Я не особений

Солнце, лениво опускающееся за горизонт, красило небо Бразилии в оттенки пламенного апельсина и нежной лаванды. Золотистый песок пляжа Ипанема еще хранил тепло дневного зноя, но легкий ветерок уже приносил прохладу с Атлантики. Идеальный вечер для прогулки. Хюнин Кай, двадцатилетний бета, студент-музыкант, вдохнул полной грудью солоноватый воздух, улыбаясь. Рядом с ним, радостно виляя хвостом, бежал его любимец – лабрадор по кличке Санни. Они действительно были похожи: оба светловолосые, с глазами цвета летнего неба, полными любопытства и доброты. Кай, наполовину кореец, наполовину, как он шутил, "дубаец" (хотя на самом деле речь шла о его отце, который был наполовину араб), излучал какую-то солнечную энергию, которая притягивала к нему людей и животных.

Сегодняшний день был особенно удачным. Кай закончил работу над новой аранжировкой для университетского оркестра, и она звучала в его голове как идеальная симфония. Он любил музыку больше всего на свевете, и каждый звук, каждая нота были для него частью волшебства. В Бразилии он жил уже несколько лет, переехав сюда с братьями – Тэхёном, Ёнджуном, Субином и Бомгю – к своему дяде. Жизнь здесь была полна ярких красок, ритмичной музыки и бесконечных приключений.

Санни, внезапно, залаял и рванул вперед, увлекая за собой Кая. "Санни! Куда ты?" – смеясь, крикнул Кай, но лабрадор уже мчался к одинокой фигуре, стоявшей у кромки воды.

Приблизившись, Кай увидел омегу. Он стоял спиной к ним, глядя на закат, и его силуэт казался вырезанным из древней мифологии. Тонкая талия, изящные плечи, блестящие черные волосы, развевающиеся на ветру. Даже на расстоянии чувствовалась какая-то особая аура, окружающая этого человека. Санни, не зная границ, подскочил к омеге и начал радостно обнюхивать его, виляя хвостом.

"Ой, прошу прощения!" – Кай поспешил к ним, чувствуя, как щеки заливает краска. "Он обычно не такой навязчивый."

Омега обернулся, и сердце Кая пропустило удар. Перед ним стояло само воплощение красоты. Идеальные черты лица, пухлые губы, глаза, которые казались глубокими омутами, полными тайн. Черные волосы свободно спадали на плечи, обрамляя точеное лицо. От него исходил тонкий, но обволакивающий аромат сандала и жасмина – запах, который заставил Кая инстинктивно сделать глубокий вдох. Это был Пак Чемин. Кай знал это имя. Он был знаменит не только своей красотой, но и своим происхождением. Чемин – наследник одной из самых влиятельных и богатых семей Кореи. Такие омеги, как он, обычно выбирают себе альф из высшего общества, а не обычных бет.

"Все в порядке, он очень милый," – голос Чемина был мягким, мелодичным, как шелк. Он присел на корточки, чтобы погладить Санни, который тут же начал лизать ему руку. Улыбка озарила его лицо, и Кай почувствовал, как что-то внутри него переворачивается.

"Он Санни," – представил Кай своего пса. "А я Хюнин Кай. Очень приятно."

"Пак Чемин," – представился омега, поднимаясь. Его взгляд задержался на Кае, и Кай почувствовал легкое смущение, но в то же время и странную притягательность. "Ваш пес очень энергичный."

"Да, он такой," – Кай неловко почесал затылок. "Я его обожаю. Он мой лучший друг."

Чемин кивнул. "Я понимаю. У меня тоже был пес. В детстве." В его голосе проскользнула легкая грусть.

"Почему вы здесь один?" – Кай не хотел показаться навязчивым, но любопытство взяло верх.

Чемин снова посмотрел на закат. "Просто захотелось побыть наедине с собой. Вдали от суеты."

Кай понял. Несмотря на всю свою известность и богатство, Чемин казался немного... одиноким. Или, по крайней мере, ищущим уединения.

"Я тоже люблю такие прогулки," – сказал Кай, искоса взглянув на омегу. "Особенно, когда есть вдохновение. Я музыкант."

Глаза Чемина расширились. "Правда? Это так интересно. Я люблю музыку."

"Я учусь на композитора," – продолжил Кай, чувствуя, как волнение нарастает. "Иногда мне кажется, что музыка – это единственный язык, который я по-настоящему понимаю."

"Я думаю, это прекрасное чувство," – Чемин улыбнулся. "Можете ли вы сыграть что-нибудь?"

"Я бы с удовольствием, но у меня с собой нет инструмента," – Кай рассмеялся. "Но я могу напеть вам что-нибудь."

Чемин кивнул, и на его лице появилось выражение искреннего интереса. Кай, немного смущаясь, начал напевать мелодию, над которой работал. Это была нежная, немного меланхоличная, но в то же время полная надежды мелодия, которая, как ему казалось, идеально подходила к этому закату, к этому моменту.

Чемин слушал, закрыв глаза, и Кай заметил, как его губы слегка приоткрылись, а ресницы дрогнули. Он был так сосредоточен, так увлечен, что Кай на мгновение забыл обо всем на свете, кроме этой мелодии и этого прекрасного омеги. Когда Кай закончил, Чемин открыл глаза.

