однажды вечером федора.....

Феликс всегда был воплощением нежности и чистоты. Его кудрявые светлые волосы, наивный взгляд и вечная улыбка делали его похожим на ангела, сошедшего с открытки. Ромео же, напротив, был воплощением греха и соблазна. Его роскошные каштановые волосы, проницательный взгляд и самоуверенная улыбка хищника всегда привлекали внимание, заставляя сердца биться чаще. И, казалось бы, эти двое были полными противоположностями, которым никогда не суждено быть вместе. Но судьба, как известно, любит пошутить.

Сегодняшний вечер был одним из тех редких моментов, когда все клоны собрались вместе за одним столом. Данте, как всегда, углубился в свою философию, Куромаку пытался систематизировать хаос, Пик и Вару обменивались колкостями, а Габриэль задавал свои бесконечные вопросы. Зонтик, как обычно, прятался за спиной Данте, а Феликс и Ромео сидели рядом, разделенные лишь небольшим расстоянием.

Феликс, обычно такой жизнерадостный, сегодня был необычайно тих. Его взгляд то и дело скользил по Ромео, задерживаясь на его губах, на изгибе шеи, на широких плечах. Каждый раз, когда Ромео смеялся или делал какой-то жест, Феликс чувствовал, как по его телу пробегает легкая дрожь. Он не понимал, что с ним происходит. Это было что-то новое, что-то волнующее и немного пугающее.

Ромео, заметив странное поведение Феликса, склонил голову набок и улыбнулся.
— Что-то случилось, солнышко? Ты сегодня какой-то задумчивый.
Феликс вздрогнул от неожиданности. Он не ожидал, что Ромео обратит на него внимание.
— Нет, ничего, — пробормотал он, краснея. — Просто… задумался.
Ромео прищурился, не веря ему. Он всегда умел читать людей, особенно тех, кто пытался что-то скрыть.
— Ну-ну, — протянул он, — если что, ты всегда можешь мне рассказать. Я не кусаюсь. Ну… если только немного.
Последние слова он произнес с такой игривой интонацией, что Феликс почувствовал, как по его коже пробегают мурашки. Он отвел взгляд, пытаясь скрыть свое смущение.

Вечер продолжался, но Феликс уже не мог сосредоточиться на разговорах. Его мысли были заняты только Ромео. Он чувствовал, как в нем пробуждается что-то новое, что-то, что он раньше никогда не испытывал. Это было похоже на огонь, разгорающийся внутри, который грозил поглотить его целиком.

Когда все начали расходиться по своим комнатам, Феликс почувствовал легкое разочарование. Он не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. Он хотел оставаться рядом с Ромео, чувствовать его присутствие, слышать его голос.

Ромео, заметив, что Феликс медлит, остановился у двери.
— Ты идешь, солнышко? Или ты решил остаться и насладиться тишиной?
Феликс поднял на него глаза. В его взгляде читалось что-то, что заставило Ромео улыбнуться.
— Я… я пойду, — сказал Феликс, медленно поднимаясь.
Когда они оказались в коридоре, Ромео вдруг остановился и повернулся к Феликсу.
— Ты уверен, что все в порядке? Ты какой-то… не такой, как обычно.
Феликс опустил глаза. Он не знал, как объяснить свои чувства.
— Я… я не знаю, — прошептал он. — Мне… мне просто…
Он замолчал, не зная, как продолжить. Ромео подошел к нему ближе, сокращая расстояние между ними.
— Что, солнышко? — его голос был низким и бархатным, отчего Феликс почувствовал, как у него подкашиваются колени.
Феликс поднял на него глаза. В его взгляде читалась смесь страха и желания.
— Я… я хочу… — он запнулся. — Я хочу быть с тобой.
Ромео усмехнулся.
— Я так и думал, — он протянул руку и нежно погладил Феликса по щеке. — Ты такой милый, когда смущаешься.

Феликс почувствовал, как его щеки горят. Он не мог поверить, что сказал это вслух. Но теперь, когда слова были произнесены, он почувствовал облегчение.
— Я… я не знаю, что со мной происходит, — признался он. — Мне… мне хочется прикоснуться к тебе.
Ромео улыбнулся.
— Ну так прикоснись, — сказал он, поддразнивая его.

