Оказываться ты тоже страдал ?

В воздухе гудел запах серы и озона, смешиваясь с едким привкусом страха. Стены древнего демонического храма пульсировали багровым светом, отражая нечестивое пламя, что танцевало вокруг алтаря. На алтаре, скованный мерцающими цепями из чистого зла, лежал Найтвинг. Его обычно непроницаемое лицо было искажено гримасой боли, мышцы напряжены до предела, а глаза метались в лихорадочном поиске.

Бэтмен, его плащ развевался за спиной, стоял впереди, как скала, его голос был низким и угрожающим, когда он обращался к Нейрону. Демон, существо из чистой тьмы с горящими, как угли, глазами, ухмылялся, наслаждаясь страданием своего пленника.

"Ты не можешь его сломить, Нейрон", – прорычал Бэтмен, его взгляд был холоден как сталь. – "Его воля крепче любого твоего проклятия".

"О, Бэтмен", – прошипел демон, его голос был скрипучим шепотом, проникающим в самые потаенные уголки сознания. – "Я не пытаюсь сломить его. Я пытаюсь понять его. И чтобы понять, нужно увидеть. Увидеть все, что сделало его тем, кто он есть. Каждый шрам, каждую радость, каждую потерю".

С этими словами Нейрон поднял когтистую руку, и от его пальцев потянулись нити темной магии, опутывая Найтвинга. Тело Дика задрожало, а затем расслабилось, его глаза закатились, и он потерял сознание.

"Что ты делаешь?!" – выкрикнул Кид Флэш, вспыхнув желтой молнией и бросившись вперед. Его остановил резкий жест Бэтмена.

"Он не в порядке", – сказал Тим Дрейк, сжимая кулаки. – "Я чувствую, как его разум… его воспоминания… они вырываются наружу".

Джейсон Тодд, как всегда, был готов к бою, его руки лежали на рукоятках пистолетов. Дэмиан Уэйн, хотя и был младше всех, стоял с напряженным лицом, его катана была наполовину вынута из ножен. Барбара Гордон, сидящая в своём инвалидном кресле, сосредоточенно смотрела на монитор, пытаясь анализировать энергетические всплески.

Нейрон распахнул свои огромные, похожие на крылья летучей мыши, перепончатые крылья, и по залу пронесся вихрь темной энергии. Всех отбросило назад. Когда пыль осела, на месте алтаря возникла мерцающая воронка, похожая на окно в другое измерение. И в этом окне они увидели…

Цирк. Яркие огни, гул голосов, запах сахарной ваты и опилок. Молодой мальчик, лет восьми, с темными волосами и сияющей улыбкой, стоял на плечах своих родителей, готовясь к прыжку. Грейсоны, Летающие Грейсоны, были легендой.

"Это… Дик?" – прошептал Уолли, потрясенный.

Нейрон обернулся к ним, его ухмылка расширилась. "Добро пожаловать в разум Найтвинга, мои дорогие герои. Или, как вы его знаете, Дика Грейсона. Я не сломаю его. Я покажу вам его. И когда вы увидите, что сделало его таким, вы поймете, почему он так ценен для меня. И почему я никогда не отпущу его".

Их затянуло в вихрь.

Первое, что они почувствовали, было… радость. Чистая, незамутненная детская радость. Они стояли на арене, среди толпы, наблюдая за выступлением Летающих Грейсонов. Маленький Дик, лет восьми, был воплощением грации и бесстрашия. Его движения были легкими, воздушными, он летал под куполом цирка, словно птица.

Бэтмен, который обычно был бесстрастным, почувствовал укол в сердце. Он помнил это. Он помнил, как впервые увидел Дика.

Внезапно, радость сменилась ужасом. Канат. Он оборвался. Крики. Падение.

Детский крик, полный боли и непонимания, разорвал тишину. Затем темнота.

Следующее, что они увидели, было особняк Уэйнов. Огромный, холодный, пустой. Маленький Дик, лет девяти, сидел в огромной библиотеке, его ноги не доставали до пола. Он был одет в дорогую, но явно не по размеру одежду. Его лицо было бледным, глаза красными от слез.

Брюс Уэйн, тот самый Брюс Уэйн, которого они знали, но моложе, стоял перед ним. Его лицо было жестким, но в глазах читалась скрытая боль.

