Ничего

Звонок раздался резко, нарушив тишину уютной комнаты Адриана. На экране телефона высветилось незнакомое имя, и парень нахмурился. Обычно ему звонили только люди из близкого круга. Он ответил, и в трубке раздался взволнованный женский голос, который представился воспитательницей общежития, где жила Маринетт.

— Адриан, это очень срочно! Ваша девушка, Маринетт, ужасно себя чувствует. У нее высокая температура, кашель, и она наотрез отказывается принимать лекарства! — тараторила воспитательница. — Медсестра уже устала с ней бороться, она просто уперлась рогом! Мы не знаем, что делать!

Адриан почувствовал, как внутри все сжалось. Маринетт? Больна? И не хочет лечиться? Это было на нее совершенно не похоже. Обычно она была такой ответственной, хотя и немного упрямой.

— Как это — отказывается? — голос Адриана стал жестким. — Она понимает, что это серьезно?

— Мы объясняли ей все! — всхлипнула воспитательница. — Говорили, что может быть осложнение, если не лечиться. Но она просто отворачивается и прячется под одеяло. Говорит, что ей ничего не поможет, и она хочет, чтобы ее оставили в покое.

Сердце Адриана пропустило удар. Что-то здесь было не так. Маринетт никогда не сдавалась. Это было ее кредо. Значит, ситуация была хуже, чем он мог себе представить.

— Хорошо, я приеду, — твердо сказал Адриан. — Разберусь с ней.

— Но когда? Она же...

— Максимум через три часа я буду у вас, — оборвал ее Адриан. — Подготовьте все необходимое. И предупредите ее соседок, что я буду.

Он сбросил звонок и тут же начал собираться. В голове крутились тревожные мысли. Маринетт, его милая, талантливая Маринетт, которую он любил всем сердцем, была в беде. И он не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. Он знал, что она может быть упрямой, но такое поведение было просто неприемлемым.

Три часа пролетели как одно мгновение. Адриан летел на машине, нарушая все возможные правила дорожного движения, лишь бы поскорее оказаться рядом с ней. Он представлял себе, как она выглядит сейчас: бледная, возможно, с красными глазами от болезни. Но он и представить себе не мог, что ждет его на месте.

Когда он вошел в общежитие, его встретила та самая воспитательница. Она выглядела измотанной и явно напуганной.

— Она все еще под одеялом, — прошептала она, указывая на дверь в комнату Маринетт. — Ничего не ела, не пила. Температура под сорок.

Адриан кивнул, его челюсти были крепко сжаты. Он прошел в комнату, где его ждала шокирующая картина. Алья, ее лучшая подруга, сидела на своей кровати, обхватив колени руками, и выглядела так, будто вот-вот расплачется. Рядом с ней стоял Нино, ее парень, и пытался ее успокоить. София и Лена, другие соседки, сидели на своих кроватях, их лица были бледными. Все они были в шоке от поведения Маринетт.

Маринетт же, как и говорила воспитательница, была полностью укрыта одеялом, и из-под него доносилось слабое, прерывистое дыхание.

Адриан подошел к ее кровати.

— Маринетт, — его голос был тихим, но в нем чувствовалась стальная решимость. — Это Адриан.

В ответ — тишина. Только чуть заметное шевеление под одеялом.

— Маринетт, я знаю, что тебе плохо, — продолжил он. — Но ты должна меня послушать. Мы не можем так тебя оставить.

Снова тишина. Адриан вздохнул. Он знал, что придется действовать жестко. Это было не то, что он хотел делать, но выбора не было. Ее здоровье было важнее всего.

Он резко стянул одеяло. Маринетт лежала, свернувшись калачиком, с красным от жара лицом и заплаканными глазами. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной. Но в ее взгляде все еще читалось упрямство.

— Адриан, что ты делаешь?! — воскликнула Алья, поднявшись.

Адриан не обратил на нее внимания. Он посмотрел на Маринетт, его глаза были полны решимости.

— Маринетт, ты собираешься лечиться? — спросил он.

Она отвернулась, пытаясь снова закутаться в одеяло.

И тут Адриан, не говоря ни слова, сделал то, чего никто не ожидал. Он наклонился, взял ее на руки и, нежно, но очень крепко шлепнул ее по попке. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы она вскрикнула от неожиданности.

Маринетт тут же заплакала, настоящими, горькими слезами, и снова попыталась спрятаться под одеялом.

— Адриан! — воскликнула Алья, ее глаза округлились от шока. Нино стоял с открытым ртом, а София и Лена просто замерли.

— Это за то, что ты не хочешь лечиться, — спокойно сказал Адриан, хотя его сердце бешено колотилось. — А теперь, моя дорогая, мы будем лечиться. И ты не будешь сопротивляться.

