Аластор

Аластор, как всегда, неторопливо прогуливался по извилистым улочкам Ада. Его трость ритмично постукивала по булыжникам, а на лице играла вечная, чуть жутковатая улыбка. Сегодня его путь лежал в один из самых отвратительных и забытых переулков, где обитали те, кого даже Ад считал отбросами. Грязь, вонь, крики и стоны – обычная картина для этого места, но Аластора это никогда не смущало. Он находил в этом своеобразную прелесть, а иногда и вдохновение для своих радиопередач.

Пройдя мимо очередной кучи гниющих отбросов, Аластор вдруг услышал протяжный, надрывный стон, который резко выделялся на фоне привычного шума. Он остановился, его улыбка чуть дрогнула, а уши уловили еще один, более отчаянный, звук. Любопытство, это чертово, неуместное любопытство, взяло верх. Радио-Демон свернул в узкий проход между двумя полуразвалившимися зданиями, где царила почти полная темнота.

Там, при свете едва мерцающего фонаря, на грязном матрасе лежала женщина. Ее одежда была изодрана и испачкана, волосы спутаны, а лицо искажено болью. Но не это поразило Аластора. Он остановился, словно врос в землю, его глаза расширились, а улыбка полностью исчезла. Он узнал ее. Это была его мать.

Как? Как она оказалась здесь? В Аду? И почему... почему она рожала? В этот самый момент? Вопросы вихрем пронеслись в его голове, но их заглушил новый, пронзительный крик. Мать Аластора изогнулась, ее тело дрожало, а на лице выступили капли пота.

Что-то внутри Аластора, что-то давно забытое и погребенное под слоями демонической натуры, шевельнулось. Он, сам того не осознавая, сделал шаг вперед, потом еще один. Его ноги двигались сами по себе, словно под гипнозом. Он подошел ближе, опустился на колени рядом с ней. Ее глаза, затуманенные болью, сфокусировались на нем. В них мелькнуло узнавание, а затем шок.

— Аластор? — прошептала она, ее голос был хриплым и слабым. — Сынок...

Его имя, произнесенное ее губами, прозвучало как эхо из прошлой жизни, давно забытой, человеческой. Он не ответил, просто кивнул, его сознание все еще отказывалось принимать происходящее.

— Помоги... — выдохнула она, и ее рука, слабая и дрожащая, потянулась к нему.

Аластор, обычно такой расчетливый и отстраненный, вдруг обнаружил себя в совершенно незнакомой роли. Он вспомнил, как когда-то, в далеком прошлом, слышал от других женщин о родах, видел картинки. Инстинктивно он начал действовать, следуя каким-то внутренним указаниям, которые, казалось, были заложены в нем самой природой. Он поддерживал ее голову, шептал какие-то бессмысленные слова, пытаясь успокоить, хотя сам был на грани шока.

Время исчезло. Были только боль, крики, стоны и его собственные, непривычно дрожащие руки. И вот, наконец, раздался первый, тонкий писк, а затем и второй. Два младенца. Два крошечных, окровавленных существа. Близнецы.

Мать Аластора, измученная, но с блеском в глазах, посмотрела на своих детей, а затем на него. На ее губах появилась слабая, но искренняя улыбка.

— Спасибо... сынок... — прошептала она, и ее голова безвольно упала на матрас. Дыхание ее прервалось.

Аластор замер. Его взгляд метался между мертвой матерью и двумя пищащими свертками. Внутри него бушевала буря. Сначала он почувствовал холодный, отстраненный гнев. Эти дети. Они стали причиной ее смерти. И от кого они? Как она вообще оказалась в Аду? Столько вопросов, и ни одного ответа.

Его первая мысль была — уйти. Просто встать и уйти, оставив все это позади. Пусть Ад сам разберется со своими отбросами и их приплодом. Это не его дело. Он — Радио-Демон, воплощение хаоса и разрушения, а не нянька.

Но он не смог. Его взгляд упал на крошечные, беззащитные тельца, на их крохотные ручки, которые инстинктивно пытались что-то схватить. В их чертах, даже таких младенческих, он увидел что-то знакомое. Что-то от своей матери. И что-то от себя.

Неизвестная сила удержала его. Чувство, которое он давно считал мертвым, проснулось в его груди. Сострадание? Ответственность? Он не знал. Но он не мог их оставить.

Быстро, почти машинально, Аластор снял свой пиджак и аккуратно завернул в него одного младенца, затем снял жилетку и укутал второго. Они были такими легкими, такими хрупкими. Он поднял их на руки, прижимая к себе. Их крошечные тельца излучали тепло, такое непривычное для него, обитателя Ада.

