Клятва

Они всё ещё разговаривали, когда внезапно оба почувствовали странное видение — другую комнату, в доме неподалёку.

Там, в спальне, стояли Влад и Олег, обнявшись.

— Устал? — спросил Олег, нежно касаясь щеки Череватого.

— Есть такое, — усмехнулся Влад, целуя его в лоб.

— Слушай, Олег, душа моя… А поехали в Самару? Хочу к твоей семье, — вдруг предложил Влад, обхватывая его за талию.

— Ты влился в нашу семью, Влад. Стал родным. Это теперь и твоя семья, — ответил Олег, глядя на него с любовью.

— Хорошо. Поедем к
нашей
семье, — подчеркнул Влад, и Олег рассмеялся, прежде чем их губы слились в поцелуе.

Лёгкие касания переросли в нечто большее — Влад прижал Олега к стене, целуя его шею, прямо в татуировку с переплетёнными змеями, шепча слова любви.

— Я в последние дни был очень плохим мальчиком, мой дьявол, — вдруг прошептал Олег, отстраняясь. — Наговорил всякого нехорошего в зале на финале… Не поздравил тебя с победой по-человечески.

С финала второго сезона прошло всего три дня, но Олег уже сожалел о каждой секунде, проведённой в отдалении.

— Позволь искупить свою вину, мой владыка, — прошептал он, опускаясь на колени перед Владом.

Тот замер, наблюдая, как Олег покрывает поцелуями область его ширинки, а затем, медленно расстёгивая её, приспускает штаны.

— Как же ты прекрасен… — Влад запустил пальцы в его длинные чёрные кудри, слегка откинув голову назад. — Божество, добровольно упавшее на колени перед дьяволом.

— Приступай, ангел, — прошептал он, и Олег послушно продолжил.

Горячий, влажный рот обхватил его член, и Влад застонал, не сдерживаясь.

— Вот так, мой мальчик… Ох, ангел, а ротиком делаешь такие вещи… — он терял нить мыслей, осыпая комплиментами.

— Только для тебя, мой любимый дьявол, — на секунду оторвался Олег, прежде чем вновь погрузиться в процесс.

Влад кончил ему в рот, но когда он попытался поднять Олега на ноги, тот неожиданно начал читать молитву, глядя прямо в его глаза:

— Ни во имя слова, ни во имя Святого Духа… Я сам встаю на колени перед тобой, мой Дьявол, мой Влад, мой владыка, мой хозяин. Я — павший ангел, упавший к ногам твоим, и добровольно сдаюсь в твои руки. Я отдаю себя тебе с открытым сердцем, без страха и сомнений. Нисколько не колеблясь, осознаю сущность своей верности и покорности…

Голос Олега дрожал от страсти, а Влад слушал, заворожённый.

— Возьми меня всего. Моя любовь, моё тело, моё сердце и моя душа — всё это твоё. Всё принадлежит тебе и твоим бесам, в особенности Толику. Я ваш уже почти год, полностью. Я в который раз присягаю на покорность, на верность, на вечное служение. Твоя воля — моя судьба, и я приму её с радостью…

Влад с рыком, но нежно поднял его на ноги и впился в губы, срывая с него рубашку. Ткань соскользнула, обнажая божественное тело Олега — гладкое, без единого изъяна, словно созданное для поклонения.

— Я чувствую, что кто-то завидует мне, — вдруг прошептал Влад, отрываясь от его кожи.

— Кто-то думает о тебе в непристойном ключе… и завидует, что ты мой, ангел.

Олег лишь ухмыльнулся, целуя его в уголок губ.

— Ну и пусть завидует дальше. Я ведь только твой.

— Именно так, — прошептал Влад, вновь возвращаясь к ласкам.

— Я люблю тебя, Влад, — стонал Олег, когда пальцы чернокнижника скользили по его телу.

— И я тебя люблю, ангел.

Тем временем Филипп, всё ещё сидя с Сашей, вдруг застыл, засмотревшись в пустоту.
— Фил? — настороженно позвал его Шепс.

Но Киркоров не отвечал. В его голове ярко вспыхнули образы — Олег на коленях, его губы, молитва… и Влад, который, казалось,
чувствовал
его взгляд.

— Будь аккуратнее с мыслями, — резко предупредил Саша, хватая его за руку. — Влад или его бесы, особенно Толик, убьют любого, кто не так посмотрит в сторону их ангела.

Но Фила это не испугало. Наоборот — мысли стали только пошлее.

— Он
почувствовал
меня… — прошептал Киркоров, поражённый.

— Конечно. Он чернокнижник. А Олег… — Саша вздохнул. — Он его слабость и его сила одновременно.

