Облако в оковах

Широкумо Оборо был мертв. Он погиб в тот день, когда здание рухнуло, разбрасывая обломки с такой скоростью, что он не успел среагировать, прежде чем мир погрузился во тьму. Он мертв.

Курогири жив. Настолько жив, насколько это возможно для ходячего трупа. Он – ному. Идеальный ному, по мнению Гараки на данный момент. Доктор всё ещё работал над чем-то лучшим. Злодей, член Лиги Злодеев, его можно назвать правой рукой Томуры Шигараки. Он – Ному, созданный Все За Одного из трупа Оборо Ширакумо – бывшего студента Юэй, а также школьного друга Шоты Аизавы и Хизаши Ямады, который погиб в битве со злодеями во время Геройской Стажировки. Тело Курогири состояло из тумана, лишь на лице находились желтые глаза. Он был одет в элегантный костюм с галстуком и носил металлические пластины, которые шли от ключицы до чуть ниже глаз.

Курогири прожил свои дни, словно машина. Он и был машиной. Бесчувственным чудовищем, которому никогда не суждено было существовать. Но он это делает. Он существует, и он жив. Он настолько жив, насколько это возможно, несмотря на оглушительный гул, заглушающий его настоящие мысли и воспоминания.

Однако, изредка Курогири видел во сне ярко-голубое небо и прекрасный черный цвет чернил. Все теплое. Все доброе. Все знакомое. Все исчезло. Курогири большую часть времени не позволял себе думать об этом. Он избегал этой темы, потому что в прошлый раз, когда она всплыла, его отправили к Гараки на «проверку». Он ненавидел Гараки. Томура ему не нравился. Он презирал Все за Одного.

Но он вел себя прилично. Он был всего лишь слугой этого человека, как и должно было быть. Он не посмеет пойти против своей программы и подготовки. Он знает, что так делать нельзя. Он ЗНАЕТ!

Так почему же этот ребенок, с такими прекрасными изумрудными глазами, разрушает эту логику и заставляет его сомневаться в своем единственном предназначении? И при этом этот ребёнок является сыном Все за Одного – Изуку Мидория, шестилетний мальчишка, запертый в "хранилище" как какая-то "драгоценность", а не человек. Да, для ребенка хранилище было обустроено тёплое, с книгами, хоть ребёнок ещё толком не умеет читать, с игрушками, но без свободы.

И всё-таки в один момент всё лопнуло, в Курогири "проснулся" тот самый Широкумо Оборо, некогда 17-летний студент, мечтавший стать героем. Когда-то юноша высокого роста со светло-голубыми волнистыми волосами, которые были зачёсаны назад и струились вверх над его головой (напоминая пламя или что-то подобное), и двумя более короткими, длиной до ушей пучками, которые свисали вниз, обрамляя его лицо. Обычно на его лице было написано возбуждение, он широко улыбался, обнажая зубы, а его полукруглые, обращенные внутрь голубые глаза часто были плотно зажмурены. А сейчас ему 25, и за эти 8 лет, что он пробыл в образе Курогири, наконец всё проясняется, и воспоминания возвращаются, и ему предстоит понять, как скрыть своё "истинное я" во время очередной проверки Гараки и сбежать вместе с Изуку к своим друзьям, Айзаве Шоте и Ямаде Хизаши, не просто к друзьям, а к возлюбленным.

***

Бар, обычно погруженный в полумрак и пропитанный запахом алкоголя, теперь превратился в поле битвы. Грохот, крики, вспышки причуд – всё смешалось в хаотичном танце. Томура Шигараки, с его вечно раздраженным видом, метался по залу, пытаясь координировать действия Лиги, пока Курогири, словно тень, перемещался между героями, создавая порталы и отрезая пути отступления. Но сегодня всё было иначе.

Внутри Курогири бушевал шторм. Воспоминания, подавленные годами, прорывались сквозь туман, словно молнии. Лица Шоты и Хизаши, их смех, их прикосновения – всё это было слишком ярким, слишком реальным. Голос Шоты, зовущий его по имени, доносился из глубины его сознания, перекрывая гул сражения.

«Оборо…»

Этот шепот был не просто воспоминанием. Это был призыв. Призыв к жизни, к свободе, к возвращению того, кем он был.

Момент настал, когда Всемогущий, словно воплощение ярости, ворвался в бар, разрушая стены и сметая на своем пути злодеев. За ним следовали другие герои, среди которых Оборо сразу же узнал Шоту. Его черный костюм, его развевающиеся волосы, его красные глаза, активирующие причуду – всё было таким знакомым, таким родным.

Сердце Курогири, если бы оно у него было, забилось бы сильнее. Это был его шанс. Шанс, который он ждал так долго.