С этими двумя свертками на руках, Аластор, обычно такой самодовольный и уверенный, чувствовал себя совершенно потерянным. Но он знал, куда идти. В Отель Хазбин.

***

Появление Аластора в холле отеля всегда было событием, но сегодня оно превзошло все ожидания. Он вошел, держа в руках два свертка из своей одежды, а на его обычно улыбающемся лице застыло выражение, которое можно было описать как смесь шока, растерянности и легкой паники. Вся привычная демоническая аура исчезла, оставив лишь тень былого Радио-Демона.

Чарли, первая заметившая его, вздрогнула.

— Аластор? Что... что у тебя в руках? — ее голос был полон недоумения.

Вслед за ней обернулись Вэгги, Энджел Даст, Хаск и даже Ниффти, которая обычно не обращала внимания ни на что, кроме пыли. Все замерли, уставившись на Аластора и его необычную ношу.

В этот момент один из свертков шевельнулся, и раздался тонкий, но отчетливый писк.

— Это... это дети? — выдохнула Вэгги, ее глаз расширился.

Аластор лишь кивнул, его обычно четкий голос был необычно глухим.

— Да. Моей матери.

Наступила гробовая тишина. Затем Хаск подавился своим виски, Энджел Даст уронил сигарету, а Ниффти, кажется, впервые в жизни забыла о своей тряпке.

— Твоей... матери? — переспросила Чарли, пытаясь осмыслить услышанное. — Аластор, ты хочешь сказать... ты отец?

При этих словах Аластор вздрогнул, и его улыбка, которая начала было возвращаться, снова сползла с лица.

— Нет! Конечно, нет! — он встряхнул головой, его уши дернулись. — Я же сказал, это дети моей матери. Мои... братья и сестры.

Но его слова лишь добавили путаницы. Вэгги недоверчиво посмотрела на него.

— Твоя мать в Аду? И она только что родила? И ты их принес сюда? Аластор, это... это бред!

В этот момент в холл спустился Люцифер. Он обычно появлялся внезапно, но сегодня его появление было особенно эффектным. Он увидел застывших демонов, ошарашенную Чарли и Аластора, держащего на руках два пищащих свертка.

— Что здесь происходит? — его голос, обычно такой властный, прозвучал с легким недоумением. Он прищурился, глядя на Аластора. — О, Радио-Демон. Что за цирк ты устроил на этот раз? И что это за... мелкие демонята у тебя на руках?

Аластор, чувствуя на себе всеобщие взгляды, а особенно пронзительный взгляд Люцифера, почувствовал, как его обычно невозмутимое спокойствие начинает давать трещину.

— Ваше Величество, это... не цирк. Это... сложная ситуация, — попытался объяснить он, но его слова звучали неубедительно даже для него самого.

Люцифер подошел ближе, его взгляд скользнул по младенцам, а затем вернулся к Аластору.

— Сложная ситуация? Ты притащил в мой отель двух младенцев, рожденных невесть от кого, в самых отвратительных трущобах Ада, и говоришь, что они твои... братья? И что твоя мать только что умерла после родов? Аластор, ты меня за идиота держишь?

В голосе Люцифера прозвучала неприкрытая подозрительность. Он никогда не доверял Аластору, и эта ситуация только подтверждала его опасения.

— Я не держу вас за идиота, Ваше Величество, — Аластор попытался придать своему голосу привычную стальную интонацию, но она звучала необычно хрипло. — Это правда. Я нашел ее в самых жутких закоулках. Она... она узнала меня. И умерла после родов. Я не мог их там оставить.

Люцифер скептически приподнял бровь.

— Ты, Аластор, с твоей репутацией, вдруг почувствовал себя Санта-Клаусом? Сомневаюсь. Скорее всего, ты притащил их сюда с какой-то своей целью. Возможно, хочешь использовать их в своих жутких планах.

— Никаких планов, Ваше Величество! — Аластор вскинул голову, в его глазах вспыхнул алый огонь. — Я... я просто не смог их бросить. Они... они беззащитны.

Чарли, видя напряжение между ними, решила вмешаться.

— Папа, Аластор, пожалуйста, давайте успокоимся. Мы можем разобраться в этом. Аластор, ты можешь хотя бы показать их нам?

Аластор осторожно развернул свертки. На руках у него лежали два младенца. Один мальчик, одна девочка. У них были необычные, красноватые волосы, как у его матери, и слегка заостренные ушки, совсем как у него самого. Их кожа была бледной, но не такой мертвенно-бледной, как у многих демонов. И глаза... их глаза были закрыты, но даже сквозь веки проглядывали легкие красноватые оттенки. Они были невероятно похожи друг на друга, настоящие близнецы.

