Любовь или ненависть?..

– Мхм… – Кнайф пошевелился, чувствуя, как что-то твёрдое и холодное давит на него. Странно, ведь он заснул на мягкой кровати.

Он открыл глаза. Вокруг было темно, но не полностью. Свет исходил откуда-то сверху, тускло освещая помещение, напоминающее лабораторию. Металлические столы, колбы с бурлящими жидкостями, провода, тянущиеся к непонятным устройствам.

– Что за… – пробормотал он, пытаясь пошевелить руками. Не получилось. Его запястья были крепко привязаны к спинке стула. Ноги тоже.

Паника начала заполнять его грудь. Где он? Почему он здесь? И почему он ничего не помнит? Последнее, что он помнил, это как засыпал в своей комнате после очередного утомительного дня.

Вдруг из темноты послышался голос. Знакомый голос, который он почему-то ненавидел всей душой.

– Кнайф, просыпайся.

Кнайф вздрогнул. Й. Он узнал этот голос.

– Й? Что происходит? Где мы? – он попытался вырваться, но верёвки держали крепко.

Из тени вышел Й. Его лицо было бледным, глаза расширены от страха. Он тоже был привязан к такому же стулу, чуть поодаль от Кнайфа. Его взгляд метался по комнате, прежде чем остановиться на Кнайфе.

– Я… я не знаю, – голос Й дрожал. – Я проснулся здесь. Тоже привязан.

– Привязан? Но… как? Кто нас сюда притащил?

В этот момент в комнате зажёгся яркий свет, ослепляя их. Кнайф зажмурился, а когда открыл глаза, увидел перед собой высокую фигуру в белом халате. Лицо человека было скрыто маской, а на голове красовались странные очки.

– О, вы уже проснулись, мои дорогие подопытные, – раздался ехидный голос. – Прекрасно.

Кнайф почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Подопытные?

– Кто ты? Что тебе от нас нужно? – прорычал Кнайф, пытаясь выглядеть храбрым, хотя внутри всё сжималось от страха.

Человек в халате рассмеялся.

– Можете звать меня Ёшкой. А что мне от вас нужно? Всего лишь небольшой эксперимент.

– Эксперимент? – Й выглядел испуганным. – Какой эксперимент?

Ёшка подошёл к столу, взял в руки колбу с ярко-зелёной жидкостью.

– Эксперимент по изменению сознания. Я хочу посмотреть, как вы, такие разные, сможете ужиться, если я немного подправлю ваши воспоминания и чувства.

Кнайф почувствовал, как его сердце заколотилось. Изменение сознания? Это звучало ужасно.

– Ты сумасшедший! – крикнул Кнайф. – Отпусти нас!

– О, нет, нет, нет, – Ёшка покачал головой. – Это будет очень интересно. Ведь вы двое так сильно ненавидите друг друга, верно?

Кнайф и Й переглянулись. Да, они ненавидели друг друга. Кнайф не мог выносить самодовольного вида Й, его постоянных шуточек и того, как он всегда пытался быть в центре внимания. А Й, кажется, просто игнорировал Кнайфа, что бесило Кнайфа ещё больше.

– Что ты собираешься делать? – спросил Й, его голос был едва слышен.

Ёшка подошёл к ним, держа в руках шприц, наполненный зелёной жидкостью.

– Я собираюсь ввести вам это. Это специальный состав, который изменит ваши нейронные связи. Вы забудете свою ненависть. Возможно, даже почувствуете… нечто большее.

Кнайф почувствовал тошноту. Нечто большее? Он не хотел ничего чувствовать к Й, кроме отвращения.

– Нет! – крикнул Кнайф, пытаясь отвернуться, но Ёшка схватил его за подбородок.

– Не сопротивляйтесь. Это будет быстро.

Кнайф почувствовал резкий укол в шею. Жидкость быстро распространилась по его венам, вызывая головокружение и жжение. Мир вокруг него начал плыть, цвета смешались, звуки стали приглушёнными. Он видел, как Ёшка подошёл к Й и сделал то же самое.

Й издал стон, его глаза закатились.

Кнайф почувствовал, как его сознание медленно угасает. Последнее, что он видел, это улыбающееся лицо Ёшки, прежде чем всё погрузилось в темноту.

***

Кнайф резко распахнул глаза. Он тяжело дышал, сердце колотилось, отдаваясь глухими ударами в ушах. Вокруг была знакомая обстановка его спальни. Солнечный луч пробивался сквозь шторы, освещая пылинки, танцующие в воздухе.

Это был сон. Всего лишь сон. Но такой реальный, такой жуткий. Он приподнялся на локтях, пытаясь отдышаться. Верёвки, Ёшка, этот эксперимент… всё это было слишком живо.

Вдруг он услышал шум из соседней комнаты. Кто-то тяжело дышал, как будто только что пробежал марафон. Звук был до боли знакомым.

Й.

Кнайф быстро встал с кровати и, пошатываясь, направился к двери. Он открыл её и увидел Й, который сидел на полу своей спальни, прислонившись к стене, и выглядел так же испуганно, как он сам. Его волосы были растрёпаны, футболка сбилась набок, а глаза широко раскрыты.

– Й, – Кнайф сглотнул. – Ты… ты тоже это видел?

Й поднял на него взгляд, его глаза были полны ужаса и непонимания.

– Сон… этот сон… – прошептал Й, его голос был хриплым. – Эксперимент… Ёшка…

Кнайф подошёл к нему и опустился на колени.

– Да, – пробормотал он. – Всё точно повторилось. Как будто это было наяву.

