Спанч боб

Под толщей воды, где когда-то плескался беззаботный Бикини Боттом, теперь простиралось нечто совсем иное. Небоскребы из спрессованных булочек упирались в водную гладь, а улицы, вымощенные хрустящими картофельными дольками, вели к огромному, величественному замку. Он был построен из бургеров – сочных, аппетитных, но почему-то вызывающих не голод, а скорее благоговейный страх. По его стенам стекали струйки растопленного сыра, застывая причудливыми сталактитами, а башни венчали гигантские маринованные огурцы, зловеще поблескивающие в тусклом свете.

Это был Замок Красти Крабс XIII, и его хозяином был не кто иной, как Спанч Боб Квадратные Штаны. Но это был уже не тот наивный, жизнерадостный губка, который когда-то переворачивал котлеты в Красти Крабе. Теперь он был Спанч Боб Первый, Самодержец Бикини Боттома, и его улыбка, когда-то искренняя и широкая, теперь казалась вырезанной из картона – застывшей, пустой и до ужаса властной.

Мистер Крабс, некогда владелец Красти Краба, а ныне главный казначей и хранитель всех рецептов, стоял перед Спанч Бобом, дрожа всем своим панцирем. Его клешни судорожно сжимали кожаный мешочек, наполненный блестящими монетами – последними крохами былого богатства.

"Ваше Губчество", – начал он, голос его был тонок, как нить, – "доходы за вчерашний день... они снова упали. Жители... они не хотят покупать бургеры. Они... они говорят, что устали от бургеров".

Спанч Боб медленно повернулся в своем троне, сделанном из гигантской булочки с кунжутом. Его глаза, когда-то полные веселья, теперь были холодны и расчетливы. Он погладил свою корону из золотистых котлет, инкрустированную кусочками бекона.

"Устали от бургеров, говоришь, мистер Крабс?" – произнес Спанч Боб, и в его голосе прозвучало что-то, от чего у Крабса похолодело внутри. – "Но бургеры – это жизнь! Бургеры – это порядок! Бургеры – это Спанч Боб Первый!"

"Да, Ваше Губчество, но..."

"Никаких 'но'!" – рявкнул Спанч Боб, и его голос эхом разнесся по огромному залу. – "Мы должны вдохновить их. Мы должны заставить их понять, что бургеры – это их счастье. Если они не хотят покупать, значит, мы будем продавать еще активнее! Если они не хотят есть, значит, мы будем кормить их еще усерднее!"

Мистер Крабс побледнел. Он знал, что это значит. Это означало новые указы, новые налоги, новые правила. Это означало еще больше безысходности для жителей Бикини Боттома.

"Но, Ваше Губчество", – осмелился он, – "у нас уже нет места для хранения всех этих бургеров. Склады переполнены. А жители... они уже не могут смотреть на бургеры без тошноты".

Глаза Спанч Боба сузились. Он встал, и его тень, отбрасываемая светом люстры из жареных луковых колец, казалась огромной и угрожающей.

"Значит", – произнес он медленно, – "мы должны расширить наши склады. А тех, кто отказывается от бургеров... тех, кто не ценит наше благоденствие... мы научим ценить его. Патрик Стар, где он?"

В этот момент в зал ввалился Патрик. Он был одет в форму, напоминающую бронированный панцирь, сделанный из запеченной картошки, и на его голове красовался шлем из булки. В его руке был гигантский деревянный молоток, обмотанный водорослями. Патрик, когда-то беззаботный и ленивый, теперь был Главнокомандующим Комитета по Бургерному Развитию и Главным Исполнителем Воли Самодержца. Его лицо, когда-то выражавшее лишь блаженство, теперь было застывшим и серьезным.

"Я здесь, Ваше Губчество!" – пробасил Патрик, его голос звучал как раскат грома.

"Патрик", – сказал Спанч Боб, – "наши жители забыли о ценности бургеров. Они забыли, что именно бургеры принесли им процветание. Твоя задача – напомнить им."

Патрик кивнул. "Будет исполнено, Ваше Губчество. Мы проведем Бургерный Парад Убеждения. Все жители будут обязаны присутствовать и вкушать. Те, кто откажется, будут отправлены на перевоспитание в Бургерные Шахты".

Мистер Крабс вздрогнул. Бургерные Шахты – это были подземные тоннели, где несчастные, осмелившиеся выразить недовольство, были вынуждены бесконечно перебирать испорченные котлеты, сортируя их по размеру и степени разложения. Это было наказание, которое сломило бы любого.

