запутанная история

Летний вечер медленно опускался на Сеул, окутывая парк мягкими сумерками. Сара и Лалиса, две неразлучные подруги, прогуливались по аллеям, наслаждаясь прохладой после жаркого дня. Сара, с ее небесно-голубыми глазами и русыми волнистыми волосами, излучала нежную красоту, которая, впрочем, скрывала стальной характер. Лалиса, брюнетка с глубокими карими глазами, была не менее очаровательна, но ее взгляд, казалось, таил в себе целую историю, а ее острый язык мог посоперничать с Сариным.

«Ну что, Лиса, куда теперь? Может, зайдем в то кафе за углом? Кажется, там сегодня мой любимый клубничный чизкейк», – предложила Сара, поправляя выбившуюся из прически прядь.

Лалиса усмехнулась. «Ты опять о еде! Но знаешь, я не против. Мой внутренний гурман тоже требует внимания».

Они завернули за очередной куст сирени, когда из-за деревьев внезапно выскочили две тени. Все произошло слишком быстро. Прежде чем девушки успели среагировать, сильные руки схватили их, закрывая ладонями рты.

Сара почувствовала запах резкого мужского одеколона и что-то холодное, прижатое к шее. Ее сердце бешено заколотилось. Она попыталась вырваться, но хватка была слишком крепкой. Ее взгляд встретился с карими глазами высокого брюнета. В них не было ни злобы, ни жалости – лишь холодная решимость. Это был Бомгю.

Лалиса, в свою очередь, оказалась в объятиях другого парня. Высокий шатен с пронзительными карими глазами и какой-то опасной харизмой. Енджун. Он прижимал ее к себе так сильно, что стало трудно дышать.

«Не дергайтесь, если не хотите проблем», – прошипел Бомгю прямо в ухо Саре, прежде чем ее потащили прочь от освещенной аллеи, вглубь темных кустов.

Паника охватила Сару, но она заставила себя сосредоточиться. Где Лалиса? Она попыталась обернуться, но Бомгю крепко держал ее, не давая даже взглянуть назад. Он был силен, а его хватка была беспощадной.

Их тащили через заросли, потом через какие-то дворы, пока, наконец, не запихнули в темный фургон. Девушки оказались на полу, связанные по рукам и ногам. Сара почувствовала, как рядом с ней тяжело дышит Лалиса.

«Лиса? Ты в порядке?» – прошептала Сара, пытаясь дотянуться до подруги.

«Наверное… Что, черт возьми, происходит?» – голос Лалисы дрожал, но в нем уже слышались нотки ее обычной дерзости.

Фургон тронулся, и их швыряло из стороны в сторону. Дорога казалась бесконечной. В голове Сары крутились тысячи вопросов, но ответы на них казались ужасными. Кто эти парни? Чего им от них нужно?

Когда фургон, наконец, остановился, их грубо вытащили наружу. Они оказались перед старым, заброшенным на вид домом, окруженным высоким забором. Дом выглядел мрачно и негостеприимно.

Их завели внутрь. Обстановка была спартанской: пыльная мебель, полумрак, затхлый запах. Бомгю и Енджун бросили их в небольшую комнату с одним окном, заколоченным досками.

«Вот ваше новое жилище, красотки», – усмехнулся Бомгю, оглядывая Сару с головы до ног. Его взгляд был пренебрежительным, но Саре показалось, что в нем мелькнуло что-то еще, что-то более сложное.

«Что вам нужно от нас?» – голос Сары был тверд, несмотря на внутреннюю дрожь. Она подняла голову, встречая его взгляд.

«Пока ничего. Просто сидите тихо и ждите указаний», – ответил Енджун, прислонившись к дверному косяку. Он оглядел Лалису, и на его губах появилась кривая усмешка. «И не вздумайте нам дерзить. Здесь вы не в своей тарелке».

«А мы и не собирались быть в вашей тарелке, придурки», – тут же парировала Лалиса, несмотря на то, что ее руки все еще были связаны.

Енджун нахмурился. «Я же сказал…»

«А я сказала – придурки. Что, не расслышал, красавчик?» – Лалиса выплюнула эти слова, пытаясь скрыть страх за бравадой.

Бомгю подошел к Лалисе и резко схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть на него. «Тебе стоит научиться держать язык за зубами, девочка. Иначе мы тебя научим».