«Курогири! Отведи Бакуго!» – прохрипел Томура, пытаясь остановить Всемогущего.

Но Курогири уже не слушал. Его туманная форма, обычно такая безэмоциональная, теперь пульсировала скрытой энергией. Он видел Изуку. Мальчик, напуганный шумом и хаосом, прятался в своем «хранилище», его изумрудные глаза были полны слез.

Оборо не мог больше ждать. Он не мог оставить Изуку в этом аду.

Создав портал прямо перед собой, Курогири, игнорируя приказ Томуры, ринулся к хранилищу. Его действия были инстинктивными, движимыми давно забытыми чувствами.

«Курогири! Куда ты?!» – закричал Томура, но его голос утонул в грохоте сражения.

Оборо бежал так быстро, как только мог, его туманная форма скользила по полу, обходя обломки и сражающихся героев. Он чувствовал, как за ним кто-то гонится. И, к его радости, это был Шото.

Айзава, заметив странное поведение Курогири, последовал за ним. Что-то в его движении, в его внезапном отклонении от обычных приказов, показалось ему подозрительным. Он не знал, почему, но интуиция подсказывала ему, что нужно идти за ним.

Оборо достиг хранилища. Дверь, украшенная замысловатыми узорами, была заперта изнутри. Он протянул туманную руку, и замок, словно подчиняясь невидимой силе, щелкнул и открылся.

Внутри, на полу, сидел Изуку, обнимая свои колени. Его зеленые глаза, полные страха, уставились на Курогири.

«Не бойся, Изуку, – прозвучал в его туманном голосе невиданный ранее мягкий тон. – Я заберу тебя отсюда».

В этот момент за его спиной послышались шаги. Айзава.

Оборо обернулся. Его туманная форма, обычно скрывающая всё, что было под ней, начала рассеиваться. Слой за слоем, туман исчезал, открывая Айзаве не туманного Ному, а Оборо.

Светло-голубые волнистые волосы, зачёсанные назад и струящиеся вверх, словно пламя. Полукруглые, обращенные внутрь голубые глаза, которые теперь были широко открыты и смотрели на Шоту с такой нежностью, что у Айзавы перехватило дыхание. Улыбка, обнажающая зубы, но в этот раз не хищная, а искренняя, полная облегчения и любви.

«Шота…» – прошептал Оборо, его голос был хриплым, словно он долго не пользовался им.

Айзава замер. Его причуда, активированная и готовая к бою, внезапно ослабла. Его красные глаза расширились от шока. Перед ним стоял не Курогири, не чудовище, а Оборо. Его Оборо. Его друг. Его… возлюбленный.

«Оборо?» – выдохнул Айзава, не веря своим глазам. Он сделал шаг вперед, его рука дрогнула, желая прикоснуться, убедиться, что это не иллюзия.

«Это я, Шота, – ответил Оборо, и его улыбка стала шире, а глаза наполнились слезами. – Я вернулся».

Изуку, всё это время наблюдавший за происходящим, медленно поднялся. Он смотрел то на Оборо, то на Айзаву, не понимая, что происходит. Но в глазах Оборо он видел нечто, чего никогда раньше не замечал – теплоту, заботу, человечность.

«Поторопись, Шота, – сказал Оборо, протягивая руку к Айзаве. – У нас мало времени. Мы должны уйти отсюда. Изуку… он тоже с нами».

Айзава, очнувшись от шока, кивнул. Он подбежал к Оборо, и его рука крепко сжала руку Оборо. Это было реально. Это не сон. Его Оборо вернулся.

«Хизаши…» – прошептал Айзава, и в его голосе прозвучала надежда.

«Он тоже ждет нас, – ответил Оборо, и его глаза засияли. – Я знаю, что он ждет».

В этот момент, словно по сигналу, послышался грохот. Дверь в хранилище, которую Оборо только что открыл, начала закрываться.

«Быстрее!» – крикнул Айзава, хватая Изуку за руку.

Оборо, всё ещё держа Айзаву за руку, создал портал. Он был гораздо меньше обычных порталов Курогири, но этого было достаточно. Он был предназначен только для них троих.

«Куда мы идем?» – спросил Изуку, его голос дрожал.

«Туда, где ты будешь в безопасности, малыш, – ответил Оборо, и его взгляд был полон решимости. – Туда, где ты сможешь быть собой».

Они втроем шагнули в портал. В тот момент, когда туман сомкнулся за ними, бар сотрясся от нового взрыва. Дверь в хранилище захлопнулась, и звуки битвы снова заполнили пространство.

Но для Оборо, Айзавы и Изуку мир изменился. Они были свободны.