"Можете идти, мистер Крабс", – холодно произнес Спанч Боб. – "И будьте уверены, что доходы завтрашнего дня будут такими, какими я их ожидаю".

Мистер Крабс поспешно поклонился и попятился из зала, оставляя Спанч Боба наедине с его мыслями и его безумной властью.

***

Тем временем, в глубине канализации, где свет не проникал сквозь толщу булочных небоскребов, скрывался последний оплот сопротивления. Сквидвард, когда-то сварливый, но в целом безобидный осьминог, теперь был лидером подпольного движения Музыкальной Свободы. Рядом с ним сидел Планктон, которого, по иронии судьбы, изгнали из власти за то, что он пытался украсть рецепт Крабсбургера, а теперь он был ценным союзником.

"Они снова устроят этот Бургерный Парад Убеждения", – проворчал Сквидвард, потирая свои щупальца. – "Я слышал, что они даже заставляют детей петь гимны бургеру".

Планктон, чья крошечная фигурка была едва различима в темноте, яростно кивнул. "Это безумие! Спанч Боб сошел с ума! Он превратил Бикини Боттом в гигантский, вонючий фастфуд-ресторан!"

"А ведь когда-то он был моим соседом", – вздохнул Сквидвард. – "Наивный, доверчивый... кто бы мог подумать, что он станет таким тираном?"

"Власть развращает", – философски заметил Планктон. – "Особенно когда она построена на жареной котлете. Но у меня есть план. План, который положит конец этому бургерному безумию".

Сквидвард скептически посмотрел на крошечного злодея. "Твои планы всегда заканчивались тем, что ты оказывался в банке с солеными огурцами".

"На этот раз все иначе!" – воскликнул Планктон, его единственный глаз горел зловещим огнем. – "Я изучил его. Спанч Боб, несмотря на свою новую личину, все еще одержим чистотой. Он ненавидит грязь, беспорядок, а особенно... особенно он ненавидит неприятные запахи, не связанные с бургерами".

"И что ты предлагаешь?" – спросил Сквидвард. – "Облить его тухлой рыбой?"

"Гораздо хуже", – усмехнулся Планктон. – "Мы создадим идеальный анти-бургер. Нечто, что своим видом и запахом вызовет у него абсолютное отвращение. Мы назовем это... Анти-Бургерный Ужас!"

Сквидвард задумался. Идея была безумной, но в сложившейся ситуации любое безумие казалось разумным.

"И как ты собираешься это сделать?" – спросил он.

"Для этого мне понадобится кое-что из Красти Краба", – ответил Планктон. – "Мне нужны самые старые, самые заплесневелые ингредиенты. То, что они давно списали, но не успели уничтожить. И, конечно, мне понадобится твой талант, Сквидвард".

"Мой талант?" – Сквидвард поднял бровь.

"Да! Твоя способность создавать самую отвратительную музыку", – объяснил Планктон. – "Мы совместим визуальный и ольфакторный ужас с аудиальным. Спанч Боб не выдержит!"

Сквидвард скрипнул зубами. "Моя музыка не отвратительна! Она... она просто не для всех!"

"Сейчас она будет для всех!" – заявил Планктон. – "Она станет оружием! Оружием против тирании бургеров!"

***

На следующий день Бикини Боттом был охвачен ажиотажем. Бургерный Парад Убеждения был в самом разгаре. Огромные платформы, украшенные гигантскими бургерами, медленно двигались по улицам, а из динамиков лились хвалебные гимны бургеру. Жители, с застывшими улыбками на лицах, маршировали в ритм, каждый неся в руках свежеиспеченный бургер. Рядом с ними шли "Бургер-Дозорные" – Патрик и его отряд, зорко следящие за каждым.

Спанч Боб Первый, восседая на своей передвижной платформе из особо крупных крабсбургеров, самодовольно оглядывал толпу. Он был уверен в своей победе. Он был уверен, что его власть над Бикини Боттомом непоколебима.

Вдруг из толпы послышался странный звук. Нечто среднее между скрипом ржавых ворот и кошачьим концертом. Это была музыка Сквидварда, но усиленная до предела, искаженная и настолько пронзительная, что даже Бургер-Дозорные замерли в недоумении.

