«Мелодія наших душ»

Вечер опускался на Сеул, окрашивая небо в оттенки оранжевого и фиолетового. В огромном, но таком чужом для него доме, Енджун сидел за столом, пытаясь сосредоточиться на учебниках по юриспруденции. Слова расплывались перед глазами, а мысли снова и снова возвращались к недавнему разговору с дедушкой. "Ты должен быть благодарен за то, что у тебя есть, Енджун. Не каждая бета получает таких достойных мужей," – прозвучало в его голове. Достойных? Возможно. Но любящих? Нет.

Ему было всего двадцать, когда его выдали замуж за Ли Минхо и Бан Чана. Два успешных, красивых альфы и омега, которые, казалось, имели все. Кроме Енджуна, который был для них скорее обязанностью, чем желанным партнером. Они были добры, вежливы, обеспечивали его всем необходимым, но между ними не было тепла, не было искры, которая, как он читал в книгах, должна была быть между супругами. Он был просто ещё одним членом семьи, добавленным по традиции, чтобы сохранить "чистоту" крови.

Енджун отложил книгу, тяжело вздохнув. Его пухлые губы, которые многие находили привлекательными, сейчас были плотно сжаты. Он был сильным, умным, талантливым. Когда-то он танцевал уличные танцы, играл на пианино, его жизнь была наполнена музыкой и движением. Но после брака все это ушло на второй план, погребенное под грудой учебников и чувством безысходности. Он был подстаростой на своём курсе, одним из лучших студентов, но это не приносило ему радости. Единственное, что хоть как-то согревало его душу, это его братья.

Субин, его младший брат, был полной противоположностью Енджуна в плане темперамента. Спокойный, немного неуклюжий, но с невероятно добрым сердцем. Субин тоже был бетой, тоже учился на адвоката и был старостой своего курса. У него тоже было несколько мужей – Пак Богом, его преподаватель, Ян Чанвон, студент-балетмейстер, Им Чангюн, айдол, и Ян Чонин, студент-вокалист. И, как и Енджун, Субин чувствовал себя одиноким в этом браке. Его мужья почти не замечали его, занятые своими жизнями. Субин когда-то занимался контемпорари-дэнс, танцами, которые требовали невероятной гибкости и эмоциональной выразительности. Это было его тайной страстью, как и игра на скрипке, о которой никто не знал. Он бросил танцы из-за учёбы, а про скрипку не рассказывал из-за одного человека, которого он когда-то любил, и который причинил ему боль.

Когда Енджун услышал, как входная дверь хлопнула, он понял, что его мужья вернулись. Он быстро схватил книгу и снова попытался читать, чтобы создать видимость занятости. Минхо и Чан всегда ценили его прилежание.

"Енджун-а, ты уже поужинал?" – голос Минхо был мягким, как всегда. Он вошёл в кабинет, держа в руках стопку каких-то документов.

"Нет, hyung," – ответил Енджун, не поднимая глаз. "Я ещё не закончил с лекцией."

"Не переусердствуй," – добавил Чан, появляясь в дверном проёме. Его взгляд скользнул по Енджуну, затем вернулся к Минхо. "Нам нужно обсудить кое-что по проекту."

Енджун кивнул, понимая, что это его сигнал к отступлению. Он был лишь фоном в их жизни. Он встал, аккуратно сложил книги и вышел из кабинета, направляясь на кухню. Он чувствовал себя пустым, словно марионетка, выполняющая свою роль.

В это же время, в другом конце города, Субин сидел в своей комнате, пытаясь решить сложную задачу по римскому праву. Его взгляд был прикован к экрану ноутбука, но мысли витали где-то далеко. Он вспоминал, как в детстве они с Енджуном сбегали от дедушки в заброшенный склад, где Енджун учил его танцевать под ритмы уличных танцев, а Субин, в свою очередь, показывал ему элементы контемпорари, которые он так любил. Это были их секретные убежища, где они могли быть собой.

Внезапно дверь открылась, и в комнату вошли его мужья – Богом, Чанвон, Чангюн и Чонин. Субин вздрогнул, не ожидая их появления. Обычно они не заходили в его комнату, если только не было какой-то крайней необходимости.

"Субин-а, мы хотим с тобой поговорить," – сказал Богом, его голос был строгим, как и всегда.

Субин почувствовал, как сердце сжалось. Он знал, что ничего хорошего это не предвещает. "Да, hyung?"

"Ты совсем забросил учёбу?" – спросил Чангюн, скрестив руки на груди. "Твои оценки по последним тестам не очень радуют."

