.

«Ай-ай-ай, какой ты непослушный мальчик» — промурлыкал в рацию голос, который Иван уже успел возненавидеть до мозга костей. Он прижался спиной к холодной стене, пытаясь отдышаться. Где-то вдалеке слышались приглушенные выстрелы и крики. Иван усмехнулся. Значит, его ловушка сработала. Полиция уже внутри, но террористы, очевидно, были готовы к такому развитию событий.

«Что, уже скучаешь по мне, котик?» — саркастично ответил Иван, вытирая кровь с разбитой губы. Он чувствовал, как адреналин бурлит в жилах, заставляя сердце бешено колотиться. Страх? Конечно, был. Но он смешивался с какой-то дикой, почти эйфорической решимостью выжить.

«Ты очень забавный. Мне нравятся такие… живые игрушки», — голос Тила был обволакивающим, как ядовитый дым, но при этом в нем сквозила скрытая угроза. «Особенно когда они так отчаянно пытаются кусаться».

Иван фыркнул. Он уже второй час бегал по этому чертовому зданию, используя все свои навыки выживания, приобретенные на улицах. Заложник? Нет, он был скорее партизаном. Он сумел проскользнуть мимо охраны, найти заброшенный склад, где хранилось старое оружие — потрёпанный револьвер и несколько патронов. Он даже умудрился вырубить двух прихвостней Тила, пока он отвлекал их по рации.

«Ты же не думал, что я просто буду сидеть и ждать, пока вы меня убьете, дорогуша?» — Иван огляделся по сторонам. Он находился на третьем этаже, в каком-то складском помещении, заставленном пыльными коробками. Идеальное место для засады.

«О, нет, я и не ожидал. Но ты превзошел мои ожидания. Никто еще не доставлял мне столько хлопот», — в голосе Тила появилась нотка восхищения, но тут же сменилась на что-то более темное. «Но тебе не сбежать. Мы найдем тебя. Рано или поздно».

«Я бы на твоем месте не был так уверен. Я, знаешь ли, очень юркий», — Иван прислушался. Шаги. Где-то близко. Он пригнулся, прячась за грудой мешков.

«Да, юркий. И очень упрямый. Ты знаешь, я ценю эти качества. Они делают тебя… интересным», — Тиль замолк на мгновение. «Но ты ведь понимаешь, что это закончится для тебя плохо, не так ли?»

«Я не собираюсь сдаваться», — прошептал Иван. Шаги становились громче. Он вытащил револьвер, проверяя патроны. Осталось всего два.

«О, я знаю. И это мне нравится еще больше. Но есть кое-что, что мне не нравится. Ты скрываешь свое имя. Это невежливо», — голос Тила стал чуть более жестким. «Скажи мне, кто ты».

«Я просто… никто. Обычный гражданин, который не любит, когда его терроризируют», — Иван приготовился. Дверь скрипнула.

«Никто, говоришь? Интересно», — Тиль снова замолчал. И эта пауза была самой тревожной. Иван почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то изменилось. Голос Тила, который до этого был игривым и снисходительным, вдруг стал… змеиным. Сладким. От него веяло смертельной опасностью.

«А знаешь, что? Я думаю, я знаю, кто ты», — произнес Тиль, и в его голосе прозвучало такое довольство, что у Ивана замерло сердце. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног.

«Что… что ты несешь?» — Иван попытался сохранить спокойствие, но голос дрогнул.

«Иван», — произнес Тиль, смакуя каждый слог. «Иван. Красивое имя. Особенно для такого… милого мальчика».

Ледяной ужас охватил Ивана. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Как он узнал? Как, черт возьми, он узнал его имя?! Маска, которую он так тщательно строил, рассыпалась в прах. Все его бравада, сарказм, отчаянная попытка казаться безразличным — все это было бесполезно. Тиль видел его насквозь.

«Откуда…» — начал Иван, но Тиль перебил его.

«Неважно, откуда. Важно, что я знаю. И теперь, когда я знаю, мне будет гораздо интереснее играть с тобой», — в голосе Тила послышался зловещий смешок. «И, знаешь, Иван, у меня для тебя есть сюрприз».

В трубке послышались какие-то шорохи, приглушенные голоса. Сердце Ивана колотилось как сумасшедшее. Он сжимал револьвер так крепко, что костяшки пальцев побелели.