Сара вскочила, пытаясь защитить подругу. «Отпусти ее! Что вы себе позволяете?»

Бомгю отпустил Лалису, но толкнул ее так, что она упала на пол. Затем он резко повернулся к Саре. «А ты? Думаешь, ты особенная?»

Он схватил ее за руку, сжимая так, что Сара вскрикнула. Его глаза были холодны, но Сара почувствовала в них странное, почти болезненное притяжение. Как будто он сам не хотел причинять ей боль, но делал это назло самому себе.

«Мы не ваши игрушки, ублюдки!» – выкрикнула Сара, пытаясь вырвать руку.

Бомгю лишь сильнее сжал ее запястье. «Будете делать все, что мы скажем. Иначе…» Он не договорил, но угроза повисла в воздухе.

Они ушли, оставив девушек одних. Сара опустилась рядом с Лалисой, дрожа всем телом.

«Ты как?» – спросила она, пытаясь рассмотреть лицо подруги в полумраке.

«Шикарно, просто шикарно! Меня похитили, связали, бросили в какую-то конуру, и какой-то придурок угрожает мне. Лучший вечер в моей жизни», – Лалиса попыталась улыбнуться, но ее губы дрожали.

Сара обняла ее, насколько позволяли связанные руки. «Держись, Лиса. Мы выберемся отсюда».

Следующие дни стали кошмаром. Парни обращались с ними грубо, иногда даже жестоко. Они заставляли девушек выполнять бессмысленные задания: убираться в доме, готовить еду, хотя сами почти ничего не ели. Любое неповиновение или дерзость встречались с наказанием.

Однажды Бомгю приказал Саре помыть полы в гостиной. Сара, уставшая и злая, лишь уставилась на него.

«Я тебе не домработница», – процедила она сквозь зубы.

Бомгю медленно подошел к ней. Его глаза были темными. «Повтори».

«Я не буду мыть полы. Найди себе другую рабыню», – Сара чувствовала, как страх подступает к горлу, но не могла заставить себя отступить.

Раздался пощечина. Голова Сары отлетела в сторону, на щеке тут же расцвел багровый след. Слезы навернулись на глаза, но она не позволила им упасть.

«Я сказал, ты будешь делать то, что я скажу», – прошептал Бомгю, его голос был низким и угрожающим.

В этот момент в комнату ворвалась Лалиса. Она увидела Сару, ее красную щеку, и ее глаза вспыхнули яростью.

«Ты, ублюдок! Как ты смеешь трогать ее?» – Лалиса бросилась на Бомгю, пытаясь ударить его.

Енджун, который шел следом за ней, перехватил ее руку. «Успокойся, истеричка».

«Отпусти меня! Я разорву его на куски!» – Лалиса металась в его хватке.

Бомгю посмотрел на Сару, а затем на Лалису. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но оно тут же исчезло.

«Заприте их. И пусть подумают над своим поведением», – приказал он Енджуну.

Их заперли в той же комнате. Сара прижала к щеке ладонь. Боль была сильной, но боль от унижения была еще сильнее.

«Сара…» – Лалиса подошла к ней, ее голос был полон беспокойства. «Он сильно ударил?»

«Все в порядке», – прошептала Сара, пытаясь сдержать слезы.

Лалиса села рядом с ней и обняла. «Ненавижу их. Ненавижу всем сердцем».

Несмотря на их грубое обращение, парни иногда проявляли странную заботу. Если у Сары или Лалисы появлялись синяки или ссадины, они приносили аптечку и обрабатывали раны. Делали это молча, с каменными лицами, но делали.

Однажды ночью у Сары поднялась температура. Она дрожала, ее кожа горела. Лалиса попыталась дозваться до парней, но никто не приходил. Наконец, она начала стучать в дверь кулаками, кричать и ругаться.

Через некоторое время дверь открылась, и на пороге появился Енджун. Он выглядел раздраженным.

«Что за шум?» – проворчал он.

«Саре плохо! У нее жар! Она горит!» – Лалиса показала на подругу.

Енджун подошел к Саре, приложил ладонь к ее лбу. Его брови нахмурились.

«Подожди здесь», – сказал он Лалисе и вышел.