"Я знаю, что ты чувствуешь, Дик", – сказал Брюс, его голос был глухим. – "Потеря… это больно. Но жизнь продолжается".

"Это неправда!" – прокричал Дик, его голос сорвался. – "Моя жизнь закончилась! Мои родители мертвы!"

Брюс присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. "Нет, Дик. Твоя жизнь только начинается. И я помогу тебе найти в ней смысл. Я помогу тебе превратить эту боль в силу".

Уолли смотрел на это, его сердце сжималось. Он всегда знал, что у Дика было тяжелое прошлое, но видеть это своими глазами было совсем другое.

Тим и Джейсон обменялись взглядами. Они оба знали, что такое потеря, но для Дика это произошло в таком юном возрасте.

Дэмиан, несмотря на свою обычную невозмутимость, выглядел… задумчивым. Возможно, он видел в этом что-то, что перекликалось с его собственным детством.

Сцена снова изменилась. Теперь они были в Бэтпещере. Дику было около тринадцати. Он был одет в яркий красно-желтый костюм Робина. Его лицо было сосредоточенным, когда он отрабатывал акробатические трюки, которые Бэтмен показывал ему.

"Выше, Робин!" – голос Бэтмена был строгим, но в нем слышалось одобрение. – "Точнее! Каждое движение должно быть идеальным!"

Дик, весь в поту, но с горящими глазами, выполнял команду. Он был прирожденным акробатом, и его движения были невероятно плавными и быстрыми. Но теперь в них была цель, не просто выступление, а борьба.

"Он был таким маленьким", – пробормотал Уолли, наблюдая, как Дик, несмотря на свой возраст, ловко уворачивается от тренировочных лазеров.

"Он был самым лучшим Робином", – сказал Джейсон, его голос был на удивление мягким. – "Бэтмен научил его всему, что знал сам".

Тим кивнул. "Он был первым. И он проложил путь для всех нас".

Они видели, как Дик тренировался часами, до изнеможения. Они видели, как он изучал детективные навыки, боевые искусства, тактику. Они видели, как он рос, превращаясь из травмированного мальчика в умелого бойца и стратега.

Но они также видели и другое. Сцены, где Дик, после тяжелой ночи, сидел один в Бэтпещере, его лицо было уставшим и печальным. Сцены, где он спорил с Бэтменом, отстаивая свою точку зрения, свою потребность в свободе, в доверии.

"Ты не можешь постоянно держать меня на поводке, Бэтмен!" – кричал Дик, ему было около пятнадцати. – "Я не ребенок! Я могу принимать свои собственные решения!"

"Ты еще не готов, Робин!" – отвечал Бэтмен, его голос был холодным, но в нем чувствовалась тревога. – "Мир опасен. Я не могу позволить тебе рисковать бездумно".

"Но ты рискуешь!" – парировал Дик. – "Мы рискуем каждый день! И я хочу быть частью этого! Я хочу помогать! Я не хочу быть просто твоим помощником. Я хочу быть твоим партнером!"

Уолли, наблюдая за этим, почувствовал странное дежавю. Он сам часто спорил со своими наставниками, с Флэшем, с Лигой Справедливости, о своей независимости.

"Он всегда был таким", – прошептал Уолли. – "Независимым. Свободолюбивым".

Нейрон, наблюдавший за ними из тени, тихо посмеивался. "Видите? Он всегда был бунтарём. Всегда искал свой путь. И именно это делает его таким интересным. Таким податливым для моей воли".

Внезапно сцена изменилась. Дику было тринадцать. Он стоял на крыше, его Робинский костюм был потрепан. Перед ним стоял Джокер. Смех Джокера был пронзительным, сводящим с ума.

"Ну что, птенчик?" – прохрипел Джокер, его глаза горели безумием. – "Думаешь, ты можешь остановить меня? Ты всего лишь маленький мальчик в смешном костюме!"

Дик, несмотря на страх, который отражался в его глазах, выпрямился. "Я – Робин. И я не позволю тебе причинить вред невинным!"

Джокер рассмеялся еще громче, вытаскивая из кармана нож. "О, как мило! Но знаешь что, Робин? Твой Бэтмен не всегда будет рядом, чтобы спасти тебя!"