«Познакомься с моим новым другом», — произнес Тиль, и в его голосе была такая едкая сладость, что Ивану захотелось вырвать.

Потом в трубке послышался другой голос. Знакомый. До боли знакомый.

«Ало… кто это?» — голос был заплетающимся, немного пьяным.

Иван почувствовал, как мир вокруг него сужается. Этого не может быть. Нет.

«Стас?» — прошептал Иван, и тут же проклял себя за это. Он должен был молчать. Притвориться, что не знает.

«Иван?! Это ты, что ли?» — в голосе Стаса послышалось удивление, а потом радость. «Ты где? Я тут… я, кажется, напился и застрял в каком-то здании. Тут такие прикольные ребята… они мне налили еще…»

Иван закрыл глаза. Боже, Стас. Его старший брат. Вечно попадающий в неприятности. Вечно слишком доверчивый. Вечно пьяный.

«Я… я не знаю никакого Стаса», — Иван попытался придать голосу безразличие, но он дрожал. Он пытался подать брату знак. «Вы, наверное, ошиблись номером. Я… я не тот человек, которого вы ищете».

«Да ладно тебе, Вань! Ты чего? Забыл меня, что ли?» — Стас засмеялся. «Мы же с тобой недавно виделись! Я же тебе рассказывал, как…»

«Заткнись, Стас!» — выкрикнул Иван, и тут же осекся. Он не должен был кричать. Не должен был показывать, насколько он взволнован.

«Ой, Ванька, ты чего такой злой? Я же просто…» — Стас замолк. Кажется, до него начало доходить, что что-то не так.

«Стас, слушай меня внимательно», — Иван говорил быстро, пытаясь завуалировать свои слова. «Тут… тут очень опасно. Тебе надо… тебе надо просто сидеть тихо. И не говорить. Понял?»

«Опасно? Вань, да тут такие классные ребята! Они меня угощают…» — Стас снова засмеялся, но смех был каким-то нервным.

«Нет, Стас, ты не понимаешь!» — Иван почувствовал, как паника подступает к горлу. Он слышал, как Тиль тихонько посмеивается на заднем фоне. «Тут… тут плохие люди. Очень плохие. Тебе надо…»

В трубке послышался глухой удар. Потом стон. И полная тишина.

Иван замер. Он чувствовал, как сердце сжимается в ледяном кулаке.

«Ой, кажется, твой братец немного… устал», — голос Тила снова зазвучал в трубке, и в нем не было ни капли сочувствия. Только едкое злорадство. «Он был таким болтливым. Пришлось его немного… приглушить».

Иван почувствовал, как ярость поднимается в нем, вытесняя страх. Он стиснул зубы.

«Ты… ты ублюдок!» — прошипел он.

«О, Иван, какой ты эмоциональный. Мне это нравится», — Тиль растягивал слова, наслаждаясь реакцией Ивана. «Но знаешь что? Это только начало. Теперь, когда я знаю твою слабость, наша игра станет намного интереснее».

«Не смей трогать его!» — Иван вскочил на ноги, забыв обо всякой осторожности. Он огляделся, ища выход. Он должен был добраться до Стаса. Любой ценой.

«Ах, как мило. Ты так заботишься о своем старшем брате», — Тиль усмехнулся. «Но я бы на твоем месте не был так уверен, что сможешь его спасти. Он ведь сам к нам пришел. Рассказал все, что знал. О тебе. О вашей семье. О твоих привычках».

Иван почувствовал, как по его коже пробежали мурашки. Стас. Болтун. В пьяном угаре он мог сболтнуть что угодно.

«Что ты хочешь?» — голос Ивана был напряженным, но он старался не выдавать свою панику.

«Что я хочу? Я хочу тебя, Иван», — голос Тила стал бархатным, почти ласковым. «Я хочу, чтобы ты пришел ко мне. Сам. Иначе… твой братец может очень сильно пострадать. Или даже… перестать дышать».

Угроза была явной. И Иван понимал, что Тиль не блефует. Он был безжалостным.

«Я не приду к тебе», — прошептал Иван, хотя в глубине души уже знал, что у него нет выбора.

«О, ты придешь. Ты ведь не хочешь, чтобы твой любимый братик умер, не так ли?» — Тиль посмеивался. «Или ты готов пожертвовать им ради своей свободы? Какой же ты тогда герой, Иван?»