Субин опустил голову. Он действительно плохо спал в последнее время, и это сказывалось на его концентрации. "Я стараюсь, hyung. Просто было много работы."

"Стараешься недостаточно," – заметил Чонин. "Мы ожидали от тебя большего. С нашим положением, ты должен быть примером, а не отстающим."

Чанвон, самый молодой из его мужей, лишь молча наблюдал за происходящим, его взгляд был отстраненным. Он никогда не проявлял к Субину особых эмоций, как, впрочем, и остальные.

"Я... я понимаю," – прошептал Субин. Он чувствовал, как внутри нарастает холод. Они были правы, он должен был быть лучше. Он должен был быть таким же, как Енджун – подстаростой, одним из лучших. Но у Субина не было такой железной воли, как у старшего брата.

"Мы надеемся, что ты примешь это к сведению," – сказал Богом, и вся группа развернулась и вышла из комнаты, оставив Субина в полном одиночестве.

Слезы навернулись на его глаза. Он чувствовал себя ничтожным, бесполезным. Он хотел сбежать, спрятаться от всего этого. Открыв шкаф, он достал старенький футляр для скрипки. Его пальцы скользнули по гладкому дереву. Это было его единственное утешение. Он не играл уже много лет, но сам вид инструмента приносил ему покой.

В другом доме, Бомгю, ещё один брат, сидел в своей комнате, перебирая струны гитары. Он был бетой, как и его братья, и тоже учился на адвоката. Бомгю был женат на Хван Хёнджине и Ли Феликсе, двух студентах дизайна и искусств. Его отношения с мужьями были ещё хуже, чем у Енджуна и Субина. Они почти не разговаривали, и Бомгю часто чувствовал себя невидимкой.

Он любил играть на гитаре и петь, но никогда не показывал этого своим мужьям. Это было его секретом, его отдушиной. Когда он играл, он забывал обо всем, о своём одиночестве, о том, что его не замечают. Бомгю был веселым, жизнерадостным человеком, и многие хотели проводить с ним время. Когда кому-то было плохо, он всегда поддерживал, мог спеть или сыграть на гитаре. Но для своих мужей он был просто одним из "положенных" членов семьи.

Звук открывающейся двери заставил его вздрогнуть. Он быстро положил гитару на кровать и схватил учебник. Хёнджин и Феликс вошли в комнату, их лица были напряжены.

"Бомгю, мы должны поговорить," – сказал Хёнджин, его голос был холодным.

"У нас проблемы," – добавил Феликс, его взгляд был направлен куда-то в сторону.

Бомгю почувствовал, как по спине пробежал холодок. "Что случилось?"

"Наш проект провалился," – сказал Хёнджин. "И это из-за тебя."

Бомгю в недоумении поднял брови. "Из-за меня? Но я не имею никакого отношения к вашему проекту."

"Ты должен был быть нашей музой!" – воскликнул Феликс. "Мы рассчитывали на твою поддержку, на твоё присутствие. Но ты был так занят своими делами, что совсем нас игнорировал."

Бомгю почувствовал, как гнев поднимается в его груди. "Я вас игнорировал? Вы меня почти не замечаете! Я для вас пустое место!"

"Не смей так говорить!" – Хёнджин сделал шаг вперёд. "Мы дали тебе дом, еду, образование. Ты должен быть благодарен."

"Благодарен за что? За то, что вы меня терпите?" – голос Бомгю дрожал. "Я не вещь, которую можно просто использовать!"

Хёнджин и Феликс обменялись взглядами, в которых читалось раздражение. "Мы не будем это обсуждать," – сказал Хёнджин. "Просто знай, что ты нас подвёл."

Они развернулись и вышли из комнаты, оставив Бомгю в полном замешательстве и обиде. Он схватил гитару, и его пальцы заиграли печальную мелодию. Слова, которые он не мог сказать вслух, выливались в звуки.

Техён, ещё один брат, бета, студент факультета адвокатов, был в это время дома. Он был женат на Чон Чонгуке и Ким Техёне, двух известных айдолах. Техён был саркастичным, общительным с теми, кто ему нравился, но с мужьями он был закрытым и молчаливым. Когда-то он занимался боксом, но бросил из-за травмы. У него был прекрасный голос, который он никому не показывал. Его лучшим другом был Джисон, который постоянно попадал в неприятности, но Техён позволял ему ездить на своём мотоцикле, когда его мужья не видели. Он обожал драйв, скорость, чувство свободы, которое давал ему мотоцикл.