Джокер бросился на Дика. Маленький Робин, несмотря на свой страх, отреагировал с невероятной скоростью. Он увернулся от удара, использовал свои акробатические навыки, чтобы перепрыгнуть через Джокера, и нанес ему удар в челюсть.

Но Джокер был слишком силен, слишком безумен. Он схватил Дика за ногу и швырнул его на парапет. Дик ударился головой, и на мгновение его зрение затуманилось.

"Вот оно!" – прошипел Нейрон, его голос был полон злорадства. – "Момент слабости! Момент страха! Момент, когда он понял, что он всего лишь человек!"

Джокер поднял нож, готовясь нанести смертельный удар.

"Нет!" – выкрикнул Уолли, бросаясь вперед, но он был всего лишь наблюдателем. Он не мог повлиять на воспоминание.

В этот момент появился Бэтмен. Как тень, он спустился с неба, его плащ развевался. Он сбил Джокера с ног одним мощным ударом, а затем схватил Дика, прижимая его к себе.

"Ты в порядке, Робин?" – голос Бэтмена был необычайно мягким.

Дик, дрожа, кивнул. "Да, Бэтмен. Спасибо".

Бэтмен подержал его еще несколько секунд, а затем отпустил. Его взгляд был сосредоточен на Джокере, который уже приходил в себя.

"Никогда не забывай, Робин", – сказал Бэтмен, его голос был низким и серьезным. – "Ты никогда не одинок. Мы всегда будем рядом друг с другом".

Эта сцена затронула каждого из них. Бэтмен смотрел на это воспоминание, его лицо было напряженным. Он помнил тот день. Он помнил страх, который он испытал, увидев Дика в такой опасности.

Джейсон, который сам пережил нечто подобное, сжал челюсти. Тим и Дэмиан, каждый по-своему, прониклись этим моментом.

"Он всегда был для тебя больше, чем просто помощник, Брюс", – сказала Барбара, ее голос был нежным. – "Он был твоим сыном".

Бэтмен ничего не ответил, но его взгляд был красноречивее любых слов.

Сцены продолжали меняться. Они видели, как Дик, уже подростком, учился водить Бэтмобиль, как он впервые использовал свои собственные гаджеты, как он спасал жизни, проявляя смекалку и отвагу.

Они видели, как он впервые столкнулся с Супербоем, как он, будучи уже Найтвингом, работал с Кид Флэшем, создавая неразлучную команду.

"Валли, ты должен быть осторожнее!" – кричал Дик, пытаясь догнать несущегося на огромной скорости Кид Флэша.

"Да ладно тебе, Дик! Немного скорости никогда никому не вредило!" – отвечал Уолли, смеясь.

Они видели их шутки, их споры, их взаимовыручку. Они видели, как их дружба переросла в нечто большее, в глубокую привязанность, которая читалась в каждом их взгляде.

"Он любил тебя, Уолли", – прошептала Барбара, глядя на воспоминания о Дике и Уолли.

"Я знаю", – тихо ответил Уолли, его глаза были влажными. – "И я его тоже".

Наконец, они увидели Дика, уже взрослого Найтвинга, который стоял на крыше Готэма, глядя на город, который он поклялся защищать. Его лицо было серьезным, но в глазах читалась надежда.

"Я не Бэтмен", – сказал он вслух, его голос был теперь глубже, увереннее. – "Я – Найтвинг. И я найду свой собственный путь".

Нейрон снова появился перед ними, его огромная фигура загораживала свет.

"Вы видите?" – прошипел он. – "Он – уникальное создание. Смесь света и тьмы. Боли и надежды. Он пережил столько потерь, но его дух не сломлен. Он – это идеальный сосуд для моей силы".

"Ты ошибаешься", – сказал Бэтмен, его голос был низким, но наполненным силой. – "Он не сосуд. Он – защитник. И ты не сможешь его сломить".

"Он уже сломлен", – возразил Нейрон. – "Его воспоминания, его боль… они принадлежат мне".

"Нет", – раздался слабый голос.

Все обернулись. Найтвинг, на алтаре, медленно открывал глаза. Его взгляд был мутным, но в нем горела искра непокорности.

"Мои воспоминания…", – прошептал он, его голос был хриплым. – "Моя боль… они мои. И они делают меня сильнее. Не слабее".

