленно начала подниматься вверх.

— Кажется, помощь пришла, — сказал Ван, поднимаясь на ноги и протягивая руку Аске.

Аска взяла его за руку и поднялась. Она посмотрела на свои волосы, потом на Вана, и на ее лице появилась настоящая, искренняя улыбка.

— Знаешь, Ван, — сказала она, — может быть, я больше не буду прятать свои волосы.

Ван улыбнулся в ответ.

— Я думаю, это отличная идея.

Когда они вышли из запертого помещения, навстречу им бросились остальные члены команды. Все были обеспокоены их исчезновением. Джин, Кацу и Ами сразу же начали расспрашивать, что случилось.

Аска, к удивлению Вана, не стала сразу надевать кепку. Она лишь слегка поправила свои длинные волосы, которые теперь свободно лежали на ее плечах. Ее взгляд был уверенным, а улыбка – искренней.

Ван знал, что это только начало. Что Аске еще предстоит долгий путь, чтобы полностью принять себя. Но он был уверен, что она справится. И он всегда будет рядом, чтобы поддержать ее. Он был рад, что смог помочь ей сделать этот первый шаг.

И когда она посмотрела на него, в ее глазах читалась не только благодарность, но и нечто большее – новое доверие, новая открытость. Ван почувствовал, что в их дружбе появилась новая, более глубокая грань. И это было хорошо. Очень хорошо.

Они продолжили свой путь, и Аска шла рядом с Ваном, ее светлые волосы развевались на ветру. И впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему свободной.