Феликс медленно поднял руку и осторожно коснулся щеки Ромео. Его кожа была такой гладкой и теплой. Он почувствовал, как по его телу пробегает электрический разряд.
Ромео закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением.
— Ты такой нежный, — прошептал он.
Феликс осмелел и провел пальцами по линии челюсти Ромео, затем по его губам. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди.
Ромео приоткрыл глаза и взглянул на Феликса. В его взгляде читалось такое сильное желание, что Феликс почувствовал, как его собственный огонь разгорается еще сильнее.

— Я… я хочу поцеловать тебя, — прошептал Феликс.
Ромео усмехнулся.
— А я разве против?
Он наклонился и нежно коснулся губ Феликса своими. Это был легкий, робкий поцелуй, который, однако, заставил Феликса задрожать. Он ответил на поцелуй, углубляя его. Его руки обвили шею Ромео, притягивая его ближе.

Ромео ответил на его страсть, прижимая Феликса к себе. Его руки скользнули по спине Феликса, притягивая его ближе. Поцелуй становился все более интенсивным, все более требовательным. Феликс чувствовал, как его голова кружится, а тело горит от желания.

Когда им наконец пришлось оторваться друг от друга, чтобы перевести дыхание, Феликс был весь красный и запыхавшийся.
— Я… я не могу… — прошептал он. — Я хочу большего.
Ромео улыбнулся.
— Я тоже, солнышко, — сказал он, его голос был хриплым от желания. — Пойдем ко мне.

Феликс не раздумывая согласился. Он позволил Ромео взять себя за руку и повести за собой. Они шли по коридору, и каждый шаг приближал их к неизведанному. Феликс чувствовал, как его сердце колотится в предвкушении.

Когда они вошли в комнату Ромео, Феликс почувствовал, как его охватывает волнение. Комната была оформлена в роскошном стиле, с бархатными шторами и мягким ковром. В центре стояла большая кровать, застеленная шелковым покрывалом.

Ромео закрыл дверь за ними и повернулся к Феликсу. Его взгляд был полон желания.
— Ну что, солнышко, — прошептал он, — ты готов к незабываемой ночи?
Феликс кивнул, его глаза сияли. Он был готов. Он был готов ко всему, что Ромео мог ему предложить.

Ромео подошел к нему и нежно обнял. Его руки скользнули по талии Феликса, притягивая его ближе. Феликс почувствовал, как его тело прижимается к телу Ромео. Он закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением.

Ромео начал нежно целовать Феликса в шею, затем в ухо. Феликс застонал от удовольствия. Он чувствовал, как по его телу пробегают мурашки.
— Ты такой сладкий, — прошептал Ромео.
Феликс ответил, целуя Ромео в ответ. Его руки скользнули по волосам Ромео, притягивая его ближе. Поцелуй становился все более страстным, все более требовательным.

Ромео начал расстегивать рубашку Феликса, медленно, пуговица за пуговицей. Феликс с замиранием сердца наблюдал за его движениями. Когда рубашка была расстегнута, Ромео откинул ее в сторону, обнажая нежную кожу Феликса.
Он начал целовать Феликса в грудь, затем спустился ниже, к его животу. Феликс выгнулся от удовольствия, его дыхание участилось.

Ромео продолжил свои ласки, заставляя Феликса стонать от удовольствия. Он чувствовал, как его тело горит, а разум затуманивается от желания. Он был полностью во власти Ромео.
Ромео поднял на него глаза. В его взгляде читалось такое сильное желание, что Феликс почувствовал, как его собственный огонь разгорается еще сильнее.

— Ты такой прекрасный, — прошептал Ромео, глядя на Феликса.
Феликс покраснел, но его глаза сияли от счастья. Он никогда не думал, что может быть таким желанным.
Ромео поднял Феликса на руки и отнес его к кровати. Он нежно положил его на шелковое покрывало, а затем навис над ним.

Феликс посмотрел на Ромео, его взгляд был полон любви и желания.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Ромео улыбнулся.
— И я тебя, солнышко, — сказал он, а затем снова поцеловал Феликса, углубляя поцелуй.

Их ночь только начиналась. Но Феликс знал, что это будет незабываемо. Он был готов отдаться Ромео полностью, без остатка. И он знал, что Ромео ответит ему тем же. Их любовь была только в начале своего пути, но она уже обещала быть яркой и страстной.