Нейрон рассмеялся. "Самоуверенность! Я вижу, ты еще не понял, что такое истинная сила, Дик Грейсон!"

В этот момент что-то изменилось. Воспоминания начали искажаться, становиться фрагментированными. Тени прошлого начали атаковать их. Джокер, злобно смеющийся, бросался на них. Падение родителей Дика повторялось снова и снова.

"Он пытается сломать его!" – воскликнул Тим. – "Он использует его собственные воспоминания против него!"

"Мы должны его остановить!" – прорычал Джейсон, вытаскивая пистолеты.

"Нет!" – сказал Бэтмен. – "Мы должны помочь Дику. Он должен сам победить свои страхи. Мы можем только быть рядом".

И они были рядом. Они стояли вокруг Найтвинга, их присутствие было ощутимым, даже в этом мире воспоминаний.

Уолли подбежал к Найтвингу, его лицо было полно решимости. "Дик! Ты слышишь меня? Это я, Уолли! Ты не один! Мы здесь!"

Глаза Найтвинга сфокусировались на Уолли. В них мелькнуло узнавание.

"Уолли…" – прошептал Дик.

"Да, это я!" – сказал Уолли, протягивая руку. – "Вспомни, кто ты! Вспомни все, что ты пережил! Вспомни, для чего ты сражаешься!"

Нейрон, заметив это, зарычал от ярости. "Вы мешаете! Вы разрушаете мою работу!"

Он направил поток темной энергии на героев. Бэтмен и Джейсон встали впереди, прикрывая остальных. Тим и Дэмиан атаковали с флангов. Барбара, используя свои навыки, попыталась найти уязвимость в энергетическом поле Нейрона.

А Уолли, держа Дика за руку, продолжал говорить. "Вспомни наши приключения! Вспомни, как мы смеялись! Вспомни, как мы спасали мир! Ты – Найтвинг! Ты – лидер! Ты – надежда!"

Найтвинг закрыл глаза. Воспоминания, которые Нейрон пытался использовать против него, начали меняться. Они стали не оружием, а щитом.

Он увидел свою мать, улыбающуюся, подбрасывающую его в воздух. Он увидел своего отца, гордо смотрящего на него. Он увидел Брюса, его строгое, но заботливое лицо. Он увидел Барбару, Тима, Джейсона, Дэмиана – свою семью. Он увидел Уолли, его яркую улыбку, его искрящиеся глаза.

Все эти воспоминания, все эти люди, которых он любил, все, за что он сражался, стали его силой.

"Я… не сломлен", – сказал Дик, его голос стал сильнее. – "Я – Найтвинг. И я никогда не сдамся".

От его тела пошла волна чистой энергии, сияющая синим светом. Она отбросила Нейрона назад, заставив его закричать от боли.

Вихрь воспоминаний начал рассеиваться. Герои оказались снова в демоническом храме. Найтвинг все еще был на алтаре, но цепи, сковывавшие его, треснули и рассыпались в прах.

Нейрон, ослабленный, зарычал. "Это еще не конец, Найтвинг! Ты можешь быть сильнее, но я еще вернусь!"

С этими словами демон исчез во вспышке темной энергии, оставив после себя лишь запах серы.

Уолли бросился к Дику, помогая ему подняться. "Ты в порядке?"

Дик кивнул, его лицо было бледным, но в глазах горел огонь. "Да. Я… я в порядке".

Он оглядел свою семью, каждого из них. В их глазах читалось облегчение, гордость и любовь.

"Спасибо", – сказал Дик, его голос был полон искренней благодарности. – "Всем вам. Вы… вы спасли меня".

Бэтмен подошел к нему, положив руку на плечо Дика. "Ты сам себя спас, Дик. Мы только напомнили тебе, кто ты есть".

Дик улыбнулся. Это была та же самая сияющая улыбка, которую они видели в воспоминаниях о маленьком мальчике в цирке. Улыбка, полная надежды и жизни.

И в этот момент, глядя на него, каждый из них понял, что Дик Грейсон, Найтвинг, был не просто героем. Он был сердцем их семьи. И его воспоминания, высеченные огнём боли и радости, были тем, что делало его таким сильным, таким непоколебимым, таким… незаменимым.