Сегодняшний вечер не был исключением. Его мужья были на гастролях, и Техён чувствовал себя свободным. Он сидел в гостиной, просматривая старые видео со своими боксёрскими поединками. В его глазах горел огонь, когда он видел себя на ринге – сильного, уверенного, бьющегося за победу.

Внезапно раздался звонок в дверь. Техён удивился. Он никого не ждал. Открыв дверь, он увидел на пороге Джисона, который выглядел взволнованным.

"Техён-а, мне нужна твоя помощь!" – воскликнул Джисон. "Я снова влип."

Техён закатил глаза. "Что на этот раз?"

"Я разбил машину своего отца," – прошептал Джисон. "Мне нужно срочно уехать из города, пока он не узнал."

Техён вздохнул. "Опять? Ладно, пошли. Но ты мне должен."

Они вышли из дома, и Техён завёл свой мотоцикл. Джисон сел сзади, крепко обняв его за талию. Ветер свистел в ушах, адреналин бурлил в крови. Это было то, что ему нужно – чувство свободы, скорости, риска. Это было его единственным способом сбежать от реальности, от брака, который душил его.

Кай, самый младший из братьев, девятнадцатилетний студент факультета музыки, специализация – барабаны. Он был невероятно талантлив, обладал чарующим голосом и играл на пяти инструментах. Кай был полукорейцем, полунемцем, с голубыми глазами и светлыми волосами, но он скрывал это, чтобы не выделяться. Он был женат на Чхве Сане, альфе, владельце компании, Со Чанбине, альфе, работающем с Саном, Ким Сону, студенте, который учился с Каем, и Кан Ёсане, архитекторе.

Отношения Кая с мужьями были самыми сложными. Он был замкнутым, не мог сказать им и слова, потому что краснел от смущения. Для него барабаны были единственным инструментом, который позволял ему успокоиться и отдаться музыке. Он был барабанщиком в своей группе.

В этот вечер Кай сидел в своей комнате, разучивая новую партию для барабанов. Ритм был сложным, но он чувствовал его всей душой. Музыка была его миром, его убежищем. Он забывал обо всем, когда играл – о своих мужьях, о том, что он чувствовал себя неполноценным, о том, что он отличался от всех.

Внезапно в комнату вошёл Сан. Он был высоким, статным мужчиной, и его присутствие всегда заставляло Кая чувствовать себя маленьким и незначительным.

"Кай, нам нужно поговорить," – сказал Сан, его голос был холодным.

Кай вздрогнул, его палочки выпали из рук. Он поднял глаза на Сана, его голубые глаза были полны страха.

"Мы заметили, что ты пропускаешь занятия," – продолжил Сан. "И твои оценки пошли вниз."

"Я... я стараюсь," – прошептал Кай, его голос был едва слышен.

"Стараешься недостаточно," – сказал Чанбин, который вошёл в комнату следом за Саном. "Мы ожидали от тебя большего. Ты должен быть примером, а не разочарованием."

Сону и Ёсан тоже вошли в комнату, их лица были такими же строгими, как и у остальных. Кай почувствовал, как слезы навернулись на его глаза. Он всегда старался быть лучшим, но ему казалось, что он никогда не сможет угодить им.

"Мы не хотим, чтобы ты позорил нашу семью," – сказал Сан. "Ты должен быть более ответственным."

Кай опустил голову, его светлые волосы скрывали его лицо. Он чувствовал себя таким уязвимым, таким одиноким. Он хотел кричать, сказать им, что он не выбирал эту жизнь, что он не просил о браке, что ему больно. Но слова застряли у него в горле.

Когда его мужья вышли из комнаты, Кай схватил свои барабанные палочки и начал играть. Ритм был быстрым, яростным, полным боли и отчаяния. Он выплескивал свои эмоции в музыку, в каждый удар по тарелкам, по барабанам. Это был его крик, который никто не слышал.

Все пятеро братьев – Енджун, Субин, Бомгю, Техён и Кай – были связаны не только кровью, но и общей трагедией. Их родители покинули их, когда они были ещё детьми, оставив их на попечение дедушки и дяди. Дядя был пожарным, он погиб, когда они были в средней школе, став для них героем, заменившим родителей. А дедушка был для них палачом, который выдал их замуж по очереди, начиная с Енджуна, и даже не пощадил Кая, которому только исполнилось восемнадцать.

Они были бетами, низшим звеном в обществе, но они были сильными. Они знали, что они не вещи, а люди, со своими мечтами и желаниями. И они были готовы показать своим мужьям, что они не пустое место. Эта история была о трагедии и любви, о том, как они пережили все трудности, и о том, как они поняли, что у них есть друг у друга. И это было только начало их бури.