— Они... они такие крошечные, — прошептала Чарли, глядя на них с нежностью. — И похожи на тебя, Аластор. И на твою маму, судя по описанию.

Люцифер тоже наклонился, с любопытством рассматривая младенцев. Его скептицизм не исчез, но в его взгляде появилась нотка неожиданного интереса. Он даже не заметил, как его губы тронула легкая, почти незаметная улыбка.

— Ну, хорошо, — сказал Люцифер, выпрямляясь. — Предположим, ты говоришь правду. Но что теперь? Ты ожидаешь, что мы будем нянчиться с этими... существами? Ты хоть представляешь, сколько проблем они принесут? И что ты вообще знаешь о детях?

Аластор на секунду замялся. Он действительно ничего не знал о детях. Его жизнь была посвящена хаосу, радиопередачам и власти. Но, глядя на эти два крошечных лица, он чувствовал, что должен что-то сделать.

— Я... я позабочусь о них, — сказал Аластор, и в его голосе прозвучала неожиданная решимость. — Я найду способ.

Люцифер фыркнул.

— Ты? Позаботишься? Ты даже о себе толком позаботиться не можешь, Радио-Демон. Ты настолько бесполезен в быту, что это просто смешно.

— Я не бесполезен! — Возмутился Аластор, и его тени зашевелились вокруг него.

— О, неужели? — Люцифер усмехнулся. — А кто не может отличить стиральный порошок от сахарной пудры? Кто чуть не спалил кухню, пытаясь приготовить тост?

Аластор покраснел, его уши прижались к голове. Эти истории были преувеличены, но в них была доля правды.

Чарли, видя, как ее отец и Аластор снова ссорятся, вздохнула.

— Папа, Аластор, прекратите! Сейчас не время для ваших препирательств. У нас тут два новорожденных, которым нужна помощь.

Вэгги, которая до этого молча наблюдала, подошла к Аластору.

— Отдай их мне, Аластор. Я знаю, что с ними делать. У меня есть опыт с... ну, с детьми.

Аластор нехотя передал одного из близнецов Вэгги. Она взяла его на руки, осторожно покачивая. Младенец тут же успокоился, прижавшись к ней.

— Смотри, Аластор, — сказала Вэгги. — Им нужна еда, сон, смена подгузников...

— Подгузников? — Аластор скривился. Это звучало отвратительно.

— Да, подгузников, — подтвердила Вэгги, закатывая глаза. — И много чего еще. Ты не справишься один. Нам придется помогать.

Люцифер, наблюдавший за всем этим, почувствовал странное, непривычное ощущение в груди. Он видел, как Аластор, обычно такой высокомерный и самонадеянный, выглядел потерянным и уязвимым. И что-то в этом зрелище зацепило его.

— Хорошо, — сказал Люцифер, к всеобщему удивлению. — Мы поможем. Но только потому, что Чарли так хочет. И потому что я не могу позволить, чтобы в моем отеле царил хаос из-за двух беспомощных созданий. И ты, Аластор, будешь нести полную ответственность за них.

Аластор посмотрел на Люцифера. В его глазах читалось удивление, смешанное с облегчением.

— Спасибо, Ваше Величество, — сказал он, его голос был почти искренним.

Люцифер фыркнул, но на его губах снова появилась та легкая, почти незаметная улыбка. Он подошел к Аластору и осторожно взял у него второго младенца.

— Мальчик, верно? — спросил он, глядя на крошечное личико. — А у него глазки такие же, как у тебя, когда ты злишься.

Аластор моргнул. Он никогда не думал о своих глазах в таком ключе.

— Да. Мальчик, — подтвердил он.

Люцифер осторожно покачал младенца, и тот, к удивлению Аластора, перестал пищать и задремал.

— Ну что ж, — сказал Люцифер, глядя на Аластора. — Похоже, у нас теперь есть новые обитатели. И тебе придется научиться быть... отцом. Или хотя бы старшим братом.

Аластор посмотрел на Люцифера, который с неожиданной нежностью держал его брата. Что-то в его взгляде, в его поведении, было непривычно мягким. И в этот момент Аластор почувствовал странное сближение. Они вдвоем, два самых могущественных демона Ада, стояли здесь, держа на руках двух крошечных, беззащитных существ. И это было... необычно. И, возможно, даже приятно.

Этот день перевернул мир Аластора с ног на голову. Он принес не только двух новорожденных близнецов, но и совершенно новую, неизведанную главу в его демонической жизни. И, возможно, даже новое, неожиданное сближение с тем, кого он всегда считал своим соперником и раздражителем — с самим Люцифером.