Филипп лишь усмехнулся, представляя, как эти губы могли бы принадлежать
ему
.

— Интересный мальчик…

— Фил, — голос Шепса стал твёрдым. — Не смей даже думать.

Но Киркоров уже потерял нить реальности, погружаясь в грезы, из которых его выдернул ревнивый голос Саши.

— Ну что, насмотрелся? — в голосе Шепса звучала неприкрытая ревность. — Это мой брат, между прочим, и мой мужчина сейчас мечтает о другом. Как это понимать, Филипп?

Киркоров виновато опустил глаза.

— Прости, Саш. Просто… это было так… ярко. И он… он такой красивый.

Саша тяжело вздохнул, но прежде чем он успел что-то ответить, видение вновь накрыло их обоих. Та же спальня, те же Влад и Олег, которые продолжали заниматься любовью.

Влад нежно осыпал поцелуями тело Олега, уложенного на кровати. Олег стонал, извиваясь под его ласками, каждое движение Влада, каждый толчок был властным, но максимально нежным. Олег был для него всем, единственным, что ему нужно, больше ничего и никто не нужен, кроме своего любимого ангела. Каждый комплимент, слетавший с губ чернокнижника, был наполнен искренностью и любовью.

— Я чувствую, что сейчас на нас смотрят через видение, — прошептал Влад, зарываясь носом в кудри Олега. — И кто-то мне очень сейчас завидует. Стони громче, малыш, не сдерживайся. Хочу слышать тебя, как тебе хорошо, мой мальчик. Стони, покажи нашему невидимому завистливому зрителю, чей ты!

Олег в ответ лишь сильнее прижался к нему, его стоны становились громче с каждым движением Влада. Он обнимал его крепко, вплетая пальцы в короткие волосы чернокнижника, притягивая ближе, не давая ни малейшего шанса отстраниться.

— Аххх… Влад… Влад… — выдыхал Олег, его голос дрожал от крышесносного наслаждения. — Мой дьявол… мой хозяин… любимый мой… ещё… ещё… ещё… аххх… давай!

Влад перевернул его на спину, нависая сверху, его глаза горели тёмным огнём.

— Мой ангел… ты такой прекрасный, когда стонешь моё имя… — он медленно входил в него, давая Олегу привыкнуть.

— Да… да… аххх… — Олег выгнулся навстречу, его руки скользнули по спине Влада, сжимая крепкие мышцы. — Глубже… мой…

Влад ускорился, каждый толчок был мощным и уверенным. Олег метался под ним, его тело покрылось испариной, а стоны превратились в неразборчивый лепет.

— Ты мой… только мой… — рычал Влад, вбиваясь в него.

— Да… твой… аххх… — Олег повторял как мантру, его глаза были затуманены наслаждением. — Наполни меня… мой дьявол… наполни…

Влад перевернул его на четвереньки, входя сзади, и Олег закричал от нового прилива удовольствия.

— Аххххх… Влад… да… да… — он стонал, прижимаясь к подушкам. — Кончи в меня… наполни своей спермой… мой дьявол… пусть зритель окончательно увидит, что я принадлежу только тебе… и у него нет ни малейшего шанса…

Влад рычал в ответ, его движения становились всё более яростными, и через несколько мгновений он излился в него, заполняя Олега собой.

Филипп, наблюдавший за этим зрелищем, почувствовал ещё большую зависть к Владу. Мысли об Олеге лишь усилились, и он представлял себя на месте чернокнижника, восхищаясь каждым движением, каждым стоном Олега. Он видел себя, обнимающего его, чувствующего его дрожащее тело, слышащего его крики наслаждения.

Саша, видя состояние Филиппа, тяжело вздохнул. Он понял, что одним извинением дело не обойдётся.

— Фил, — произнёс он, стараясь говорить спокойно. — Я понимаю, что это было… впечатляюще. Но это мой брат, и он счастлив.

Киркоров наконец оторвался от видения, осознавая свою провинность перед тем, кого любит.

— Прости меня, Саш, — прошептал он, обнимая медиума. — Я не знаю, что на меня нашло. Это было… просто слишком.

Саша прижался к нему, всё ещё чувствуя лёгкий укол ревности, но понимая, что Филипп искренен.

— Хорошо, — сказал он. — Но больше никаких таких мыслей.

Киркоров кивнул, но в голове уже строил планы на младшего брата Шепса. Олег, с его невинной красотой и дикой страстью, был слишком притягателен, чтобы просто так выкинуть его из головы. И Филипп точно знал, что, если Влад смог завоевать такого ангела, то и он, Киркоров, сможет. Просто нужно найти правильный подход.