Иван молчал. Он чувствовал, как его мир рушится. Он был загнан в угол.

«У тебя есть десять минут, Иван. Десять минут, чтобы принять правильное решение. Если ты не появишься, твоему брату конец. А потом… потом я приду за тобой. И поверь мне, тогда тебе будет гораздо хуже», — Тиль произнес это с такой нежностью, что Ивана пробрал озноб.

«Где… где вы находитесь?» — выдохнул Иван.

«О, ты знаешь. В главном зале. Там, где все началось. Жду тебя, Иван. С нетерпением», — Тиль отключился.

Иван опустил рацию. Он стоял посреди пыльного склада, сжимая в руке бесполезный револьвер. Его сердце колотилось, как загнанная птица. Страх за Стаса был сильнее, чем инстинкт самосохранения. Он должен был идти. Он должен был спасти брата. Даже если это означало конец для него самого.

Он медленно двинулся к выходу, каждый шаг давался ему с трудом. За маской сарказма и бравады скрывался испуганный, но отчаянный человек, который был готов на все ради своей семьи. И Тиль это знал. И Тиль собирался этим воспользоваться.

Иван вышел в коридор. Вдалеке слышались выстрелы. Полиция все еще сражалась. Но ему было уже все равно. Его единственной целью был главный зал. И Тиль.

Когда Иван вошел в главный зал, его сердце пропустило удар. Все было разрушено. Мебель перевернута, стены изрешечены пулями, на полу пятна крови. В центре зала, на импровизированном троне из обломков, сидел Тиль. Вокруг него стояли его люди. А у его ног, связанный и с кляпом во рту, лежал Стас. Его глаза были расширены от ужаса.

Тиль улыбнулся, глядя на Ивана. Это была хищная, довольная улыбка.

«Ах, вот и ты, Иван. Я знал, что ты придешь», — произнес Тиль, поднимаясь. Он был высоким, стройным, с каким-то нездоровым блеском в глазах. Его взгляд был острым, проникающим.

Иван сжал кулаки. Он чувствовал, как ярость закипает в нем.

«Отпусти его», — прорычал Иван.

«О, нет. Все не так просто, Иван», — Тиль медленно подошел к нему. «Мы же с тобой играем. И теперь, когда ставки так высоки, игра становится по-настоящему увлекательной».

Тиль остановился прямо перед Иваном, так близко, что Иван мог почувствовать его дыхание. Он наклонился, и его голос стал почти шепотом.

«Ты так отчаянно пытался казаться сильным. Таким независимым. Но я видел тебя насквозь, Иван. Я видел твой страх. Твою любовь к брату. И это… это делает тебя таким уязвимым. Таким… интересным».

Иван почувствовал, как его щеки заливает краска. Он ненавидел Тила. Ненавидел за то, что тот видел его слабости. За то, что он разрушил его тщательно выстроенную маску.

«Что тебе нужно от меня?» — прошептал Иван.

«Ты. Ты нужен мне, Иван», — Тиль провел пальцем по его щеке. Это было так неожиданно, так интимно, что Иван вздрогнул. «Ты будешь моей новой игрушкой. Моим ручным котенком, который будет кусаться, но в конце концов будет мурлыкать у меня на коленях».

Иван отшатнулся. Он почувствовал, как по его телу пробежал озноб. Этот человек был безумен. И он был отвратителен.

«Я никогда не буду твоим», — прошипел Иван.

«О, будешь. Ты еще не знаешь, на что я способен», — Тиль улыбнулся, и в его улыбке было столько яда, что у Ивана подкосились колени. «Помни, Иван. Я — тот, кто всегда добивается своего. И ты… ты не исключение».

Тиль отвернулся от Ивана и вернулся к своему трону. Он посмотрел на Стаса, который все еще лежал у его ног, дрожа.

«А теперь… начнем нашу игру, Иван», — произнес Тиль, и в его глазах вспыхнул зловещий огонек. «И поверь мне, она будет очень долгой. И очень… болезненной».

Иван смотрел на своего брата, на Тила, на его людей. Он был окружен. Без шансов. Но в его глазах горела дикая, отчаянная решимость. Он не сдастся. Он будет бороться. До самого конца. Даже если это означало, что он станет игрушкой в руках этого монстра.