Он взял ее за руку, отстранил одеяло и, несмотря на ее сопротивление, поднял ее. Она была слаба, и ей было трудно сопротивляться. Он усадил ее на кровать, придерживая, чтобы она не упала.

— Медсестра, пожалуйста, принесите все, что нужно, — обратился он к воспитательнице, которая стояла в дверях, совершенно ошарашенная.

Медсестра, которая тоже была в шоке от происходящего, быстро принесла шприцы, таблетки, градусник и даже клизму.

Маринетт попыталась отвернуться, когда Адриан взял градусник.

— Нет, не надо, — прошептала она, ее голос был хриплым.

— Будет надо, — твердо сказал Адриан. — Иначе я буду вынужден повторить.

Маринетт посмотрела на него, и в ее глазах читалась смесь обиды и страха. Она знала, что он не шутит. Адриан был нежным и любящим, но когда дело касалось ее здоровья, он был непреклонен.

Он измерил ей температуру. Она была очень высокой.

— Хорошо, — сказал Адриан, глядя на показания градусника. — Сначала укол.

Маринетт вздрогнула. Она ненавидела уколы.

— Адриан, пожалуйста, — умоляла она, ее глаза снова наполнились слезами.

— Никаких "пожалуйста", Маринетт, — ответил он, его голос был мягким, но непреклонным. — Ты сама довела до такого. Теперь терпи.

Медсестра сделала укол. Маринетт вскрикнула, но Адриан крепко держал ее. Он видел, как она сжимает зубы, пытаясь сдержать слезы.

После укола Адриан дал ей таблетки и заставил выпить стакан воды. Она морщилась, но пила.

— А теперь, — сказал Адриан, беря клизму из рук медсестры, — самое неприятное.

Маринетт посмотрела на него испуганными глазами.

— Нет! Только не это! — воскликнула она.

— Да, это, — ответил Адриан. — Ты должна очиститься. Это поможет тебе быстрее выздороветь.

Алья, Нино, София и Лена смотрели на них, их лица выражали полный шок. Они никогда не видели Адриана таким. И никогда не видели Маринетт такой покорной.

Адриан, не обращая внимания на их взгляды, аккуратно, но решительно сделал Маринетт клизму. Она плакала, сжимала его руку, но не сопротивлялась. Она знала, что он делает это ради ее же блага.

Когда все процедуры были закончены, Маринетт была измотана, но ее температура начала немного спадать. Она лежала, глядя на Адриана, ее глаза были красными, но в них уже не было прежнего упрямства.

— Адриан, — прошептала она.

Он наклонился к ней.

— Что, моя дорогая?

— Почему ты такой... такой строгий?

— Потому что я люблю тебя, Маринетт, — ответил он. — И я не могу позволить тебе рисковать своим здоровьем. Ты мне нужна здоровой и счастливой.

Он поцеловал ее в лоб.

— А теперь, — сказал Адриан, обращаясь к воспитательнице, — я хотел бы попросить вас об одной услуге.

Воспитательница, которая все еще приходила в себя от увиденного, кивнула.

— Мне нужна еще одна кровать. Рядом с кроватью Маринетт. Я останусь здесь, пока ей не станет лучше.

Воспитательница, после некоторого колебания, согласилась. Она видела, как Адриан заботится о Маринетт, и понимала, что его присутствие может помочь ей быстрее поправиться.

Через некоторое время в комнату принесли еще одну кровать и поставили ее рядом с кроватью Маринетт. Адриан поблагодарил рабочих и повернулся к Маринетт.

— Ну что, моя дорогая, — сказал он, улыбаясь. — Теперь я буду рядом.

Он лег на новую кровать, повернулся к Маринетт и нежно обнял ее. Она прижалась к нему, ее рука обхватила его талию.

— Спасибо, Адриан, — прошептала она, ее голос был слабым, но искренним.

— Не за что, любовь моя, — ответил он, поглаживая ее по голове. — Просто поправляйся.

Он чувствовал, как ее тело расслабляется в его объятиях. Она была в безопасности. Она была рядом с ним. И он не позволит ей снова заболеть. Он будет ее оберегать.

Вскоре Маринетт уснула, ее дыхание стало ровным и спокойным. Адриан лежал рядом с ней, поглаживая ее волосы, и тоже уснул, убаюканный ее присутствием. Алья, Нино, София и Лена, которые наблюдали за всей этой сценой, наконец-то смогли выдохнуть. Они были в шоке от методов Адриана, но понимали, что он поступил правильно. Маринетт была в надежных руках. И теперь она точно поправится.