Одновременно с этим, из переулка, где раньше располагался старый мусорный бак, выкатился небольшой фургончик. На нем не было никаких опознавательных знаков, но его содержимое было видно всем. Это был "Анти-Бургерный Ужас" Планктона.

На платформе фургона стояло нечто неописуемое. Это был гигантский, бесформенный ком, состоящий из старых, заплесневелых булочек, просроченного майонеза, зеленого от плесени салата и чего-то, что отдаленно напоминало испорченное мясо. Запах, исходивший от этого чудовища, был настолько отвратителен, что даже самые стойкие Бургер-Дозорные начали морщиться.

Спанч Боб, сидевший на своей платформе, сначала не понял, что происходит. Но когда "Анти-Бургерный Ужас" приблизился, а пронзительная музыка Сквидварда достигла апогея, его глаза расширились. Он почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

"Что это?!" – закричал он, его голос был полон отвращения. – "Уберите это немедленно! Эта вонь! Эта... эта мерзость!"

Патрик, который стоял рядом, тоже почувствовал себя плохо. Его обычно невозмутимое лицо исказилось гримасой. "Фу, Ваше Губчество! Это... это ужасно! Это не бургер!"

Планктон, управлявший фургоном, злорадно усмехнулся. "Это не бургер, Спанч Боб! Это твоя погибель! Это Анти-Бургерный Ужас! Символ твоего гниения!"

Сквидвард, стоявший на крыше фургона, дул в свой кларнет с такой силой, что казалось, он сейчас взорвется. Его музыка, когда-то считавшаяся лишь раздражающей, теперь стала оружием массового поражения.

Спанч Боб, не выдержав запаха и звука, начал зеленеть. Он, который так гордился своей чистотой и идеальным вкусом, теперь столкнулся с абсолютным воплощением всего, что он ненавидел. Его корона из котлет начала сползать, а улыбка на его лице окончательно исчезла, сменившись выражением чистого ужаса.

"Убрать это! Убрать это немедленно!" – кричал Спанч Боб, пытаясь закрыть нос и уши своими губчатыми руками. – "Я не могу! Я не могу это видеть! Я не могу это нюхать! Мои глаза! Мои уши! Мой... мой идеальный мир рушится!"

Патрик, который уже с трудом держался на ногах, повернулся к Спанч Бобу. "Ваше Губчество, это... это слишком! Мой желудок... он не выдержит!"

И тут, к всеобщему удивлению, Патрик, главный Бургер-Дозорный, рухнул на колени и... его вырвало. Прямо на парадную площадку. И это было не простое извержение желудка, а фонтан из полупереваренных бургеров, который разлетелся во все стороны.

Вид и запах этого зрелища стали последней каплей. Спанч Боб, дрожа всем своим телом, спрыгнул с платформы и, не разбирая дороги, побежал прочь, крича во весь голос: "Грязь! Грязь! Я не могу! Мой Бикини Боттом! Он запятнан!"

Его корона из котлет скатилась с головы и упала в лужу из переваренных бургеров.

Жители, которые до этого стояли в оцепенении, увидев панику своего тирана, вдруг ожили. Улыбки на их лицах сменились выражениями облегчения, а затем – радости. Они начали смеяться, сначала тихо, потом громче, а затем и вовсе разразились ликованием.

Планктон и Сквидвард, наблюдавшие за этим зрелищем, переглянулись. Их план сработал.

"Ну что, Сквидвард", – сказал Планктон, – "твоя музыка все-таки пригодилась".

Сквидвард гордо поправил свой кларнет. "Я же говорил, что мой талант недооценен".

Патрик, очнувшись от своего приступа тошноты, огляделся вокруг. Он увидел убегающего Спанч Боба, падающую корону и ликующих жителей. В его глазах медленно начало возвращаться прежнее выражение беззаботности.

"Эй, Планктон", – сказал он, – "а можно мне еще немного того... чего-то не-бургера? А то мне что-то надоели бургеры".

Планктон лишь пожал плечами. "Добро пожаловать в реальный мир, Патрик".

Так закончилось бургерное царство Спанч Боба Первого. Бикини Боттом постепенно возвращался к своей прежней жизни, хотя воспоминания о бургерной тирании еще долго будут преследовать его жителей. А Спанч Боб, изгнанный из своего замка и лишившийся своей короны, теперь скитался по самым отдаленным уголкам океана, пытаясь очистить свои мысли от запаха "Анти-Бургерного Ужаса" и навсегда забыть о вкусе абсолютной власти.