***

Они оказались в тихом, уютном парке, где-то на окраине города. Ночной воздух был прохладным и свежим. Звезды мерцали на темном небе, а луна освещала их путь.

Изуку, всё ещё немного напуганный, но уже не так сильно, как раньше, осматривался по сторонам. Он никогда не видел ничего подобного. Его мир всегда ограничивался стенами «хранилища» и мрачным баром.

«Где мы?» – спросил он, его голос был едва слышен.

«В безопасности, Изуку, – сказал Айзава, приседая рядом с ним. – Мы в безопасности».

Оборо, наконец-то почувствовавший полную свободу, глубоко вдохнул. Воздух казался слаще, чем когда-либо. Он повернулся к Айзаве, и его глаза наполнились невысказанными словами.

«Я скучал по тебе, Шота, – прошептал он. – Так сильно скучал».

Айзава обнял его. Крепко, словно боясь, что Оборо снова исчезнет. Он уткнулся лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах, который он так долго считал потерянным навсегда.

«Я тоже скучал, Оборо, – прошептал Айзава в ответ. – Я думал, что потерял тебя».

Изуку, наблюдавший за ними, почувствовал странное тепло в груди. Он никогда не видел такой привязанности, такой любви. Это было нечто новое, нечто прекрасное.

«Мы должны найти Хизаши, – сказал Оборо, отстраняясь от Айзавы, но не выпуская его руки. – Он, наверное, сходит с ума».

Айзава кивнул. «Он будет счастлив. Мы оба будем счастливы».

Они втроем пошли по аллее парка, держась за руки. Изуку, который всю свою жизнь был заперт, теперь чувствовал себя свободным. Он смотрел на звезды, на деревья, на светящиеся окна домов, и его сердце наполнялось надеждой.

Внезапно, Оборо остановился. Он почувствовал что-то. Что-то знакомое.

«Он здесь, – сказал Оборо, его глаза засияли. – Я чувствую его».

В нескольких метрах от них, сидя на скамейке и уткнувшись лицом в ладони, был Хизаши Ямада. Его обычно яркие, поднятые волосы были растрепаны, а его поза выражала глубокое отчаяние.

«Хизаши!» – крикнул Оборо, и его голос, наконец, прозвучал громко и ясно.

Хизаши поднял голову. Его глаза, обычно полные энергии, теперь были покрасневшими и опухшими от слез. Он посмотрел на Оборо, и его лицо исказилось от шока.

«Оборо?» – прошептал он, не веря своим глазам.

Он вскочил и подбежал к ним. Его взгляд метался от Оборо к Айзаве, пытаясь осознать происходящее.

«Это ты? Правда ты?» – спросил Хизаши, его голос дрожал.

«Это я, Хизаши, – ответил Оборо, и на его лице снова появилась та самая, широкая, искренняя улыбка. – Я вернулся домой».

Хизаши бросился на Оборо, обнимая его так крепко, словно хотел раствориться в нем. Он плакал, смеялся, и повторял имя Оборо снова и снова.

Айзава присоединился к объятиям, и все трое, наконец, воссоединились. Изуку, глядя на них, улыбнулся. Он никогда не видел такой радости, такого счастья. Он чувствовал, что он тоже часть этого.

«Кто это, Оборо?» – спросил Хизаши, отстраняясь от объятий и замечая Изуку.

«Это Изуку, – ответил Оборо, притягивая мальчика к себе. – Он сын Все За Одного. Но он не такой, как его отец. Он особенный. Он наш».

Хизаши посмотрел на Изуку, и его лицо смягчилось. Он протянул руку и погладил мальчика по голове.

«Привет, Изуку, – сказал Хизаши, его голос был мягким и нежным. – Добро пожаловать в семью».

Изуку улыбнулся. Это было первое искреннее объятие, первое искреннее приветствие, которое он когда-либо получал. Он чувствовал себя любимым. Он чувствовал себя дома.

Они втроем, а теперь уже вчетвером, стояли под светом луны, обнявшись. Битва в баре продолжалась, но для них она была уже далеко. Они были свободны. Они были вместе. И будущее, каким бы оно ни было, казалось ярким и полным надежды.

Оборо, наконец, почувствовал себя по-настоящему живым. Гула в голове больше не было. Туман рассеялся. Он был Широкумо Оборо. Герой. Друг. Возлюбленный. И теперь, он был отцом.

Он посмотрел на Шоту и Хизаши, на Изуку, и в его глазах засиял огонек решимости. Он больше никогда не позволит им уйти. Он будет защищать их. Он будет их героем.

И это было только начало их новой истории. Истории, где любовь, дружба и семья побеждают тьму. Истории, где даже из самого глубокого тумана можно вернуться к свету.