Через несколько минут он вернулся с Бомгю. Бомгю держал в руках аптечку и бутылку воды. Он молча подошел к Саре, достал термометр.

«39.2», – пробормотал он, глядя на показания.

Они дали Саре жаропонижающее, напоили водой. Бомгю сидел рядом, пока жар не спал. Его лицо было напряженным. Сара чувствовала его присутствие, его взгляд, но не понимала, что творится у него в душе.

«Почему вы это делаете?» – прошептала Сара, когда ей стало немного легче.

Бомгю поднял на нее глаза. В них мелькнуло что-то, что Сара не смогла расшифровать. «Не твое дело».

Но она чувствовала, что это не просто так. Он не был равнодушен. И это пугало ее еще больше.

Их отношения с похитителями были сложными. Девушки продолжали дерзить, отказываться подчиняться. Им нравилось выводить парней из себя, видеть, как те теряют над собой контроль. Это давало им ощущение хоть какой-то власти в их безнадежном положении.

Однажды Бомгю приказал Саре приготовить ужин.

«Я не умею готовить», – заявила Сара.

«Научишься. Или останешься голодной», – ответил Бомгю.

Сара лишь фыркнула. «Лучше голодной, чем кормить тебя».

Бомгю схватил ее за плечо. «Не испытывай мое терпение».

«А ты мое. Сколько еще вы собираетесь нас здесь держать? Вы же не собираетесь нас убивать, да? Или вы просто скучаете и решили поиграть в плохих парней?» – слова вылетали из Сары, как пули.

Бомгю отпустил ее плечо, его глаза сузились. Он смотрел на нее так, как будто пытался прочесть ее мысли.

«Ты слишком много болтаешь», – сказал он, но в его голосе не было прежней угрозы. Было что-то другое, более глубокое.

Лалиса, которая наблюдала за этим из угла комнаты, усмехнулась. «Она права. Вы выглядите, как два школьника, которые решили поиграть во взрослых. Только у вас это плохо получается».

Енджун, который до этого молчал, подошел к Лалисе. «Тебе не надоело провоцировать?»

«А тебе не надоело быть таким скучным? У тебя хоть что-то интересное в жизни есть, кроме как похищать девушек?» – Лалиса подняла подбородок.

Енджун схватил ее за запястье. «Я могу сделать твою жизнь очень интересной».

«Ой, как страшно! Что ты сделаешь? Заставишь меня смотреть твои старые фотографии?» – Лалиса не унималась.

Енджун резко потянул ее к себе, и Лалиса столкнулась с его грудью. Он смотрел на нее сверху вниз, его глаза горели.

«Ты играешь с огнем», – прошептал он, его дыхание опалило ее лицо.

Лалиса почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь, но не от страха, а от чего-то другого. От этой близости, от его взгляда, от его запаха. Она ненавидела его, но что-то в ней отзывалось на его присутствие.

«А ты… ты просто трус», – выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его.

Енджун лишь усмехнулся, не отпуская ее. «Может быть. Но ты здесь, а не я».

Девушки держались вместе. Они делились последними крохами еды, поддерживали друг друга, когда было особенно тяжело. Их дружба стала их единственным спасением в этом аду.

Однажды, когда Бомгю принес им еду, Сара посмотрела на него.

«Почему мы? Почему вы выбрали нас?» – спросила она.

Бомгю поставил тарелки на пол. Он не ответил сразу. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на ее голубых глазах.

«Просто так получилось», – наконец, сказал он, его голос был глухим.

«Не верю», – покачала головой Сара. «Ничего не происходит просто так».

Бомгю пожал плечами и вышел. Но Сара видела, что ее вопрос задел его.

Она чувствовала, что за их жестокостью скрывается нечто большее. Парни были зависимы от них, от их присутствия, от их дерзости. Они мучили их, но при этом не могли отпустить.

Между Сарой и Бомгю, Лалисой и Енджуном росла странная связь, сотканная из ненависти, страха и необъяснимого притяжения. Девушки отталкивали их, но в глубине души чувствовали, что эти парни, несмотря на все, что они с ними сделали, по-своему их любят. Это было болезненно, неправильно, но это было. И это делало их заточение еще более сложным и запутанным.

Они были пленницами, но и их похитители были пленниками своих собственных чувств. И никто не знал, чем закончится эта опасная игра.