Они сидели так несколько минут, пытаясь осмыслить произошедшее. Сон был настолько реалистичным, что они оба чувствовали себя так, будто только что пережили это на самом деле. Страх, паника, укол… всё это было слишком отчётливо.

– Что это было? – наконец спросил Й, его голос был чуть громче. – Почему нам приснилось одно и то же?

Кнайф пожал плечами.

– Не знаю. Может, это какой-то побочный эффект того, что мы… – он запнулся. – Ну, живём под одной крышей?

Й посмотрел на него странным взглядом. Кнайф почувствовал, как его щёки слегка покраснели. Обычно они бы начали ругаться или спорить, но сейчас, после такого сна, им обоим было не до этого.

– Мне было так страшно, – признался Й, его голос дрогнул. – Когда он ввёл эту дрянь… я думал, что это конец.

Кнайф кивнул. Он тоже чувствовал себя так же. И, к своему удивлению, он почувствовал прилив… сочувствия к Й. Это было странное чувство, незнакомое.

– Мне тоже, – тихо сказал Кнайф. – Я думал, что он действительно изменит наши… – он замолчал, не зная, как закончить фразу.

Й внимательно посмотрел на него. В его глазах Кнайф увидел нечто, чего раньше не замечал. Уязвимость. И что-то ещё, что-то… тёплое.

– Кнайф… – начал Й, его голос был низким и хриплым.

В этот момент что-то щёлкнуло в голове Кнайфа. Образы из сна, слова Ёшки о "нечто большем", странное чувство сочувствия, которое он сейчас испытывал к Й. Всё это смешалось в его голове, создавая странный коктейль эмоций.

Он посмотрел на Й. Й тоже смотрел на него, и в его глазах Кнайф увидел отголоски своих собственных чувств.

– Й… – Кнайф почувствовал, как его сердцебиение участилось.

Й вдруг резко поднялся, подошёл к Кнайфу, который всё ещё сидел на полу, и одним движением подхватил его на руки. Кнайф ахнул от неожиданности, обхватывая его шею руками.

Й перенёс его на кровать, аккуратно уложил, а затем навис над ним. Кнайф почувствовал, как его щёки горят. Он никогда не был так близко к Й. Он чувствовал его дыхание на своём лице, видел каждую ресничку, каждую родинку на его коже.

– Кнайф, – прошептал Й, его голос был полон такой нежности, что Кнайф никогда не слышал её от него раньше. – Я… я не знаю, что это было. Но…

Он наклонился ближе. Кнайф замер, не зная, чего ожидать. Его сердце отбивало бешеный ритм.

– Я… я не могу перестать думать о том, что он сказал, – прошептал Й, его губы почти касались губ Кнайфа. – Про то, что мы можем почувствовать нечто большее.

Кнайф почувствовал, как его тело охватывает жар. Он не мог отвести взгляда от глаз Й, в которых сейчас читалось столько эмоций – страха, замешательства, но главное – желания.

– Й… – выдохнул Кнайф, его голос был едва слышен.

Й не дал ему договорить. Он приник к его губам, нежно, осторожно, как будто боялся спугнуть. Кнайф сначала напрягся, но потом ответил на поцелуй. Это было странно, непривычно, но в то же время… правильно. Он почувствовал, как что-то внутри него расцветает, что-то, что он долго подавлял.

Поцелуй углубился. Й переместил одну руку на его затылок, притягивая ближе, а другую положил на талию. Кнайф зарылся пальцами в его волосы, отвечая на каждый его поцелуй.

Отстранившись, Й тяжело дышал. Его глаза были полузакрыты, а губы припухли от поцелуев.

– Я… я не знаю, что это со мной, – прошептал Й, его голос был хриплым. – Но я… я хочу тебя.

Кнайф почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. Он тоже хотел Й. Он не мог понять, когда это началось, но сейчас, после этого сна, после этого поцелуя, все его чувства вырвались наружу.

Й начал покрывать его шею поцелуями, оставляя влажные следы на коже. Кнайф выгнулся, чувствуя, как его тело реагирует на каждое прикосновение.

– Й… – простонал Кнайф, его голос был полон желания.

Й поднял голову, его глаза горели.

– Я хочу оставить на тебе свои метки, – прошептал он, и Кнайф почувствовал, как его тело охватывает дрожь.

Й снова наклонился к его шее, но на этот раз его поцелуи стали более требовательными, более страстными. Кнайф почувствовал лёгкое покалывание, а затем жжение, когда Й начал оставлять на его коже засосы. Он не сопротивлялся, наоборот, он обхватил Й руками, прижимая его ближе, желая большего.

Каждый засос был как подтверждение того, что это не сон, что это происходит наяву. Что Й действительно хочет его, и что он сам хочет Й.

Когда Й отстранился, на шее Кнайфа красовались несколько ярких засосов. Кнайф провёл по ним пальцами, чувствуя тепло. Он посмотрел на Й, и в его глазах не было ни ненависти, ни отвращения, только желание и что-то ещё, что-то похожее на… любовь.

– Что это было? – снова спросил Кнайф, его голос был хриплым.

Й улыбнулся, его улыбка была нежной и искренней.

– Я думаю, это начало чего-то нового, Кнайф. Чего-то… особенного.

Кнайф посмотрел на него, и в его сердце что-то откликнулось. Возможно, Ёшка был прав. Возможно, им суждено было почувствовать нечто большее. И сейчас, лежа здесь, под взглядом Й, Кнайф чувствовал, что он готов это принять.

Он потянулся к Й, и тот снова приник к его губам, углубляя поцелуй. Мир вокруг них исчез, оставив только их двоих, их чувства и предвкушение чего-то нового и неизведанного.