"Это... это было прекрасно," – прошептал он. "Как будто вы нарисовали закат звуками."

Комплимент Чемина заставил сердце Кая затрепетать. Он никогда не слышал такой высокой оценки своей музыки.

"Спасибо," – он почувствовал, как его щеки снова горят. "Я старался."

"Вы очень талантливы," – сказал Чемин, и в его голосе не было ни капли лести, только искренность. "Я бы с удовольствием послушал вас еще."

"Может быть, в другой раз?" – Кай, осмелев, предложил. "Если вы не против."

Чемин улыбнулся. "Я был бы рад. Я часто прихожу сюда по вечерам."

Их разговор продолжился. Они говорили о музыке, о Бразилии, о красоте природы. Кай чувствовал, что он может говорить с Чемином обо всем на свете, и омега отвечал ему с такой же открытостью. Он был не таким, как Кай представлял себе богатого и избалованного наследника. Чемин был добрым, чутким и невероятно умным.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, окрасив небо в последние, самые глубокие оттенки синего и фиолетового, Чемин внезапно сказал: "Мне пора."

Кай почувствовал укол разочарования. Он не хотел, чтобы этот вечер заканчивался.

"Конечно," – сказал он. "Было очень приятно познакомиться, Чемин-щи."

"Мне тоже, Хюнин Кай-щи," – Чемин улыбнулся. "Надеюсь, мы еще встретимся."

"Я очень на это надеюсь," – Кай смотрел ему вслед, пока его фигура не растворилась в сумерках. Санни, как будто понимая настроение своего хозяина, прижался к его ноге.

По дороге домой Кай не мог перестать думать о Чемине. Его улыбка, его голос, его запах – все это запечатлелось в его памяти. Он знал, что их миры очень разные. Он – бета, студент, не имеющий ни богатства, ни положения. Чемин – омега из высшего общества, привыкший к роскоши и вниманию. Такие, как они, действительно редко выбирают бет. Но что-то в их встрече, в этом случайном разговоре на пляже, казалось Каю предначертанным. Как будто судьба, в лице Санни, решила свести их вместе.

Когда он пришел домой, братья уже сидели на кухне, ужиная.

"Ну что, Кай, как прогулка?" – спросил Тэхён, подмигивая.

"Отлично," – Кай попытался сделать вид, что все как обычно, но его улыбка была слишком широкой, а глаза слишком блестящими.

"Что-то ты слишком счастливый," – заметил Ёнджун, внимательно глядя на него. "Неужели встретил кого-то?"

Кай покраснел. "Я... я встретил одного омегу."

Братья переглянулись. Субин, самый спокойный из них, поставил свою чашку. "Омегу? И что, он тебе понравился?"

"Он... он прекрасен," – выдохнул Кай. "Его зовут Пак Чемин."

На кухне воцарилась тишина. Бомгю, который обычно был самым шумным, даже перестал жевать.

"Пак Чемин?" – переспросил Тэхён, его голос был полон удивления. "Тот самый Пак Чемин?"

Кай кивнул. "Да."

"Ого," – произнес Ёнджун, присвистнув. "Это же... это же другой уровень, Кай. Он из очень богатой семьи."

"Я знаю," – Кай опустил голову. "И он омега. А я бета."

"И что с того?" – Субин внезапно заговорил. "Любовь не выбирает по статусу или по рангу, Кай. Если ты чувствуешь что-то к нему, то это важно."

"Но такие омеги, как он, никогда не выбирают бет," – голос Кая был полон сомнений.

"Кто сказал?" – Бомгю, наконец, подал голос. "Может быть, ты будешь исключением? Ты добрый, талантливый, и у тебя есть Санни. А еще ты очень красивый, между прочим." Он подтолкнул Кая локтем.

Кай не мог не улыбнуться. Его братья всегда были его самой большой поддержкой.

"Я не знаю," – сказал он, но в его голосе уже не было прежней безнадежности. "Но я хочу его снова увидеть."

"Тогда действуй," – сказал Тэхён, улыбаясь. "Жизнь слишком коротка, чтобы упускать свой шанс, Кай. Особенно, если этот шанс такой прекрасный, как Пак Чемин."

Кай посмотрел на Санни, который, удобно устроившись под столом, дремал. Он погладил его по голове. "Ты прав, Тэхён. Я попробую."

В ту ночь Кай долго не мог уснуть. Мелодия, которую он напевал Чемину, снова зазвучала в его голове, но теперь она была дополнена новым, еще более прекрасным мотивом – мотивом надежды. Он представлял себе, как снова встретит Чемина, как они будут гулять по пляжу, как он будет играть для него на своей гитаре, а Чемин будет слушать, закрыв глаза.

Он знал, что это будет непросто. Разница в их статусах, в их мирах, была огромной. Но в его сердце зародилось новое чувство, которое было сильнее всех сомнений и опасений. Чувство, которое говорило ему, что иногда, очень редко, судьба сводит вместе самых непохожих людей, чтобы создать самую прекрасную мелодию. И Кай был готов рискнуть всем, чтобы услышать эту мелодию. Ведь что такое жизнь без музыки и без любви? Пустая нотная тетрадь. А Кай был готов написать свой собственный шедевр.